Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 59)

– Похоже на то. – Честно говоря, я сам не знаю. Мать контролирует каждый шаг Сильви. Ей претит, что Сильви здесь, а не дома, где она может постоянно присматривать за своей драгоценной больной дочуркой. Каролина, напротив, полностью независима от родителей, учится далеко от дома в престижной танцевальной школе. А ей всего четырнадцать. Однажды она сказала, что ей тошно быть Ланкастер. Это приносит одни только неприятности.

Прекрасно ее понимаю.

– Я волнуюсь за нее. – Спенс снова смотрит на меня. – А ты разве нет?

– У мамы все под контролем, – сухо отвечаю я и снова смотрю на Саммер. Она в тот же момент поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Она не отворачивается.

Я тоже.

– Сильви очень нравится Сэвадж, – продолжает Спенс. – Она сказала мне, что Саммер ее лучшая подруга. Ее единственный друг, кроме меня.

– Чушь собачья, – бормочу я, качая головой. Я прекрасно знаю, что делает Сэвадж. Пытается сблизиться с моей сестрой, чтобы добиться моего расположения.

Ничего не выйдет.

– Скажи, да? Такая глупость. Сильви едва ее знает, – с раздражением бормочет Спенсер.

Я рассматриваю Саммер. Изящный изгиб ее шеи. Мягкую линию челюсти. Упрямо выступающий подбородок. Ее длинные темные волосы собраны в строгий хвост, открывая красивое лицо. Сияющие темные глаза. Пухлые губы. Губы, которые я целовал всего пару часов назад. Она раскрылась передо мной, как чертов цветок, созревший и готовый к тому, чтобы его сорвали. Из ее горла вырывались нетерпеливые стоны, язык ласкал мой, будто она хотела проглотить меня целиком.

Напоминала обо всем, что я уже успел с ней сделать. О том, как легко она поддается. О вкусе ее киски. Хриплых стонах, которые она издавала, когда я доставал членом особенно глубоко.

Я незаметно ерзаю на стуле, опускаю руку, чтобы поправить достоинство в штанах, и отвожу от нее взгляд. Она – отвлекающий фактор, который мне вообще ни к чему. Я так устал от того, что она пробралась в мою голову и устроилась, будто ей там самое место.

Она помеха.

Прекрасная помеха, но меня это не интересует.

– Какие планы на день рождения? – спрашивает Дин, и я понимаю, что он пытается сменить тему.

– Поужинаю с семьей, напьюсь, потрахаюсь. Надеюсь, именно в таком порядке, – объявляю я, думая о предстоящем вечере.

Я не горю желанием его отмечать. Отстойно, что мой день рождения так близко к Дню благодарения. После развода наши родители до сих пор проводят этот праздник вместе, и это просто невыносимо. Они постоянно язвят. Мать перекладывает на отца свое чувство вины.

Родители пытаются воплотить план «давайте притворимся, что мы большая дружная семья», который никогда не срабатывает.

Всегда начинаются ссоры. Иногда вспыхивают скандалы, хотя они и так не стихали за прошедшие годы. Слезы. Всегда льются слезы.

Реки слез.

Каролина не приедет. Она сказала, что не может уехать из школы, подготовка постановки «Щелкунчика» отнимает все время, а она играет главную роль. Малышка Кара танцует на сцене. Мать была ужасно разочарована. Она изо всех сил старается всех нас контролировать, а двое из троих детей бунтуют против ее навязчивости, как бы она ни старалась. Сильви принимает на себя основной удар, и я начинаю задаваться вопросом, нет ли у матери нездоровой зацикленности на моей сестре.

Я бы не удивился, окажись, что так и есть.

– Будешь цеплять девчонку? Или уже есть кто-то на примете? – спрашивает Дин, пытаясь своими вопросами залезть мне в голову.

Я обдумываю его слова, а мои мысли заняты Саммер. Вот кого я хочу на день рождения. Но, к сожалению, у меня уже есть договоренность. И уверен, что у Саммер тоже есть планы на каникулы.

– Уже есть кое-кто на примете.

– Пригласишь ее в качестве гостьи на ужин? – спрашивает Спенсер. Он хорошо знает, как я обычно поступаю.

Я выдавливаю улыбку.

– Возможно.

– Уверен, кого-то, кого не одобрят твои родители, – говорит Спенсер со смешком.

– Тут ты ошибаешься. – Я самодовольно улыбаюсь, поджав губы. – Мать умрет от счастья, когда увидит, кого я приведу. Я уже претворяю план в жизнь.

Дин издает стон.

– Скажи мне, что это не Летиция.

По выражению моего лица и так все ясно. Конечно, это Летиция Эверетт. Моя будущая жена. Будущая мать моих детей, что сложно даже представить, но моя мама потрудилась все устроить, когда мы еще едва выросли из подгузников.

Предки Летиции были крупными землевладельцами, которые выкупили большую часть восточного побережья, а потом на протяжении многих лет по частям продавали его за миллионы долларов. Летиции семнадцать, она симпатичная и невинная. Если бы я хоть заикнулся о том, чтобы кончить ей на грудь, она бы, наверное, сошла с ума. Я противился этим отношениям, но в последнее время осознал, что должен попытаться и познакомиться с ней поближе. Вдруг она такая же ненормальная, как и я.

Как Саммер.

Не может быть, чтобы мне так повезло, но стоит попробовать.

Глава 29

Саммер

Я заканчиваю собирать сумку, когда раздается стук в дверь. Прежде чем успеваю ее открыть, в комнату врывается Сильви. На ее милом, как у эльфа, личике написано нетерпение.

– Ты чего так долго?

– Я закончила, – говорю я, закидывая сумку на плечо. Я могла взять чемодан, но решила, что он слишком большой. К тому же мы едем всего на неделю. Сколько одежды мне понадобится для поездки на каникулы по случаю Дня благодарения?

У Сильви глаза чуть не вылезают из орбит.

– Это все, что ты с собой берешь?

– А что мне еще нужно?

Она смеется.

– Просто ты никогда не проводила целую неделю с моей семьей в Ньюпорте. Погоди и увидишь. Возможно, придется отвести тебя на шопинг. Или можешь совершить набег на мой шкаф.

Я окидываю ее взглядом с ног до головы.

– Сомневаюсь, что я влезу в твою одежду.

– Влезешь. Поверь. У меня полно одежды всевозможных размеров из-за того, что вес постоянно меняется. – Она издает драматичный вздох. – Смерть ужасно сказывается на организме, независимо от возраста.

– Сильви, – браню я, выходя за ней из комнаты. – Ненавижу, когда ты так говоришь.

– Когда говорю правду? Спенсеру тоже не нравится, – беззаботно говорит она.

Мы выходим из здания, холодный воздух бьет в лицо, словно пощечина. Я дрожу даже в толстом пальто, пока мы идем к гладкому черному «линкольн таун кар», поджидающему нас на парковке с открытым багажником, возле которого стоит водитель.

Он бросается ко мне, протянув руку.

– Позвольте я это возьму, мисс.

Я отдаю ему свою сумку и бросаю на Сильви многозначительный взгляд, как только водитель уходит. Она вприпрыжку идет рядом со мной и смеется.

– У богатства есть свои преимущества, – говорит она. – Например, слуги на подхвате и личный водитель, который отвезет, куда нужно.

Кажется, в горле вот-вот встанет ком.

– Уит присоединится к нам?

– О нет. Ни за что. С тех пор как получил права, он ездит на семейные сборища на своей машине. Всегда.

Слава богу. Сомневаюсь, что смогла бы сидеть с ним в машине, когда Сильви рядом с нами. Я либо набросилась бы на него, либо выцарапала ему глаза.

– А почему ты не ездишь с ним? – спрашиваю я, садясь вслед за ней на заднее сиденье автомобиля. Водитель захлопывает дверь, садится за руль и выезжает с парковки.

– Мама не разрешает ему меня возить. Говорит, что он слишком безрассудный. Боится, что он намотает одну из своих машин на дерево, и я умру на месте. – Снова раздается ее смех, хотя он омрачен печалью. – Иронии ей не занимать.

Я не вполне понимаю, что Сильви имеет в виду, но мне даже страшно спрашивать.

Поэтому я молчу.

Весь путь мы говорим обо всем и ни о чем. Движемся медленно, дороги запружены людьми, как и мы, желающими поскорее уехать. Я то и дело смотрю в окно и поражаюсь пробкам.

– Если бы мы прождали еще немного, то пробки стали бы только хуже. На следующей неделе будет настоящий кошмар, – говорит Сильви.