Мона Рэйн – Истинная хозяйка Драконьей усадьбы (страница 8)

– Долго же лежало у тебя письмецо, Эва, – пробормотала я и повернулась к двери с запылёнными стёклами.

Массивные дверные ручки на ней увенчивали чуть оплывшие от многочисленных прикосновений драконьи головы. Я сделала себе мысленную пометку разузнать, почему усадьба называется Драконьей, и потянула одну створку на себя.

Дверь открылась без особенных усилий, с тихим скрипом впуская меня внутрь. В просторном холле было темновато из-за того, что трава закрывала окна. Но мне хватило света, чтобы заметить на стене огромное зеркало в резной раме и изучить в нём своё новое лицо.

– Я ещё и к предыдущему-то не привыкла, – проворчала я, отворачиваясь.

Двери, ведущие из холла в другие комнаты были заперты. Лестницу я решила исследовать позже, а пока прошла вперёд по тёмному коридору. За углом обнаружилась просторная кухня с плитой, которой я обрадовалась, как родной. И пусть это была не русская печка, а чугунное чудище на изогнутых лапах, на нём угадывались привычные конфорки и большая дверца духовки.

Здесь всё было в полном порядке. В скудном свете тускло поблескивали боками кастрюли и большой металлический чайник. На полках были аккуратно составлены горшки, кувшины, стопки тарелок и медные формы для выпечки. На стенах висели половники, сковородки, деревянные лопатки, пучки высушенных трав. В комоде виднелся сине-белый фарфоровый сервиз.

У меня сердце зашлось от восторга и умиления. Хотелось сразу скорее всем этим воспользоваться. Тихо пискнув на радостях, я прошла дальше.

В противоположной от плиты стене было устроено что-то вроде камина. Наверно, это был старый очаг, которым уже не пользовались для готовки еды. Но видимо Селестия Трен любила посидеть здесь у огня, потому что рядом стояло кресло с пледом и подушечкой.

Из кухни дверь вела в кладовую, но осмотреть её я не успела, потому что с улицы донеслись озорные детские вопли.

– Ведьма!

– Эй, ведьма!

Звали настойчиво. Скрипнув зубами, я пошла к воротам.

Чумазые деревенские детишки при виде меня испуганно притихли. Девочка постарше шагнула вперёд и протянула мне корзинку.

– Госпожа ведьма, возьмите. Это вам.

Я уже собиралась выдать им тираду о том, что нельзя судить людей по внешности, но меня перебили.

– Мама сказала, что голодные ведьмы очень злые, – заявил мальчик помладше, рассматривая меня и попутно ковыряя в носу. – А нам злую не надо, мы хотим хорошую.

"Впрочем, ладно", – подумала я, принимая корзинку.

Не стоит пренебрегать гостеприимством местных. А с предрассудками потом как-нибудь разберёмся.

– Передайте вашей маме спасибо.

Я благодарно улыбнулась, но забыла, что чары Вив ещё действуют. Детишки мгновенно засверкали пятками.

День клонился к вечеру, и облака на светлом небе начинали темнеть. Принесённая снедь была очень кстати. В корзине рядом с плитой нашлись дрова со спичками, и вскоре на ней забулькал чайник. В огромном пустом доме стало немного уютнее.

С потолка кухни свисала лампа, но как её включить, я не разобралась. Меня выручили свечи, обнаруженные в ящике комода.

Поужинав свежим деревенским хлебом с сыром и молоком под звук потрескивающих в плите угольков, я почувствовала, как слипаются глаза. За окном уже стемнело, и идти исследовать тёмный дом со свечой совсем не тянуло. Пришлось постелить плед на один из сундуков с посудой и свернуться на нём калачиком.

Было жестковато, но я чувствовала себя счастливой. Кровать с балдахином и адалийский шёлк – это, конечно приятно. Но куда приятнее знать, что ты сама управляешь своей жизнью.

Глядя на пляшущий огонёк свечи, я моргала всё медленнее и медленнее. И уже почти заснула, как вдруг меня словно что-то толкнуло в бок. Я тут же подскочила, поднимая свечу повыше.

Посреди кухни стоял полупрозрачный силуэт Вивиены. В платье, ещё более откровенном, чем в прошлый раз, она свысока оглядывала обстановку, пока наконец не заметила меня. Красные губы изогнулись в ехидной улыбке.

12

– Рада видеть, что ты оказалась в дыре, которой заслуживаешь.

Вивиена откровенно надо мной издевалась. Я встала и шагнула ей навстречу, держа свечу перед собой. Теперь это моя территория, и я эту гадину сюда не приглашала. Но рыжая выставила руку вперёд и засмеялась, когда свеча прошла сквозь неё.

– Успокойся. Я сейчас в замке, а не твоей глухомани. Ты можешь меня видеть, потому что мы связаны чарами. Кстати, хорошо, что ты сказала про документы. Теперь я знаю, где тебя искать, Э-ва-ле-о-на. В отличие от Тейрана.

У меня было много вопросов к Вив, но вырвался почему-то совсем неожиданный.

– Как он?

Рыжая равнодушно пожала плечами.

– Ищет. Облетел все окрестности, скоро доберётся и до ваших мест. Но ты не переживай, я волью ещё немного энергии в плетение, скрывающее метку, и он тебя не учует.

Она ещё раз окинула меня презрительным взглядом и гадко улыбнулась.

– Я стараюсь облегчить страдания Тейрана, как могу.

У меня невольно сжались кулаки при мысли о её способах, но Вив этого не заметила.

– Изо всех сил пытаюсь донести до Тейрана, что эта истинность какая-то неправильная. Не бывает так, чтобы пара вдруг взялась из ниоткуда, а потом снова пропала. Не переживай, скоро он сдастся, а я буду рядом, чтобы его утешить. Как всегда.

Мне пришлось на несколько секунд отвернуться, чтобы рыжая не увидела моего лица. Я и сама не понимала, почему её слова так меня задевают. Парадоксально, но я ревновала Тейрана, хотя сама же от него и сбежала.

– Когда вернётся моя внешность? – спросила я наконец, справившись с эмоциями.

Вив невинно похлопала ресницами.

– Тебе не нравится моя маскировка? Как жаль, потому что сама ты её не снимешь, а я в твою дыру, как ты понимаешь, не собираюсь, – теперь она злорадно улыбалась. – Так что носи на здоровье. Тем более Тейран разослал всюду твои приметы, лучше тебе не показываться.

Спорить с подобием голограммы было бесполезно. Я резко втянула воздух.

– Пришли мне мои бумаги.

– Не выйдет, я всё уничтожила, – отмахнулась рыжая.

Она свела ладони, пробуждая свою магию, а у меня вдруг начала зудеть и жечься левая ладонь. Метка слабо замерцала в полумраке, а затем погасла снова.

– Счастливо оставаться. Не высовывайся, – бросила напоследок рыжая, и её силуэт растворился в темноте.

Я тихо выругалась, возвращаясь обратно на сундук. Долго ворочалась, стараясь отогнать от себя мысли о рыжей стерве и Тейране, утешающемся в её объятиях. И в конце концов уснула и проспала до позднего утра.

В кухне всё ещё было темно из-за травы, заслонявшей свет, но птицы пели так, что я сразу поняла – дело шло к полудню. Вскочив с сундука, первым делом обследовала коридор и нашла вожделенное местечко, где можно было умыться. Здесь были раковина, трубы и даже медное подобие унитаза, которому я обрадовалась, как родному. Кустиков вокруг, конечно, было предостаточно, но в ближайшее время я планировала от них избавиться.

После замка лорда Кайрекса я была готова к мытью в тазике и деревенскому кабинету в полях. Какое счастье, что Селестия Трен ценила удобства больше традиций.

Поставив чайник, я поднялась по лестнице, надеясь обследовать дом, но не тут-то было. Всё, что мне удалось увидеть – пара коридоров с чередой наглухо запертых дверей. Не открывались даже те, на которых не было никаких признаков замка.

Неудача немного расстроила, но завтрак быстро вернул мне боевой дух. В кладовой еды не нашлось, но зато там лежала пара рабочих фартуков и перчаток. То, что надо для моей следующей задачи.

Собрав волосы под косынку и вооружившись самым большим ножом с кухни, я вышла на порог, уперев руки в бока.

– Ну, сорняки, вам конец!

И принялась срезать траву почти под корень.

Первым делом расчистила дорожку к воротам. Затем прошлась вокруг дома, убирая растения, закрывавшие окна, и заглядывая внутрь. В одной из запертых комнат виднелась мебель в светлых полотняных чехлах. Там был диван! Моя спина немедленно напомнила, что, хоть мне теперь и восемнадцать, спать на сундуке она больше не согласна. Особенно, если после этого надо весь день, согнувшись, резать траву.

С другой стороны дома обнаружилась терраса с плетёными из лозы креслами, в одно из которых я немедленно рухнула передохнуть.

– Какой прок от всей этой магии, если всё равно всё приходится делать руками? – раздражённо пробурчала я, снимая перчатки.

На нежной коже уже начинали появляться мозоли.

Переведя дух, я набросилась на растения у следующих окон. Они оказались закрыты внутренними ставнями, и, кажется, заперты на замок. Что же там такое важное? Это было даже интереснее дивана.

На обед пришлось прерваться довольно скоро, потому что руки начали ныть от однообразных движений. Я окинула взглядом жалкий участочек, освобождённый от травы, и вздохнула. Может, магия могла бы мне как-то помочь? Только как ей пользоваться, если я её даже не всегда чувствую. Хоть бы инструкцию какую-то выдавали, что ли.

– Может, надо просто в себя верить? – размышляла я вслух. – Будешь иметь веру с горчичное зерно и скажешь сорнякам сим, перейди оттуда сюда, и они перейдут. А я чай пить пойду просто.

Эта мысль меня так развеселила, что у входа в дом я обернулась и погрозила траве пальцем.

– Так, сорняки, слушать сюда! Быстро повыдернули свои корешки из земли, отсюда и до ограды. И пошли вон! На задний двор.

Понятия не имею, есть ли здесь задний двор, но по логике должен быть.