Монтегю Джеймс – Полное собрание историй о привидениях (страница 92)

– Понятия не имею, сэр.

– А кто-нибудь знает?

– Сэр, я не удивлюсь, если он отправился к Стенающему Колодцу.

– Это кто? Пипсквик, ты? Что еще за Стенающий Колодец?

– Сэр, это такое место в поле… ну, в общем, в зарослях посреди пустоши.

– Ты имеешь в виду то место, что обведено красным кружком? Силы небесные! С чего ты решил, что он пошел туда?

– Ну, вчера ему страсть как захотелось выяснить, что там, и мы говорили с пастухом, который много чего порассказал нам про это место и отсоветовал ходить туда; но Джадкинс ему не поверил и заявил, что все равно наведается к колодцу.

– Юный осел! – в сердцах воскликнул мистер Хоуп Джонс. – Он прихватил с собой что-нибудь?

– Да, кажется, моток веревки и бидон. Мы говорили ему, чтобы он не валял дурака и не ходил туда.

– Маленький негодяй! За каким чертом ему все это понадобилось? Ладно, вы трое, идемте со мной – мы должны отыскать его. Ну почему нельзя выполнить самое простое приказание? Что говорил тот человек? Нет, не теряйте время – расскажете по дороге.

И они двинулись в путь. Элджернон и Уилфред наперебой пересказывали поведанное стариком, а двое других слушали со все возраставшей тревогой. Наконец они добрались до вершины холма, откуда открывался вид на поле, о котором накануне говорил пастух. Искомое место было как на ладони – и колодец, окруженный кривыми, сучковатыми соснами, и четыре тропинки, петлявшие среди грубой колючей поросли, которая устилала пустошь.

День выдался погожий, воздух колыхался от зноя. Море отливало металлическим блеском. Полное безветрие царило вокруг. Вскарабкавшись на вершину, все четверо выбились из сил и, как один, попа́дали в горячую траву.

– Пока что его не видать, – констатировал мистер Хоуп Джонс, – но нам надо сделать привал. Вы притомились – не говоря уж обо мне… Глядите в оба, – добавил он после короткой паузы. – Мне показалось, кусты шевелятся.

– Да, – подтвердил Уилкокс, – мне тоже. Смотрите… нет, это не может быть он. И все же там кто-то есть – видите, поднимает голову?

– Вроде бы… но я не уверен.

Мгновение тишины. А потом…

– Это он, точно, – заговорил Уилкокс, – перелезает через изгородь с той стороны. Неужто не видите? С какой-то блестящей штуковиной в руке. Это бидон – ты говорил, что он прихватил его с собой.

– Да, это он, и он направляется прямиком к деревьям, – подхватил Уилфред.

И тут Элджернон, глядевший во все глаза, вскричал:

– Что это там, на тропинке? На четвереньках… О, это женщина! Не могу смотреть на нее! Только не это! – И, откатившись вбок, он вцепился пальцами в траву и попытался зарыться в нее лицом.

– Прекратить! – скомандовал мистер Хоуп Джонс – громко, но без особого успеха. – Значит, так, – продолжал он. – Мне нужно пойти туда. Ты останешься здесь, Уилфред, и присмотришь за этим мальчиком. А ты, Уилкокс, со всех ног беги в лагерь и приведи помощь.

И оба кинулись бежать. Уилфред остался с Элджерноном и, как мог, постарался его успокоить, хотя и сам чувствовал себя немногим лучше. Время от времени он поглядывал вдоль склона холма и на поле. Он увидел, как мистер Хоуп Джонс стремительно движется к цели, а затем с немалым удивлением обнаружил, что тот остановился, посмотрел вверх и вокруг – и резко свернул в сторону! В чем же дело? Снова бросив взгляд на пустошь, мальчик заметил там жуткую фигуру в черных лохмотьях, между которыми мелькало что-то белесое; длинную тонкую шею венчала голова, наполовину скрытая почерневшим и утратившим форму женским чепчиком для защиты от солнца. Существо размахивало исхудалыми руками, простирая их к приближавшемуся спасателю, словно пыталось удержать его на расстоянии; воздух между двумя силуэтами дрожал и колыхался так, как Уилфред еще никогда не видывал. И, наблюдая за происходящим, он вдруг ощутил, как у него начинает кружиться голова и путаются мысли, и догадался, что́ должен чувствовать сейчас тот, кто находится рядом с источником этой силы. Он торопливо обернулся: Стэнли Джадкинс шел к зарослям бодрым скаутским шагом, хотя и с явными предосторожностями, стараясь не хрустеть ветками и не зацепиться за колючку. Никакой зримой опасности ему не угрожало, и все же он, похоже, боялся угодить в ловушку и потому ступал как можно тише. Уилфред видел все это – и даже больше. Внезапно сердце предательски ёкнуло у него в груди: он различил кого-то, кто притаился, выжидая, среди деревьев, и еще кого-то – другую мерзкую черную фигуру, которая медленно брела по тропинке с противоположного конца поля, озираясь по сторонам, точь-в-точь как описывал пастух. В довершение всего показалась и четвертая, на сей раз бесспорно мужская фигура, выросшая из кустов в нескольких ярдах позади злополучного Стэнли и как будто с трудом заковылявшая по тропинке. Несчастная жертва оказалась полностью окружена.

Уилфред был вконец растерян. Он метнулся к Элджернону и начал трясти его.

– Вставай! – воскликнул он. – Кричи! Кричи что есть силы. О, если бы у меня был свисток!

Элджернон сумел взять себя в руки.

– Вот свисток, – сказал он. – Уилкокса. Наверное, обронил.

И вот один засвистел, а второй принялся кричать. Эти звуки разнеслись в неподвижном воздухе и достигли слуха Стэнли. Он остановился, оглянулся – и затем раздался пронзительный, исполненный ужаса вопль, способный заглушить любые их призывы. Было уже слишком поздно. Скорченная фигура, следовавшая за Стэнли, напрыгнула на него и обхватила за пояс. Та, что размахивала руками, опять пустила их в ход – но теперь это выглядело как прилив ликования. Та, что хоронилась среди деревьев, завиляла вперед, вытянув перед собой руки, словно хотела вцепиться во что-то, двигавшееся ей навстречу. А та, что была дальше всех, ринулась к цели, ускорив шаг и радостно кивая. Застыв от страха и чуть дыша, мальчики молча наблюдали за жестокой борьбой между мужчиной и его жертвой. Стэнли колошматил противника бидоном – единственным оружием, какое у него имелось. С головы существа свалились поля рваной черной шляпы, обнажив белый череп, кое-где покрытый пятнами (судя по всему, уцелевшими клочками волос). Тем временем одна из женщин поравнялась с дерущимися и стала тянуть веревку, обмотанную вокруг шеи Стэнли. Вдвоем они вмиг его одолели: жуткие вопли умолкли, и затем все трое скрылись в сосняке.

Еще миг-другой казалось, что надежда на спасение остается. Мистер Хоуп Джонс, размашистым шагом устремлявшийся к лагерю, неожиданно замер, обернулся, протер глаза и припустил бегом в сторону поля. И более того – оглянувшись, мальчики увидели, как через соседний холм переваливает целый отряд, подоспевший из лагеря, а по склону холма, где они находились, споро взбирается давешний пастух. Они начали делать ему знаки, кричать, носиться туда-сюда. Пастух прибавил шагу.

Элджернон и Уилфред снова окинули взором поле. Там было пусто. Или что-то все же мелькнуло среди деревьев? Почему сосны окутал туман? Мистер Хоуп Джонс перелез через изгородь и принялся продираться сквозь кусты.

Пастух, запыхавшись, остановился на вершине холма. Мальчики подбежали к старику и повисли у него на руках, повторяя опять и опять:

– Они утащили его! За те деревья!

– Что? Вы хотите сказать, что он все-таки пошел туда… после всего, что я вчера ему говорил? Бедное дитя! Бедное дитя!

Он хотел добавить еще что-то, но его перебили голоса членов спасательного отряда, прибывшего из лагеря. Торопливо перекинувшись немногими словами, все устремились вниз по склону холма.

Они как раз ступили на пустошь, когда им повстречался мистер Хоуп Джонс. На плече он нес труп Стэнли Джадкинса, снятый им с ветви дерева, где тот висел, покачиваясь взад-вперед. В теле мальчика не было ни капли крови.

Днем позже мистер Хоуп Джонс, прихватив топор, отправился к центру поля с твердым намерением срубить под корень каждое дерево и сжечь дотла каждый куст. Воротился он с опасной раной в ноге и со сломанным топорищем. Ему не удалось высечь ни единой искры огня, и ни одной зарубки на стволе он не сумел сделать.

Я слышал, что нынче место, именуемое Стенающим Колодцем, населяют три женщины, мужчина и мальчик.

Элджернон де Монморенси и Уилфред Пипсквик пережили сильнейшее нервное потрясение. Оба немедленно покинули лагерь, а те, кто остался, тоже были – пусть и не очень долго – подавлены случившимся. Одним из первых оправился от уныния Джадкинс mi.

Таковы, джентльмены, история недолгой жизни Стэнли Джадкинса и часть жизненной истории Артура Уилкокса. Предполагаю, что прежде об этих событиях никому не доводилось рассказывать. Если в изложенном выше есть какая-то мораль, то, думаю, она очевидна; если же морали нет, то тут я ничем не могу помочь.

Крысы

– И если теперь пройтись по комнатам, то увидишь, как дырявые, покрытые плесенью одеяла на кроватях так и ходят волнами, так и ходят.

– А отчего они ходят волнами? – спрашивает он.

– Да от крыс!

Однако в крысах ли дело? Я спрашиваю потому, что в другом-то случае они были ни при чем. Не скажу в точности, к какому времени он относится; когда мне поведали эту историю, я был юн, а рассказчик уже стар. История может показаться не слишком связной, но это моя оплошность, а не того, от кого я ее услышал.

Произошло это в Саффолке, близ побережья. В том месте дорога внезапно ныряет вниз, а потом вздымается в гору, и если идти на север, то на вершине пригорка, слева от дороги, увидишь дом. Это высокое здание из красного кирпича, сужающееся кверху, было построено, вероятно, около 1770 года. Фасад его венчает низкий треугольный фронтон с круглым окошком в середине. На заднем дворе находятся конюшни и подсобные помещения, к ним примыкает невзрачный сад. Возле дома растут чахлые сосенки, за которыми простираются заросли дрока. Из верхних окон с фасадной стороны в некотором отдалении виднеется море. Перед входом установлен столб с вывеской – или, вернее сказать, был установлен, поскольку славной гостиницы, что располагалась некогда в этом доме, ныне, думаю, не существует.