Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 80)

– Я сделал тебе больно? – наконец хрипло спрашивает он.

– Нет.

Уит поворачивается ко мне лицом. Я вижу его красивые черты в свете камина.

– Не ври мне, Саммер.

Мне гораздо больше нравится, когда он называет меня по имени. Так момент становится более напряженным. Более интимным.

– Я не вру. Мне понравилось. Ты ведь заставил меня кончить, разве нет?

– Все равно. Мне кажется, я причинил тебе боль. Нет, я знаю, что причинил. – Он тянется ко мне и заключает в объятия, прижав к своему длинному, твердому телу. Я опускаю голову ему на грудь, наслаждаясь звуком его размеренного сердцебиения. – Я еще никогда этим не занимался.

– Чем? – сонно спрашиваю я.

– Анальным сексом. Ты у меня первая. Единственная девушка, с которой я захотел это сделать. – Он крепче меня обнимает. – Я не хотел все испортить.

От его признания со мной что-то происходит – я чувствую себя легче воздуха. Парю. Невесомая. Откидываю голову назад, выпятив губы. Жаждая его поцелуя.

– Ты ничего не испортил.

Он целует меня, будто знает, что мне это нужно. Возможно, ему тоже.

– Пора ложиться спать.

– Можно мне…

– Останься, – перебивает он. – Спи со мной.

Мы делаем так уже во второй раз. Это приводит меня в замешательство. Он приводит меня в замешательство. Я не понимаю, что между нами происходит. Почему он такой милый. Заботливый. Это волнует меня.

Пугает.

Но я точно понимаю одно.

Я совершенно беззащитна. Слаба перед ним и его желаниями. Уит знает это. Я в полном его распоряжении. Телом и душой.

И мне ужасно страшно оказаться в таком положении.

Глава 39

Уит

Я просыпаюсь рядом с распростершейся на мне обнаженной Саммер. Я возбужден, как и обычно поутру, но сегодня это ощущается сильнее из-за того, что она лежит в моей постели. На мне. Ее мягкая киска прижимается к моему бедру.

Я отказываюсь ее трахать. Или даже прикасаться к ней в сексуальной манере. Прошлой ночью я довел ее до предела. Использовал ее тело почти всеми мыслимыми способами.

В каком-то смысле я и сам дошел до предела.

Я осторожно отодвигаю Саммер, встаю с кровати и иду в ванную отлить. Со стояком это сделать практически невозможно, поэтому я пытаюсь подумать о чем-то другом. Скучном. О школе. О поездке в дом родителей. Об их бесконечном разочаровании во мне.

Член слегка опадает.

Включив душ, я запрыгиваю в кабинку, и ледяная вода бьет по коже. В конечном счете она нагревается, и я быстро моюсь. Выхожу и вытираюсь. Чищу зубы. Рассматриваю свое отражение в зеркале, злясь на самого себя за то, как обошелся вчера с Саммер. Она задевает меня за живое. Пробирается глубоко внутрь, пока не поглощает меня полностью, и мне уже не вытолкнуть ее прочь. Нет, вчера ночью я сделал только хуже.

Погнался за ней. Поругался из-за нее с Монти, будто она мое ценное приобретение, которое я выиграл. При всех назвал ее своей на вечеринке. Уверен, теперь все болтают о нас. Обо мне. Гадают, кто она такая. Очень скоро они поймут.

И тогда придется дорого заплатить. Я не сомневаюсь в этом.

А сейчас мне кажется, что мое вчерашнее поведение того стоило. По какой-то причине я не мог перед ней устоять. Я хотел ее во всех отношениях. Трахал при любой возможности. Сколько раз я вчера кончил? Три? Четыре? Она больше.

Саммер – наркотик, и я безнадежно от нее зависим.

Я выхожу из ванной и вижу, что она сидит посреди кровати, кутаясь в одеяло. Темные волосы растрепаны. Она прекрасна этим холодным серым утром. Яркое пятно на тусклом фоне. А когда бывает иначе? Гладкие плечи открыты взгляду, розовые губы слегка отекли, глаза припухли после сна – или его нехватки. Я замечаю очевидную усталость на ее лице и все равно считаю, что она великолепна.

Член приходит в оживление. Я опускаю взгляд, вспомнив вдруг, что не одет.

– Кое-кто рад меня видеть.

Ее ответ вызывает у меня улыбку, а потом я вспоминаю, что не должен так много улыбаться, и хмурю брови.

Но Саммер успела ее увидеть, и глаза ее округляются, искрясь от восторга. Она протягивает руку и подзывает меня.

– Вернись в кровать.

– Родители ждут меня внизу к завтраку. – Слабое оправдание. Могу гарантировать, что родителей даже нет за столом. Уже десятый час. Они оба встают с рассветом. Такие похожие, но не желающие иметь друг с другом ничего общего.

Саммер дуется.

– Пожалуйста?

Сдавшись, я иду к ней. Заключаю ее в объятия. Целую до беспамятства. Какого черта я делаю? Девушки ничего для меня не значат. Люди ничего для меня не значат. А я обращаюсь с ней как с хрупкой драгоценностью, тогда как обычно оскорбляю и только и требую, чтобы она отсосала мне.

Решаю попробовать.

Сжимаю пальцами волосы у основания ее шеи и отрываю Саммер от своих губ.

– Хочу, чтобы ты приласкала меня ртом.

Она дерзко улыбается.

– Я и так это делаю.

– Мой член, – поправляю я, не отпуская ее, и прижимаюсь спиной к вычурному изголовью, подложив под голову подушку. – Я хочу кончить тебе в рот.

Ее грудь часто поднимается и опускается, дыхание учащается.

– А это нормальная утренняя просьба?

– Когда я с тобой… – Я поджимаю губы, не собираясь заканчивать фразу. – Сделай это.

Я говорю жестко. Грубо. После последних двух ночей ласковых разговоров и нежных жестов мне нужно вспомнить, кто я такой. Кто она такая. И она помнит. Я вижу это по ее реакции. По тому, какой послушной она становится.

Саммер сползает по кровати, и я отпускаю ее волосы, позволяя двигаться дальше. Ее рот оказывается над моим членом, взгляд встречается с моим.

– Ты принимал душ?

Я киваю. Повожу языком по губам. Она еще не была в душе, хотя я вытер ее полотенцем. Но я вчера ночью засовывал член ей в задницу, поэтому понимаю, почему она спросила.

Саммер опускает голову, и ее волосы каскадом спадают вниз, закрывая обзор. Ее губы касаются кончика члена в мимолетном поцелуе. Затем язык слизывает капельку смазки.

У меня вырывается стон. Она мастерски управляется ртом.

Сжимает тонкими пальцами основание члена, медленно двигая ими, пока лижет губами головку. Я протягиваю руку, собираю ее волосы и отодвигаю в сторону, чтобы было видно. На это стоит посмотреть. Мой член наполняет ее рот, пока она заглатывает его, а ее голое тело покачивается над моим. Я бы мог каждое утро так начинать свой день и не жаловаться. Тогда хоть бы раз в жизни побыл жизнерадостным придурком.

И все благодаря ей.

Вскоре она подводит меня к разрядке. Знакомое покалывание ощущается уже через считаные минуты. Все тело напрягается, особенно внизу позвоночника. В яичках.

– Раздвинь ноги, – просит она шепотом, и я слушаюсь, полный любопытства. Наблюдаю.

Саммер встает между моих бедер, не отпуская член, опускает голову и облизывает яички, оставляя пылающий след всюду, где касается ее язык. Она спускается ниже, под ними. Облизывает запретное место, и я резко втягиваю воздух от ее смелого жеста.

Машинально наклоняюсь вперед, предоставляя ей лучший доступ. Она обводит языком участок кожи между задним проходом и яичками, и от каждого ее прикосновения он словно вспыхивает огнем.

Я стону, желая закрыть глаза и раствориться в ощущениях, что дарит ее рот, но не хочу пропустить зрелище, которое она мне демонстрирует. Все, что она делает, кажется порочным. Грязным.

Чертовски сексуальным.

Свободной рукой она прикасается к моей заднице. Сильно надавливает пальцем. Точно так же, как делал я прошлой ночью. Саммер крепко сжимает пальцами член, и он становится почти фиолетовым от ее агрессивных движений. У меня перехватывает дыхание. Все тело замирает, а по венам разливается предвкушение, когда она опускает рот все ближе.