Моника Мерфи – Запомни этот день (страница 32)

– Хочу увидеть как можно больше, пока я там.

– Это красивый город, там есть что посмотреть. – Он с тоской улыбается. – Я завидую твоей свободе.

Вот в чем разница между Алексом и мной. Алексу было дано все, но ему пришлось вкалывать, чтобы бизнес был успешным. У него есть обязательства. И он не может от этого избавиться – он обязан корпорации «Уайлдер», хочет он того или нет.

А я никому не обязана. Могла бы вернуться в Кармел, бросить работу и делать что захочу. Это мой выбор. И его в моей жизни много.

А у Алекса, кажется, его нет совсем.

Глава 23

Алекс

Чуть больше чем через десять часов после взлета мы прибываем в Париж. Полет был долгим, но комфортным, и долетели мы даже немного быстрее, чем планировалось, – поймали попутный ветер. Кэролайн устала после перелета из Кармела в Лос-Анджелес, где она выпила алкоголь, и после того, как Хизер подала нам ужин, решила быстро принять душ и лечь спать.

Да, в самолете есть душ, которым можно пользоваться, но не больше пяти минут. Кэролайн была совершенно ошарашена этим фактом.

Ее вообще все удивляет в путешествии на частном самолете, и я с удовольствием наблюдал за ней. Ради всего святого – она никогда даже первым классом не летала. Вчера были так очевидны различия между нами.

После того как она ушла спать, я долго не мог уснуть. Я немного поработал, но думать мог только о Париже и о том, что там нужно сделать. Встреча с Дешо, которых я почти не знаю. Я говорил с Аленом Дешо по видеосвязи пару недель назад. И еще один раз была конференция с Луи, его сыном. Они оба были очень вежливы, но я ничего о них не знаю.

Ни-че-го.

Приняв пятиминутный душ, я изо всех сил пытаюсь заснуть, но всю ночь ворочаюсь и сплю беспокойные пару часов.

В конце концов я сдаюсь и встаю с кровати, переодеваюсь и устраиваюсь в кресле с чашкой кофе и свежими фруктами, которые подает всегда улыбающаяся Хизер.

Отец дал мне досье на семью Дешо. Я достаю его из портфеля, открываю папку и начинаю изучать материалы о некоторых членах их семьи.

Я начинаю с Алена. Это его отец открыл первый отель Дешо, но он умер много лет назад, еще до моего рождения. Со своей женой они вместе уже почти четыре десятка лет, а из сыновей у них остался только Луи. Именно он вызывает у меня наибольшее любопытство.

Он немного старше меня – ему тридцать четыре, и он женат на красивой женщине, которая была когда-то музой для Карла Лагерфельда и Chanel[18]. Манон Дешо считается одной из самых стильных женщин во всем Париже, а еще она законодательница моды – у нее больше миллиона подписчиков.

А вот это страшно. Мне же придется оставить Кэролайн один на один с этой элегантной и самой востребованной женщиной во Франции, пока я изо всех сил буду пытаться убедить Алена и Луи, что «Уайлдер» – лучшая компания для сделки. Манон же разорвет Кэролайн в клочья, если та не будет достаточно осторожна.

Но Кэролайн постоянно сталкивается с сумасшедшими женщинами по работе. Хотя бы с Тиффани. Конечно, она справится с вечерними ужинами с этой богатой француженкой.

Вздохнув, я закрываю папку и выглядываю в маленькое окно, в очередной раз недоумевая, почему Дешо хотят избавиться от здания, в котором когда-то располагался один из величайших отелей Парижа. Это ценная собственность, хотя они уже много лет не занимаются гостиничным бизнесом. Давно, вскоре после смерти их старшего сына, Хьюго, они продали два других отеля и заработали на продаже целое состояние. Много лет назад Ален отошел от дел, уединился в своей загородной резиденции в Версале и редко посещает общественные мероприятия. Луи женился на печально известной Манон в 2012 году, тогда их свадьбу назвали свадьбой года, и сейчас у них двое детей.

Здание, которое нам нужно, – это первоклассный объект недвижимости. Куда разумнее было бы не продавать его, а сдавать в аренду. Так они заработают больше. Конечно, я не хочу, чтобы они так поступили. Мы бы никогда не стали арендовать отель – отец хочет владеть всеми отелями, и я с ним согласен. Аренда не наш вариант. Либо покупаем, либо сделка не состоится. Все просто.

– Доброе утро.

Я поднимаю взгляд и вижу Кэролайн, неторопливо приближающуюся ко мне. Одета она в белый халат, волосы взъерошены, глаза сонные.

– Доброе. Как спалось?

– Довольно неплохо, учитывая, что я спала в кровати в воздухе, – она ухмыляется и закатывает глаза. – До сих пор не могу успокоиться из-за того, что лечу на частном самолете.

– Это ты еще не видела отель, в котором мы остановимся, – предупреждаю я, – тогда уж совсем спокойствия не останется.

Она широко раскрывает глаза от этого обещания:

– Даже представить не могу, да?

Я качаю головой:

– Ага, не можешь. Я сам в этом бизнесе уже много лет, и до сих пор не могу поверить, насколько Ritz шикарен. – Я показываю рукой на стол. – Кофе?

– С удовольствием.

Она устраивается напротив меня, халат немного приподнимается, открывая мне вид на ее длинные гладкие ноги. Интересно, есть ли у нее что-то под халатом?

Не похоже.

– Какая вкусная клубника, – говорит она, положив одну из них в рот и прожевав.

– Хизер подаст нам еще. Она ждала, пока ты проснешься.

Кэролайн наливает кофе, добавляет сливки, пока кофе не становится практически белым, насыпает немного сахара, берет ложку и размешивает напиток, стуча ложкой о края чашки.

– Надеюсь, я не заставила тебя ждать.

– Нет, все в порядке. Я занимался кое-какой работой.

Она подносит чашку к губам и дует на кофе прежде, чем сделать глоток.

– Постоянно работаешь? – забавляясь, спрашивает она еще сонным голосом.

Ее голос такой сексуальный. Да и вообще, Кэролайн по утрам – это воплощение сексуальности, за которым я готов наблюдать ежедневно…

Я моргаю, прогоняя эту мысль из головы. Откуда она взялась?

Да, мне нравится эта девушка, но я не должен думать о ней постоянно. Я только что расстался с невестой. Нельзя так быстро вступать в новые отношения независимо от того, насколько привлекательной мне кажется Кэролайн.

– Так я затем и еду в Париж, разве нет? Постоянно работать, – напоминаю я. Мой голос звучит слишком резко. Теперь ее очередь моргать. Я думаю, не слишком ли грубо я отреагировал.

– Да, ты прав, – холодно произносит она. – Мы здесь только ради сделки.

– Кэролайн, – я тянусь через стол и беру ее за руку, легко соединяя наши пальцы. – Прости. Я ужасно напряжен из-за этой поездки и боюсь, что подведу отца, если она сорвется.

– Все в порядке, – мягко отвечает она, крепко сжав тонкими пальцами мои. – На тебя сейчас давит эта ситуация. Я не должна ее усугублять.

– Ты не усугубляешь. – Я сжимаю ее руку. Не хочу пока отпускать. – Я просто… вспыльчивый.

Кэролайн улыбается. От ее улыбки меня бросило в жар.

– Обычно мужчины не признают свою вспыльчивость.

– Ага, это верно.

Именно в этот момент Хизер приносит завтрак.

– Доброе утро, мисс Эббот, – приветствует она Кэролайн, наклоняясь над столом, чтобы сдвинуть тарелку со свежими фруктами и поставить поднос. – Я услышала ваш голос и решила подать завтрак сейчас. Через час с небольшим мы приземлимся в Париже.

На лице Кэролайн появляется взволнованное выражение.

– Не могу поверить, что мы почти прилетели. Во сколько мы приземлимся?

– Около двух тридцати пополудни, – Хизер сверкает вежливой улыбкой. – Вам еще что-нибудь нужно?

Мы качаем головой, и Хизер делает шаг назад:

– Заберу тарелки через полчаса. Приятного аппетита.

Я поднимаю серебряный купол с тарелки и обнаруживаю яичницу, два ломтика бекона и картофель по-деревенски. Кэролайн уже тянется за ломтиком тоста из общей тарелки и задумчиво им хрустит.

– Никак не привыкну, – говорит она. Меня дразнит ее голос, и возникает искушение сказать, что теперь ей придется к этому привыкать, но это будет означать, что я тороплю события. Я не буду этого делать. Я должен извлечь опыт из урока, который преподала мне Тиффани.

Спешка в отношениях опасна.

Мы на заднем сиденье внедорожника Mercedes, который я нанял, чтобы нас отвезли в отель. И тут я вспоминаю:

– Мне нужно отдать тебе кое-что, – сообщаю я Кэролайн, которая чуть ли не прилипла лицом к окну и наблюдает за проносящимися мимо городскими улицами.

Она поворачивается ко мне с распахнутыми от удивления прекрасными карими глазами.

– Что?

Я вспомнил о нем вчера перед отъездом и положил в портфель. Я вытаскиваю шелковый мешочек кремового цвета и держу его на ладони. Ее взгляд останавливается и задерживается на мешочке; затем она обращается ко мне: