Мона Рэйн – Истинная хозяйка Драконьей усадьбы (страница 9)

На кухне я не спеша доела остатки подаренной деревенскими снеди и решила сходить к Лютцу сама. Узнать про завещание и как здесь добывают еду. Подозреваю, что супермаркетов в этой глуши ещё не изобрели.

Но когда я открыла дверь, ноги приросли к порогу.

Пространство до самых ворот очистилось от травы и теперь было покрыто вывороченными кусками земли и булыжниками. Последние кусты заканчивали шествие за дом. Полынь, раскачивая макушкой, перебирала корешками, словно щупальцами. Раскидистый лопух змеился длинным корнем по земле, спешно уползая за дом.

– А. Вот оно как, значит, – ошарашенно пробормотала я. – На голосовом управлении, получается.

13

– Обалдеть!

Я проводила взглядом последние кустики одуванчиков, теряющие в спешке свои пушистые хохолки. Потом оценила масштаб разрушений.

Всё пространство от дома до ворот напоминало поле, вспаханное пьяным трактористом. Пока ещё не очень понимая, что делать, я пошла вперёд, туда, где всё ещё скрытый высокими травами, стоял магический колодец.

Ноги с первого же шага увязли в рыхлой земле, развороченной корнями. С трудом ступая по мягкой бугристой почве, я доковыляла до зелёной стены. Нервно потёрла руки и оглянулась. Потом решилась.

– И вы тоже – отправляйтесь на задний двор. Все, кто длиннее пальца.

Несколько ударов сердца ничего не происходило. Затем зелёная масса передо мной заволновалась и начала вытаскивать корешки из земли. Вскоре мимо меня потянулись кусты крапивы, лебеды, полыни, осота и даже чего-то похожего на борщевик. Глядя на этот парад, я испытывала изумление и восторг. Это же… Это же обалдеть какие возможности!

Я окинула взглядом мелкую поросль, уцелевшую после более точного приказа.

– А вы, мелочь, рассредоточились по всему участку, понятно? Чтобы получилась красивая лужайка.

Красивой лужайки, конечно, не получилось. Пока сорняки не торопясь мигрировали, куда велено, росточки клевера, спорыша и пахучей ромашки пытались рассредоточиться по всему освободившемуся пространству, но их было слишком мало. Я скептически поджала губы, досадуя на себя, но меня тут же озарила идея.

– А вы можете разрастись? Ну, быстренько? Вот прямо сейчас.

Сначала мне показалось, что ничего не происходит. А потом островки зелени, покрывающей землю, начали разрастаться. Что-то будто зашевелилось у меня в районе солнечного сплетения. Магия, до этого не ощутимая, теперь вытекала из меня, с усилием исполняя желаемое. Повинуясь ощущениям, я протянула руки, медленно поднимая их ладонями вверх, как будто помогая растениям.

Вскоре развороченную землю укрыл упругий зелёный ковёр. А меня зашатало от усталости. Гордая собой я решила на сегодня с магией завязать и присела у колодца, оглядывая проделанную работу.

Теперь, когда сорняки ушли, в ближайшем углу обнаружилось странное строение, вытянутое вдоль каменной ограды. Кажется, это было что-то вроде оранжереи. Вот только стёкла местами уже выбиты, местами помутнели и позеленели. Ужасно хотелось в неё заглянуть – вдруг там остались семена каких-нибудь экзотических растений? Но зная себя, я остановилась. Похоже, магии нужно время, чтобы восстановиться, а я ведь не захочу ждать – сразу начну экспериментировать.

Я благодарно погладила замшелый край колодца.

– Обещаю, я позабочусь о тебе. У меня ведь, кроме тебя, больше никого нет. И у тебя, кроме меня, тоже, так что ты уж мне помоги.

На поверхности тёмной воды виднелось моё лицо. Нормальное лицо, а не то, что наколдовала Вив. Пласт мха размером с кулак оборвался под моей рукой и с плеском свалился в колодец. Я нахмурилась. Так не пойдёт.

Экспериментировать с магией было боязно, так что я просто руками очистила край колодца, удивляясь его неровности. По всей окружности были разбросаны пустые выемки, как будто раньше колодец украшала мозаика. Но теперь детали были утрачены.

Закончив убирать мох, я встала и потянулась. У ворот тоже виднелось что-то интересное. Пора было исследовать и их тоже.

Справа от ворот обнаружилась непонятная конструкция вроде чугунного скворечника на длинной ножке. Я подошла к нему, радуясь ощущению упругой травы под ногами, и задумчиво склонилась, заглядывая в круглое отверстие. Внутри, естественно, было темно.

Вряд ли там кто-то живёт, учитывая, в каком бурьяне стоял скворечник. Я сунула туда руку, ощупывая изнутри шершавые стенки скворечника. Внутри было пусто, только на дне пальцы нашарили какой-то гладкий камешек.

– Доброго дня, Эва! У тебя всё в порядке? – раздался рядом голос Хартманна.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула. Лютц держал в руках папку с бумагами и смотрел на меня как-то настороженно.

– Доброго, – я быстро вытащила руку и выпрямилась. – Всё отлично!

Камешек спрятала в карман фартука. Потом посмотрю, что мне попалось.

– Да-да, я вижу, – старик обвёл рукой мой замечательный газон.

Хозяйский глаз, конечно, подмечал хаотично раскиданные камни и местами пятна земли, но Хартманну после вчерашнего картина должна показаться просто невероятной.

– Значит, магия растений? Этому месту как раз её не хватало.

Я приоткрыла ворота, и Лютц зашёл, с воодушевлением оглядываясь по сторонам.

– Рад видеть, что ты освоилась. Идём, поглядим в бумаги.

Я проводила его на кухню – единственное место, где был стол. Старик с неодобрением взглянул на огарок свечи.

– Так и до пожара недалеко. Используй лампу, она здесь для этого висит.

Пришлось что-то невнятно промямлить. Боюсь, что если я задам вопрос о такой банальной штуке, как выключатель, меня скорее заподозрят в недееспособности, чем осчастливят наследством.

Бумаги из папки с шорохом легли на стол. Я с трепетом вздохнула, готовясь почувствовать себя полноправной хозяйкой усадьбы и своей судьбы. Лютц склонился над документом, ведя по нему пальцем.

– Так, с ритуалом приобщения мы уже разобрались. Теперь следующий пункт.

Он откашлялся.

– "Претендующий на Драконью усадьбу должен подчинить магию места в течение лунного месяца. В случае неудачи он лишается особой поддержки, и ритуал наследования должен будет пройти следующий претендент. Если наследников по крови не осталось, попытать удачи может любой, кто имеет магический дар".

Я непонимающе уставилась на Хартманна.

– Что это значит? Я думала, Селестия завещала всё мне.

– Она не знала, приедешь ты или нет, – развёл руками старик. – Поэтому описала общий порядок наследования. Конечно, если бы ты её застала, она передала бы дела из рук в руки, но теперь придётся пройти через все этапы.

Я уставилась на бумагу невидящим взглядом.

– Лунный месяц. Сколько это вообще? И что значит – подчинить магию места? Какие критерии?

– Я полагаю, имеется в виду полный лунный цикл в двадцать девять дней. – Лютц принялся убирать бумаги в папку. – Остальное – ваши семейные дела, я с подробностями не знаком.

Он поднялся.

– Продолжим, когда выполнишь это условие. Ты славная девочка, у тебя всё получится.

Я растерянно поднялась с места. Вот бы мне его уверенность.

14

"Глаза боятся, а руки делают", – зазвучал в голове назидательный голос бабушки из воспоминаний.

Лютц прав – у меня всё получится. Я уже сбежала от дракона, добралась сюда и разобралась с управлением магией. Соображу и как подчинить себе наследство. Надо просто делать своё дело, по дороге разберусь. И начну с этих гадких камней на моём прекрасном газоне.

Задумавшись, я провожала Хартманна к воротам, по пути машинально подмечая, где ещё стоит приложить усилия. Из раздумий меня выдернул возмущённый мужской голос.

– Значит, это правда? Какая-то ведьма заграбастала Драконью усадьбу себе?

У ворот стоял высокий молодой человек с аккуратно уложенными локонами светлых волос. Костюм был дорогим – явно не из деревенских. А голубые глаза с ненавистью смотрели в мою сторону.

Лицо мужчины показалось мне смутно знакомым. Не тот ли это, с которым мы пересеклись, когда я искала карету в Розбаре? Барон как его там…

– Эва – племянница Селестии Трен и её законная наследница, барон Ланвер, – невозмутимо объявил Лютц, приближаясь к воротам.

– Вы серьёзно, Хартманн? – фыркнул блондин, снова посылая мне презрительный взгляд. – Тогда почему она объявилась, только когда слух о наследстве дошёл до столицы?

– Она, – с нажимом ответила я, выходя вперёд, – искала возможность сюда добраться. Не каждый, знаете ли, рождён бароном. А вот почему вас возмущает моё присутствие так, будто вы внебрачный сын Селестии?

Лицо Ланвера пошло красными пятнами. Хартманн одобрительно хмыкнул.

– Слышал, вы подавали в управу провинции прошение о покупке усадьбы на соседских правах. Как бывший юрист, полагаю, вам ответили, что нужно прождать год, не объявится ли наследник.

Судя по ставшему надменным лицу барона, так оно и было.

– Я не верю, что вы – родственница Селестии Трен, – процедил он, меняя тему. – Достаточно одного взгляда на ваше лицо, чтобы это понять.

Я бросила на Лютца предостерегающий взгляд. Лучше не распространяться о моём прикрытии.