Монтегю Джеймс – Экзорцист. Лучшие мистические рассказы (страница 45)
– Оно есть так, – вторично прервал молчание доктор Курциус. – Гречески – да, латински – да, армянски – да, сириски и арамейски; но англиски – еле-еле.
– Загадочные языки отживших тайн, – восхитилась мисс Ньютон, – слова для обозначения предметов и понятий, которые нам, прозаическим смертным, ни о чем не говорят. До чего же я вам завидую!
– То есть как? То есть как? – заволновался каноник Ратбоун. – Я говорил уже, расшифровка этих самых палимпсестов – крайне сложная задача. Имейте в виду, что…
Но Стантон не сводил взгляда с доктора Курциуса. Тарелка его осталась нетронутой, он медленно помешивал чай. Почему его движения выглядели такими неуклюжими? Во-первых, ложечкой он водил слева направо, а во-вторых, как большой черный кот, не спускал глаз с дивана, где сидел, похожий на малую пичужку, его друг каноник. До чего же густая у этого человека борода, подумал Стантон, невольно поднял глаза выше, стараясь разглядеть тонзуру, но поспешно отвел их в сторону, когда доктор с загадочной улыбкой взглянул ему прямо в лицо.
Каноник Ратбоун продолжал рассказ:
– …Достались они нам, разумеется, нелегко, крайне нелегко достались, и, по правде говоря, чтобы вывезти их из страны, тоже потребовались немалые хлопоты. Расшифровка их – громадный труд. Мы засиживаемся допоздна, мисс Стантон, засиживаемся допоздна, а глаза у меня, к несчастью, уже не те, но доктор Курциус всегда готов заменить мне очки.
– Все это будоражит воображение, – заметила мисс Ньютон. – А когда будут опубликованы результаты?
– Боюсь… Боюсь, будет сложно найти издателя.
– Но какова история, каноник! Стыд и срам, если она пропадет. Пусть мистер Стантон ее для вас запишет.
Доктор Курциус и каноник Ратбоун одновременно подняли головы. Их глаза встретились, и Стантону показалось, что Курциус кивнул.
– Как я понимаю, – произнес каноник Ратбоун, – мистер Стантон – писатель? Боюсь, я этого не знал. Боюсь, я был неосмотрителен, немного поспешил. Разумеется, мистер Стантон, вы отнесетесь ко всему сказанному как к сугубо конфиденциальным сведениям. Я имею в виду… я имею в виду…
– Нам понятно, что вы имеете в виду. – Мисс Ньютон рассмеялась. – Вам не хочется обращать реальность в прелестное сочинение.
– Уверен, мистер Стантон знает, что я имею в виду. Мне нравится, мисс Стантон, думать о себе как о философе, который старается сделать обыденным и естественным все… все, что трудно объяснить. Боюсь, я не доверяю – уверен, вы простите меня, мистер Стантон, допускаю, что могу заблуждаться, – я не доверяю воображению автора художественной прозы. Опасный это дар, сдается мне, опасный и настораживающий. Доктор Курциус, нам пора. Такое приятное знакомство, мисс Стантон, мое… моя астма, миссис Брамли, увы, в церковь мне, можно сказать, дорога закрыта. С нетерпением будем ждать вас всех в старом викариатском доме. Вы так любезны, такой приятный вечер. Не трудитесь нас провожать, мистер Стантон, уверяю, мы сами найдем дорогу.
– До свидания, – попрощалась мисс Стантон. – Боюсь, мы не сумели развлечь доктора Курциуса.
– Я счастлив, – отозвался Курциус, низко склоняясь над ее рукой, – быть при канонике Ратбоуне – как это говорится? Учеником? Нет, последователем.
Стантон проводил визитеров до дверей. Поспешно пожал теплую влажную ладонь каноника Ратбоуна, затем коснулся холодной сухой руки доктора Курциуса. Простился без улыбки и стал следить, как они удаляются по узкой гравийной дорожке: впереди, все той же шаркающей, но притом прыткой походкой старик; за ним по пятам, широким механическим шагом, чернобородый, одетый в черное, спутник.
Возвращаться в гостиную и слушать пустую болтовню не хотелось. Случилось нечто странное, а что именно – Стантон не понимал. Конечно, писать этот рассказ он теперь не будет. Это невозможно, и дело тут не в Хильде Ньютон. Впрочем, да и бог с ним. Вышла бы простая безделица, не более того.
Но почему эти двое разрушили его замысел? Каким образом вообще о нем прознали? Стантона недвусмысленно предостерегли – почему? Разве что… разве что он слишком близко подобрался к истине? И в чем она заключается?
Дверь гостиной Стантон открыл, можно сказать, с облегчением. Пустая болтовня, по крайней мере, отвлечет и успокоит. Он боялся поддаться неисповедимому страху.
Примечания
Рассказы, включенные в сборник, расположены по годам рождения авторов. Биографические справки о С. Бэринг-Гулде, В. Ли, Дж. К. Бангзе, М. Р. Джеймсе, Э. Ф. Бенсоне, П. Лэндоне, Р. Патере, Дж. Бакане и У. Ф. Харви, а также источниковедческие справки обо всех рассказах сборника составлены С. А. Антоновым. Биографические справки о Р. Малхолланд, Дж. Б. Мэтьюзе, Ч. У. Ледбетере и Г. Дж. Уэллсе, а также примечания ко всем рассказам составлены А. А. Липинской.
Сэйбин Бэринг-Гулд
(Sabine Baring-Gould,1834–1924)
Англичанин Сэйбин[19] Бэринг-Гулд принадлежал к нередкому в Викторианскую эпоху типу людей, чья биография отмечена многообразием жизненных амплуа, культурных интересов и дарований. Богатый сельский сквайр, антиквар, ученый, писатель, священник, проповедник, агиограф – таков неполный перечень характеристик его многогранной личности. В его библиографию входит более 1240 публикаций самой разнообразной тематики – от трудов по истории религии и демонологии до мистической, исторической и бытописательной беллетристики.
Уроженец Эксетера, столицы графства Девоншир, старший сын зажиточного помещика, отставного военного Эдварда Бэринг-Гулда, по материнской линии внук адмирала военно-морского флота Великобритании, Сэйбин Бэринг-Гулд значительную часть детства и юности путешествовал вместе с родителями по Европе и потому начальное образование получил в основном у частных учителей. C 1852-го по 1856 г. он учился в Клэр-колледже Кембриджского университета, в 1857 г. удостоился степени бакалавра, а в 1860-м – магистра искусств. В 1864 г., после семи лет преподавания в колледже Хёрстпьерпонт (графство Сассекс), Бэринг-Гулд принял священнический сан и получил место викария англиканской церкви в городке Хорбери (графство Йоркшир). Там он влюбился в одну из прихожанок – юную Грэйс Тейлор, дочь фабричного работника, которой дал образование и которая в 1868 г. стала его женой. (Ситуация социального и культурного возвышения неграмотной девушки из низов нашла отражение во втором романе Бэринг-Гулда «Сквозь огонь и воду» (1868) и вдохновила его близкого друга Джорджа Бернарда Шоу на создание «Пигмалиона».) Этот счастливый брак, в котором родилось пятнадцать детей, продлился почти полвека. Несколько лет, с 1867-го по 1871 г., Бэринг-Гулд занимал должность викария в Далтоне (графство Йоркшир), а затем в течение десятилетия возглавлял приход в селении Ист-Мерси (графство Эссекс). В 1872 г., по смерти отца, он стал наследником фамильного поместья Лью-Тренчард-мэнор в селении Лью-Тренчард на западе Девоншира и в 1881 г., получив после кончины своего дяди Чарльза возможность возглавить тамошний приход, перебрался туда и провел там остаток жизни, занимаясь литературным творчеством, реконструкцией усадьбы и реставрацией местной церкви Святого Петра.
Обширное литературное и научное наследие Бэринг-Гулда включает 36 романов (нередко написанных на историческом материале), несколько сборников рассказов, стихи, жития святых, проповеди, труды по христианской мифологии, историко-краеведческие очерки, записи народных легенд, поверий, сказок и песен, биографии, мемуары; значительная часть этих сочинений, вопреки оптимистичным прогнозам их первых рецензентов, ныне забыта. Однако некоторые произведения Бэринг-Гулда все же пережили свое время. Среди них – знаменитые церковные гимны «Христово воинство, вперед!» (1865) и «Этот день настал» (1867), труды по мифологии и фольклористике – «Книга оборотней» (1865), «Занимательные мифы Средневековья» (1866–1868), «Книга фольклора» (1913) и др., а также сборник готических рассказов «Книга привидений». Последний был выпущен в октябре 1904 г. лондонским издательством «Метьюен и К°» (кстати, всего на месяц опередив публикацию дебютного сборника М.Р. Джеймса «Рассказы антиквария о привидениях») и тогда же перепечатан в США; уже в декабре вышло его второе английское издание.
Рассказ «Меревиги» («The Merewigs») был впервые опубликован в сборнике «Книга привидений». На русский язык переводится впервые. Перевод выполнен по первоизданию: