Моника Мерфи – Запомни этот день (страница 33)
– Это для меня?
Я не отвечаю. Я тяну за завязки и открываю мешочек.
– Протяни руку.
Кэролайн делает, как я прошу, я встряхиваю мешочек, и на ее ладонь падает кольцо.
– О, – удивляется она и берет кольцо, чтобы рассмотреть во всей красе. – Оно прекрасно.
– Это обручальное кольцо моей матери.
Она поменяла его на кольцо большего размера, которое отец подарил ей на двадцать пятую годовщину их свадьбы, а это хранила дома в сейфе, чтобы кто-нибудь из нас использовал его по назначению. Мередит оно не пригодилось, ее муж сам выбрал ей кольцо. Джеймс жениться пока не планирует. Я давно понял, что оно предназначалось для меня, то есть для моей будущей супруги.
Я думал подарить его Тиффани, но ей бы точно не понравилось. На нем всего лишь бриллиант-солитер[19], а золото кольца истончилось от многолетней носки. Камень безупречный, в два карата, и, хотя многие женщины бы такому обрадовались, я понимал, что Тиффани сочла бы его слишком маленьким. И слишком старым. Кэролайн же изучает его с благоговением, поворачивает его то так, то эдак, зажав тонкую полоску между пальцами.
– Она долго его носила, да?
– Да, это верно. – Почему-то я чувствую себя… эмоциональным? Сентиментальным? С той секунды как только я дал кольцо Кэролайн.
– Подумал, тебе нужно носить его, пока мы здесь. Моей подставной невесте же нужно обручальное кольцо.
– Да, ты прав. – Это разочарование промелькнуло на ее лице? Почти похоже на то.
Я забираю у нее кольцо, хватаю ее левую руку и надеваю его на палец. Оно идеально смотрится на ее руке. Как будто ему там самое место.
– Подходит идеально.
– Ага, – соглашается Кэролайн, подставляя кольцо под лучи света, любуясь сверкающим камнем. – Я позабочусь о нем. Не хочу, чтобы что-то случилось с кольцом, которое ты когда-нибудь захочешь подарить будущей жене.
Всю оставшуюся дорогу до отеля я не могу избавиться от пустоты, появившейся в груди после этих слов.
Глава 24
Кэролайн
Всю свою жизнь я прожила рядом с Монтереем. Там полно богачей, особенно в Кармеле. Шикарные дома стоят на холмах, с которых открывается вид на океан. Земля там стоит миллионы долларов. Жители этих особняков носят дизайнерскую одежду и изысканные украшения, а женщины покупают дизайнерские сумки, за которые можно умереть. Когда постоянно наблюдаешь за таким образом жизни, перестаешь обращать на это внимание, даже если ты сам не имеешь к этому отношения. Как сами богачи привыкают к своему богатству, так и я привыкла постоянно их наблюдать.
Но я не могла себе и представить отель Ritz. Это какой-то другой уровень богатства и роскоши. Отель из самых смелых фантазий. Я считала себя крутой в самолете, так вот: щеголяя по отелю, я чувствую себя просто на гребне успеха.
Да кого мне обманывать. Ничего я не щеголяю – я прячусь за Алексом. Для начала расскажу о входе в Ritz. Он такой незаметный, что можно проехать мимо, если о нем не знать. Четыре белых полукруглых навеса с названием отеля, написанных фирменным шрифтом. И все – никакого огромного шатра или гигантской вывески, сообщающих о его местонахождении, как это было бы дома, в Штатах.
В общем, мы входим в отель, и я сразу улавливаю приятный запах. Даже не могу его описать. Духи? Одеколон? Цветы? Я читала, что в Диснейленде воздух специально ароматизируют. Интересно, здесь так же? Когда вы на главной улице Диснейленда чувствуете запах сахарной ваты, на самом деле это ароматизатор, который выпускается в воздух, чтобы вам захотелось поесть сахарную вату. Я ухожу от темы, но вы понимаете, о чем я говорю.
Итак, полы здесь сверкают белым мрамором и покрыты плюшевыми коврами. Свежие цветочные композиции стоят почти на каждой свободной поверхности, а я просто расхаживаю здесь с открытым ртом, как полная неудачница.
Я определенно не одета должным образом для этого места: на мне черные спортивные штаны из Target и свитер из Gap Factory. На ногах у меня Nike. Хоть один узнаваемый бренд.
Пока Алекс регистрируется, я стою в сторонке и верчу на пальце кольцо. Оно потрясающе в своей простоте. Не могу поверить, что он одолжил его мне. Это кольцо так много значит для его семьи. И вот я – глупенькая ненастоящая невеста, притворяюсь, что фамильный бриллиант Уайлдеров принадлежит мне.
Мимо меня проходит семья из трех человек. Я, не скрываясь, смотрю на них. Одеты во все белое, мужчина и женщина держат головы высоко поднятыми, скользя по коридору к выходу, а их сын-подросток нервно оглядывается по сторонам. Интересно, кто они. Почему во всем белом?
Загадка, которую мне разгадать не суждено.
– Наш номер готов, – сообщает Алекс, повернувшись ко мне. Сразу видно, как он устал. Глаза опущены, а на подбородке однодневная щетина. Выглядит очень сексуально.
– Наш багаж принесут через несколько минут. Тебе что-нибудь нужно, пока мы не поднялись?
– Нет, все хорошо. Пойдем.
Пока мы идем к лифту, внутри меня нарастает волнение. Я убеждаю себя в том, что нужно успокоиться. Здесь все такие невозмутимые, как будто ничего не происходит, а мне хочется закричать: «Люди! Мы же в чертовом отеле Ritz! В Париже!»
Слава богу, ума не закричать у меня хватает. У меня есть какое-то понятие о самоконтроле.
Лифт абсурдно крошечный. Я вплотную прижимаюсь к Алексу, отмечая, как хорошо он пахнет. Пряностями, восхитительным мужчиной. Лучше, чем пахнет весь этот прекрасный отель. Мое лицо находится на уровне его плеч, хочется прислонить к нему голову, вздохнуть от счастья, что мы наконец-то добрались.
Но я этого не делаю. Я ненастоящая невеста. Нежные представления я показываю только на публике.
Двери лифта открываются, и мы идем по длинному узкому коридору. Он такой узкий, что я иду не рядом с Алексом, а за ним. Мы проходим мимо служащих отеля, каждый из которых певучим голосом приветствует нас: «
– Ты знаешь французский? – Алекс оглядывается на меня через плечо.
– Нет. – Я качаю головой. Он улыбается.
У меня в животе поселились бабочки и теперь яростно хлопают крыльями. Интересно, смогу ли я выдержать эти несколько дней притворяясь, что Алекс – мой жених?
Любовь всей моей жизни?
Человек, который однажды станет моим мужем?
Мужчина, которого я целую, обнимаю и считаю своим?
Тот, с кем я занимаюсь сексом?
Н-да. Как бы это притворство не обернулось серьезной проблемой.
Наконец мы подходим к двери нашего номера. Алекс проводит ключом-картой перед странным экранчиком, висящим на стене рядом с дверью, и он активирует замок.
Алекс поворачивает ручку двери – и мы внутри.
При первом взгляде на апартаменты сумочка выскальзывает у меня из рук.
– Это что, шутка? – Я едва ли не визжу от радости, потрясенная открывшимся видом.
Потолки высокие. Просто невероятно высокие. Мы оказываемся в гостиной, где стоит диван из кремовой парчи и кресла из бледно-голубого бархата. Вся мебель позолоченная, а еще есть мраморный камин. На белых панелях на стенах висят величественные картины, как будто в музее, и повсюду висят лампы.
– Да, здесь здорово, – непринужденно бросает Алекс. Я удивленно поворачиваюсь к нему. Он ухмыляется, словно вот-вот не выдержит и засмеется. – Ну ладно, более чем здорово.
Я смеюсь, он тоже. Я кружусь по комнате и осматриваю ее. Закидываю голову назад, чтобы осмотреть высоченный потолок, огромные окна и пышные шелковые занавески. Небольшой коридор ведет в спальню с огромной и очень красиво заправленной кроватью с балдахином и стопкой подушек с… погодите-ка. На этих подушках вышиты инициалы? Слева лежат подушки с буквами КЭ, а справа – АУ.
– Ты посмотри! – Я указываю на кровать, когда Алекс входит в комнату. Я чуть ли не прыгаю на месте. – Посмотри на подушки!
Он подходит к кровати, наклоняет голову и рассматривает их.
– Наши инициалы. Хм, неплохая идея. Надо позаимствовать нечто подобное.
Я не могу сосредоточиться на его словах.
– Как думаешь, можно будет забрать наволочку на память?
– Возможно, – он пожимает плечами, оглядывая комнату и засовывая руки в карманы. – Кэролайн, ты понимаешь, что здесь только одна кровать?
– А? – Я останавливаюсь у комода, провожу рукой по гладкому мрамору. Что он сказал? А, что кровать только одна? Хм, нехорошо. – Я думала, здесь будут две кровати.
– Я тоже так думал. Возникла ошибка с бронированием, а замены номера нет. Кровать здесь только одна, а в отелях, как этот, диван не раскладывается.
Да, раздвижные диваны здесь сложно представить.
– Если хочешь, я посплю на диване, – предлагает он. Я поворачиваюсь к нему, хмурясь:
– Нет, это глупо. Ты слишком высокий. Мы взрослые люди, сможем разделить постель.
О, как прозвучали эти слова. Разделить постель. В них столько скрытого смысла. Как будто после этого заявления между нами возникло напряжение. Хорошее напряжение. Сексуальное. Химия.
Я делаю то, что умею лучше всего, – избегаю его. Я иду в ванную. Если бы нужно было проголосовать за лучшую комнату в номере, я бы выбрала ее. Здесь огромная мраморная ванна с краном в виде золотого лебедя. Рядом такой же огромный мраморный душ с безумным количеством ручек и по крайней мере тремя душевыми насадками. Понятия не имею, зачем они нужны. Смесители на двух раковинах тоже в виде золотых лебедей, а краны для переключения воды сделаны из сверкающего хрусталя с блестящим красным камушком для горячей воды и с синим – для холодной.