Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 29)

– Вы уже знакомы с моей подругой? – шутливо говорит Сильви, указывая на меня.

Они все знают меня, и ей об этом известно. Может, она пытается быть любезной. Или, по крайней мере, заставить их повести себя вежливо и поздороваться со мной. Я слышу, как некоторые из них бормочут «ага», но никто так и не смотрит на меня.

– Кажется, мы еще не встречались, – говорит Уит, повернувшись, и теперь с безразличием глядит прямо на меня. Будто вовсе не ласкал меня ртом вчера ночью. Будто не я позволила ему кончить мне на грудь, словно зверю, метящему территорию.

– Уит, – рявкает Сильви, но он не обращает на нее внимания.

– Напомни, как тебя зовут? – говорит он мне, дернув подбородком и окидывая взглядом. Жажда вчерашней ночи полностью исчезла, сменившись знакомым холодным взглядом. – Симпатичные косички, – язвит он. – Ты похожа на ребенка.

Я даже не раздумываю. Хватаю бокал с остатками лимонада, встаю и выплескиваю ему прямо в лицо. Он закрывает глаза в последний момент, и напиток проливается на него и даже на стоящих за ним девушек. Они вскрикивают.

А потом начинают визжать.

– Пошел ты, – произношу я сквозь зубы, а глянув на Сильви, вижу, что она наблюдает за нами с неприкрытой радостью. Девчонка любит скандалы. – Я ухожу. Спасибо за ужин, Сильви.

И с этими словами я иду прочь.

Глава 14

Саммер

Я тут же выбегаю на улицу, прохладный осенний воздух окутывает меня, вызывая дрожь. Мы приехали сюда на «мерседесе» Сильви, и мне не составит труда вызвать такси, но я не хочу ждать его перед рестораном. Не хочу рисковать тем, что снова столкнусь с Уитом после того, как выплеснула ему в лицо свой напиток.

Не могу поверить, что я это сделала. Было глупо, но в то же время… весело. Он заслужил. Меня бесит, какой он холодный и черствый. Будто я пустое место. Будто бы он не ласкал губами мою кожу. Будто бы не целовал меня так, словно не мог насытиться.

Я без оглядки шагаю прочь, пробираясь сквозь толпы людей на тротуаре и желая уйти как можно дальше от ресторана. Клянусь, я слышу, как кто-то выкрикивает мое имя – мужчина, – и ускоряю шаг, не желая, чтобы меня нашли.

На перекрестке сворачиваю направо, наугад бегу по тихой жилой улочке, а потом наконец оглядываюсь и вижу, что позади никого. Замедляю шаг, тяжело дыша, и уже решаю, что оказалась в безопасности, как вдруг он выходит из-за забора и встает прямо у меня на пути.

Уит.

Я окончательно останавливаюсь, застыв от шока, который испытываю, когда вижу его. Должно быть, он нашел короткий путь. Сукин сын.

– Не приближайся, – предупреждаю я, отступив на несколько шагов назад.

Он улыбается.

– У тебя за спиной припрятан еще один напиток?

Я молчу. Сохраняю самообладание, готовая сорваться с места, и, будто почувствовав это, Уит перестает улыбаться.

А потом бросается на меня.

Я пытаюсь убежать, но он обхватывает меня за талию, удерживая на месте, и прижимает к забору. Я охотно повинуюсь, утратив желание сопротивляться, едва его руки прикасаются ко мне. Кожу под ними покалывает, моему телу хорошо знакомо его тело, и реагирует оно соответственно. Его тепло проникает в меня, свежий чистый запах окутывает, отчего я чувствую себя пьяной. Под кайфом.

– Зачем ты плеснула мне в лицо? – спрашивает он, его глаза горят необузданной яростью. Ему не понравилось публичное унижение. Уверена, Уиту Ланкастеру редко оказывают сопротивление, и мне приятно, что я смогла его отшить. Выставила его придурком в ресторане прямо перед друзьями и глупыми девчонками. Перед другими людьми. Людьми, которым наверняка известно, кто он такой.

Он уже ненавидит меня. Уверена, что это чувство десятикратно возросло.

– А почему ты сказал, что не знаешь меня? – бросаю я в ответ. Вот причина моего унижения, причина, почему я должна была отыграться. Уит пытается вести себя так, будто он особенный, но на самом деле он такой же, как и все остальные. Наедине хочет только одного, а на людях полностью меня игнорирует.

Я этого не потерплю. Не позволю ему играть со мной в эту игру. Теперь я сама в этом профи.

– Потому что не знаю. Совсем. – Он наклоняется так близко, что я ощущаю на лице его мятное дыхание. – Уверен, что узнаю о тебе больше, когда сегодня вечером продолжу читать твой дневник.

Продолжит? Господи.

Я вырываюсь, отчего он обхватывает меня крепче, будто пытается задушить.

– Ты украл его у меня, чертов придурок!

Уит пропускает мои оскорбления мимо ушей. Судя по радости в его глазах, ему это нравится.

– Прячешь в нем все свои темные тайны? – В его голосе звучит насмешка.

Теперь мой черед не слушать его.

– Я хочу его вернуть, – твердо говорю я.

Он ухмыляется, будто получает удовольствие от того, что злит меня.

– Нет.

– Отдай его мне!

Уит зажимает мне рот рукой и приближается к моему лицу.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать требования. Это я контролирую ход событий, Сэвадж, и ты будешь делать все, что я скажу. Ясно?

Я не отвечаю. Могу только смотреть, округлив глаза и чувствуя, как бешено колотится сердце. В округе тихо. Рядом никого. Наверняка он может сделать со мной все, что захочет, и нас никто не услышит. И не поймает его.

Какая разница, все равно я сдамся.

– Ты хочешь вернуть дневник? – спрашивает он.

Я киваю, касаясь затылком грубого деревянного забора, и чувствую, как он задевает отколовшиеся щепки.

– Тогда тебе придется его заслужить. – Уит расслабляет руку возле моего лица, поглаживает большим пальцем щеку, челюсть. Его прикосновения нежны, хотя держит он крепко. – Не хочешь спросить как?

Мы настороженно смотрим друг на друга, и я замечаю, как выражение его лица неспешно меняется. Злость рассеивается, сменяясь знакомым голодом, и тело предает меня, реагируя по-своему. Я, обмякнув, расслабляюсь в его руках, а все мои мысли заняты тем, что он может сделать дальше. Предвкушение дрожью пробегает по спине и оседает между ног.

Будто почувствовав, что я сдаюсь, Уит убирает руку от моего лица, и я спрашиваю еле слышно:

– Как?

– Делая все, что я хочу, – отвечает он шепотом, пройдясь взглядом по моему телу, а потом снова смотрит мне в глаза. – Ты будешь принадлежать мне телом и душой. Когда захочу, чтобы ты была в моей комнате посреди ночи, ты прибежишь. Будешь умолять об этом. Когда я захочу минет, ты сделаешь его без вопросов. Если пожелаю вылизать твою красивую киску, ты предоставишь ее мне на гребаном блюдечке с голубой каемочкой, и я буду лакомиться ею часами. Когда захочу тебя трахнуть, ты не сможешь мне отказать, независимо от времени суток и места. Поняла?

По телу разливается тепло от таящихся в его словах обещаний, и я велю себе прекратить. Его предложение…

Унизительно.

– И как долго? – спрашиваю я, удивляясь тому, как спокойно звучит мой голос. Внутри царит безудержный сумбур. Быть у Уита на побегушках, когда он только пожелает, звучит не так уж плохо.

А значит, со мной что-то всерьез не так. Я уверена в этом.

– Столько, сколько я захочу. – Уит улыбается, и у меня замирает сердце. Обхватив мое лицо ладонью, он запрокидывает мне голову, наклоняется и шепчет мне в губы. – Моя личная шлюха, которую я могу использовать, как захочу и когда захочу. Будет весело, Сэвадж. Буду трахать тебя во все дырки, и ты пойдешь на это. Добровольно.

Внутри все сводит, трусики уже намокли.

– Нет, – говорю я, задыхаясь.

Он смеется.

– Ты сама знаешь, что хочешь этого. Я же вижу.

Уит прижимается ко мне, демонстрируя силу и полную власть надо мной, а я закрываю глаза и поджимаю губы, чтобы сдержать стон. Это совершенно ненормально. Что же с нами произошло, отчего мы стали такими испорченными? Я видела подобное в порно, в кино и даже читала о таком в книгах. Но никогда прежде не испытывала подобного в настоящей жизни. Никогда никому не позволяла контролировать меня настолько основательно, что соглашалась на любые требования, лишь бы быть с ним, пусть даже он смотрит на меня как на бесполезную игрушку.

– Ответь мне, Сэвадж. Мы договорились? Или мне сделать копии твоего дневника и раздать их всем в школе?

О боже, нет. Вот же унижение. Как только все узнают о том, что со мной случилось и что я наделала, мне грозят серьезные неприятности.

– Знаешь, ты можешь просто согласиться. Это здорово облегчит тебе жизнь. Я знаю, какой больной засранкой ты можешь быть. У тебя большой потенциал. – Его слова звучат почти как комплимент, и именно так я их воспринимаю, потому как непостижимо испорчена. Особенно во всем, что касается Уита. Он опускает ладонь мне на горло, напоминая о моменте, который мы разделили вчера в библиотеке. Водит пальцами, отчего у меня бегут мурашки, и я постанываю. – Больше никому не нравится, когда я так делаю. А тебе, похоже, нравится.

Если он сожмет мою шею чуть крепче…

Я ненавижу себя за то, что хочу этого. Хочу его.

Закрываю глаза, и у меня вырывается тихий стон, когда он наклоняется и проводит языком по моим губам, а потом прикусывает, впивается зубами и тянет за самую мягкую часть губы. Недостаточно сильно, чтобы порвать кожу, но все равно больно.

– Я не шлюха, – тихо отвечаю я, когда он отпускает мою губу и ухмыляется.