Монтейру Лобату – Орден Жёлтого Дятла (страница 9)

– Упаси господи! – воскликнула снова тётушка Настасия и перекрестилась. – А потом ещё меня спрашивают, почему я всегда сижу дома…

– Вот что я придумал, – продолжал кот, – и сразу же стал выбирать подходящую акулу. Я выбрал самую большую и, когда она проплывала мимо меня, подпрыгнул вверх, прыгнул вниз и угодил ей прямо в горло, как пилюля!

– А вы не оцарапались? – поинтересовалась Эмилия. – Не зацепились за какой-нибудь зуб?

– Представьте, нет! Я упал ей прямо в глубь гортани и шёл по длинному красному коридору, пока не попал в желудок.

– А большой у акулы желудок?

– Да с эту комнату, – нагло соврал кот не моргнув глазом.

В этот момент граф с силой толкнул головой пробку, вышиб её и, высунувшись наполовину из банки, завопил:

– Не верьте! Он всё врёт! Даже у кита желудок меньше! И вообще это невозможно, чтоб живая кошка оказалась в желудке у акулы!

– Почему это невозможно, объясните, заплесневелый сеньор, – ехидно потребовала Эмилия. – Разве вы забыли, как донна Бента рассказывала сказку про человека, который оказался в животе у кита?

– Помню, – согласился граф, – но ведь то было в сказке.

– То было в сказке, а сеньор Феликс был в акуле, – сказала Эмилия, – никакой разницы.

Все нашли, что Эмилия абсолютно права.

– Жил я там, поживал, – продолжал кот, – но вскоре убедился, что долго так продолжаться не может. Мышей нет, а где нет мышей, какая же коту жизнь… Надо было выбираться на волю, но как? Выбраться на волю означало упасть в воду и превратиться в утопленника. Дело было не так-то просто.

– Очень даже просто, – сказала Эмилия, – надо было сделать лодочку, сесть в неё и грести, грести…

– Заткнись ты, наконец, не суйся вечно со своими идеями! – не выдержала Носишка. – Рассказывает кот Феликс, а не ты!

Кот продолжал:

– Задача была не из лёгких, прямо надо сказать, и я долго ломал себе голову, чтобы что-нибудь придумать, как вдруг вижу, что в живот акулы просунулся громадный крючок с наживкой. Я быстро схватил крючок и воткнул в акулу. Как она почувствовала мой крючок, так и пошла вертеться, как дикий осёл, когда ему на спину сядут. Вертелась, вертелась, вертелась, а потом начала помирать. Прошло часа два или три, и ничего особенного не случилось. Акула умерла совершенно. И вдруг я увидел полоску света и кончик ножа. Я съёжился, как ёжик, чтоб до меня нож не достал, и понял, что акулу поймали. Чего ещё было ждать? Я выпрыгнул и очутился… где б вы думали?.. на палубе корабля! Матросы просто поразились, что в животе у рыбы оказался живой кот, и долго не могли успокоиться. Потом я рассказал им всю мою историю, и они успокоились. Капитан поглядел на меня, пригладил бороду и спросил: «Куда бы вы хотели поехать? Мой корабль плывёт к берегам Англии, там я могу высадить вас на берег».

«Очень вам обязан, – отвечал я, – но меня интересует другая земля».

«Вероятно, Италия?»

«Нет!»

«Тогда Германия? Швеция? Турция? Греция?»

«Ничего похожего. Я ищу ту землю, где живёт сапожник, который Коту в сапогах сшил сапоги. Думаю, может, он мне тоже сошьёт?»

Капитан подумал, что я над ним насмехаюсь, и дал мне такого пинка, что я сразу очутился в трюме.

Все дружно захохотали, и тётушка Настасия промолвила:

– Да такого сапожника никогда и не бывало. Сказка одна.

– То есть как это не бывало, если он сшил сапоги родственнику сеньора Феликса! – с вызовом сказала Эмилия. – Я нахожу, что сеньор Феликс совершенно прав, что хочет открыть землю, где этот сапожник живёт. Может, он сделает более важное открытие, чем Колумб. Продолжайте, сеньор Феликс.

И кот продолжил свой рассказ:

– Я остался в трюме, пока корабль не вошёл в гавань одного крупного портового города. Там я высадился и пошёл по длинной-длинной дороге. И вдруг навстречу мне старушка – очень старая старушка, совсем дряхлая, с посохом в руке.

– Это была фея, вот увидишь, – шепнула Эмилия на ухо Носишке.

– Я подошёл к ней и вежливо спросил: «Не знаете ли вы, сеньора, как найти ту землю, где живёт сапожник, который Коту в сапогах сшил сапоги?»

Старуха очень удивилась моему вопросу; она выпучила глаза, открыла рот и отвечала: «Не знаю, котик. Но, если вы пойдёте всё вперёд, всё вперёд, всё вперёд, могу пари держать, что в один прекрасный день вы найдёте эту землю».

Я последовал совету старухи, и шёл, и шёл, и шёл, как вдруг мне навстречу…

– …Дурак! – перебила Эмилия.

– Нет, – возразил кот, – не дурак, а мудрец, очень старый, с длинной седой бородой. Я подошёл к нему и вежливо спросил: «Сеньор старичок, не знаете ли вы, как найти ту землю, где живёт сапожник, который Коту в сапогах сшил сапоги?»

«Знаю, конечно, – ответил старик. – Она находится справа и слева, спереди и сзади».

Я понял, что старик просто издевается, и ушёл не простившись. И шёл, и шёл, и шёл…

– Остановитесь, сеньор Феликс, не идите дальше, а то вы уже хромаете! – сказала Эмилия.

Кот слегка смутился, но продолжил:

– И шёл, и шёл, и шёл, как вдруг мне навстречу…

– …Дурак! – снова перебила Эмилия.

– Не приставай больше со своим дураком, Эмилия! – рассердилась Носишка. – Никакой дурак ему навстречу не попадался. Вот у тебя дурацкая привычка всех перебивать. Продолжайте, сеньор Феликс.

– Как вдруг мне навстречу другая старушка, ещё более старая, ещё более дряхлая, чем та.

Эмилия скептически расхохоталась:

– Какая оригинальная страна!.. Старушка тут, старушка там – одни сплошные старушки, и больше ничего…

Кот Феликс опять немного смешался, но всё же продолжал, хотя не таким невозмутимым тоном, как раньше:

– Я подошёл к старушке и вежливо спросил: «Не знаете ли вы, сеньора…»

– И т. д. и т. п., – сказала Эмилия. – И что же она ответила?

Кот Феликс, ещё более смутившись и с опаской взглянув на Эмилию, продолжал:

– Она ответила: «Такого сапожника никогда и не бывало, котик. Сказка одна».

– Ну а после-то что? – заторопила Эмилия, находя, что рассказчик что-то концы с концами не сводит.

– И я… я… – дрожащим голосом забормотал кот, – бросил искать эту землю и занялся другими делами.

Наступило неловкое молчание. На сей раз все были совершенно сбиты с толку. Донна Бента в недоумении посмотрела на внучку, но Носишка только пожала плечами. Тётушка Настасия вздохнула и руками развела, а Педриньо, задрав голову, стал внимательно изучать доски потолка. Только Эмилия решительно взглянула прямо в лицо коту.

Сморщив свой маленький нос, вышитый нитками мулине, она сделала презрительную гримаску и нараспев проговорила:

– Не стоило, знаете, ехать так далеко, чтоб рассказать такую, с позволения сказать, нелепую историю. Я, например, с тех самых пор, как меня сшила тётушка Настасия, никуда решительно не выезжала, но, уверяю вас, могу рассказать что-нибудь гораздо более интересное.

– Тогда пойдёмте спать, – сказала донна Бента, вставая, – а в следующий раз будет рассказывать Эмилия. Она у нас всё-таки умница.

И Носишке тоже пришлось согласиться:

– Да, хоть она всё время перебивала, но для куклы, сшитой в деревне из тряпок, она рассуждает довольно разумно.

Эмилия была в восторге от своего успеха. Но в этот момент граф де Кукурузо снова вышиб головой пробку и, пристально глядя на кота Феликса, воскликнул:

– Нет уж, извините, в следующий раз рассказывать историю буду я! И это будет история про одного пройдоху и самозванца!

Глава 5

Граф рассказывает историю

На следующее утро тётушка Настасия сообщила новость: в курятнике не хватает одного цыплёнка. Было двенадцать, а стало одиннадцать.

– Как странно… – удивилась донна Бента.

– Наверное, лисица повадилась или кот какой приблудный, – заметила тётушка Настасия. – А как жалко-то, сеньора, пропал самый большой цыплёнок, петушок-то рябенький, знаете?

Когда дети узнали о случившемся, Педриньо сказал:

– Хорошо бы расставить ловушку, а ещё лучше – посоветоваться с графом. Он недавно читал книгу про Шерлока Холмса.