Молка Лазарева – Воля и разум (СИ) (страница 24)

‒ Издеваешься? ‒ возмутились в трубке. ‒ У меня оперативники, а не шпионы‒ диверсанты. Зачем тебе такой человек?

‒ Медальку хочешь? ‒ хитро намекая на что‒ то продолжал Разумов. ‒ Дело, то перспективное.

‒ Что ты там накопал, выкладывай ‒ требовали, уже явно заинтересовавшись.

‒ Коррупция, приворотная магия, странное поведение объектов, а еще есть что‒ то чего я пока разгадать не могу ‒ про последнее Разумов только предполагал. Странность с лечением Терентьева не давала ему покоя, но интуиция просто ревела белугой.

‒ Уговорил. Будет тебе такой человек. Что еще?

‒ Срочность. Уже через пару часов твой человек должен быть на месте и работать. На сочинение легенды есть час ‒ материалы я уже отправил. Портал до места провесим моими силами.

На той стороне воцарилось задумчивое молчание.

‒ Уговорил, но если затея прогорит, будешь должен. Кратко и по военному ‒ разговор был окончен.

Всё же хорошо, что между столицей и этой деревней разница в несколько часов, иначе времени на подготовку вообще не осталось.

Разумов удовлетворенно откинулся на кресло. В конце, то концов, даже если интуиция его обманула и дело окажется пустышкой, то как минимум Курочкина они поймают, а это уже отлично. Тем более, что чудо‒ схему с приворотным зеркалом ‒ теперь можно будет использовать в работе у того же генерала Серова.

В его отделе боевых магов‒ оперативников, любили пользоваться такими шпионскими приемчиками. Этим и заслужили себе славу непросто оперативников, но и отлично работающих ребят под прикрытием.

У себя в отделе Серов падаль не держал, только лучшие из лучших. Он и сам был еще тем карьеристом, не зря так потенциальной медалькой заинтересовался.

Отпивая горячий кофе, Разумов все же перевернул доклад менталистов на следующую страничку. Дочитать документ необходимо.

Рабочий день только начинался, но обещал быть насыщенным и очень трудным.

****

Утро понедельника встретило меня невнятной суетой и шуршанием. Приоткрыв глаза, я прищурено начала озираться по комнате. Источник раздражающих звуков был обнаружен фактически сразу.

Даша, вставшая раньше меня, предпринимала попытки привести себя в порядок ‒ шуршала какими‒ то пакетами в поисках непонятно чего, рылась в сумке, на цыпочках подходила к зеркалу. В общем, производила множество тихих действий, в попытках не разбудить меня ‒ чем и достигла обратного эффекта.

Я откинула с себя одеяло.

‒ Доброе утро, ‒ поприветствовала она, ‒ прости, не хотела будить.

‒ И тебе доброе, ‒ все равно вставать пора. Минутой раньше, минутой позже, какая разница. ‒ Как ты себя чувствуешь?

‒ Прекрасно, готова перебрать тонну бумаг любого пыльного архива.

Все выходные ‒ субботу и воскресенье, Даша пролежала в кровати с лечебными примочками по всему лицу, перебинтованными локтями и коленями. И баба Матрена строго‒ настрого запретила ей вставать, несмотря на то, что от синяков следа не осталось еще в пятницу вечером. На девушке удивительно быстро заживали раны.

В итоге два дня мы безвылазно провели дома. Обидно, но поход на горячие источники пришлось отложить еще на неделю.

В субботу Матрена сходила к Кассандре, вернулась злая и раздраженная, на наши вопросы отвечать отказалась, хотя мы очень сильно упрашивали. На тихий шепот Даши, мол потом сами сходим, узнаем, Ежка отреагировала броском львицы. И пригрозила, если хоть на сто метров к Касе подойдем, то нашей горестной судьбе она не завидует. Обещанием мы прониклись ‒ ходить к эльфийке передумали, решили подождать, пока бабуся остынет и сама все расскажет.

Но сегодняшним утром волновало не это.

Нам с Дашей предстояло явиться в администрацию ‒ нервировала скорая встреча с участковым. Какая у него будет реакция на нас? Он ведь наверняка уже знает кто разбил чудо‒ зеркальце? И какие выводы он сделает?

В общем, было страшно.

Перед выходом баба Матрена напутствовала нас словно перед боем.

‒ Главное держать голову прямо и не опускать глаза, ‒ насаждала она, ‒ Будет орать, пускай. Не дерзите, но и оправдываться не смейте. Ну, разбили, ну случайность, с кем не бывает. И главное, не старайтесь умными казаться, пусть думает, что вы гордые, но дуры.

‒ Баб Матрена, а вы действительно думаете, что он на нас срываться так сходу начнет. Это будет так глупо с его стороны?

‒ А кто его знает. Я вас готовлю к худшему сценарию, а там как сложится ‒ неизвестно, ‒ бабуся вздохнула. ‒ Василиса, у тебя вообще партийное задание ‒ присматривать за самочувствием Даши.

После таких слов девушка‒ секретарь насупилась.

‒ А ты не куксись. Будешь думать в следующий раз, прежде чем лбом пол вспахивать. После таких ударов, врачи вообще работать запрещают, ‒ Ёжка перевела взгляд с Даши на меня, ‒ Так что, Лисска, следи за ней. Если что, посылай всех далеко и в положенном направлении, в том числе участкового, и веди ее сюда.

Мне оставалось только кивнуть. Тон женщины исключал любой, даже маломальский спор с ней. Себе дороже.

Через пару минут мы с Дашей вышли из дому. Девушка‒ загадка шумно вздохнула полной грудью и потянулась руками к солнцу. Все же тяжело ей было два дня лежать в доме, фактически не вставая, когда на улице лето, свежий ветерок, цветочки, птички и вообще райский пейзаж.

‒ Как же здесь красиво, ‒ протянула она.

‒ Красиво, только не по мне такая жизнь. Слишком тихо, размеренно. А душа хочет праздника.

‒ Мы сами творцы своей судьбы и своего праздника, ‒ философски отметила Даша. Неосознанно стараясь оттянуть встречу с Курочкиным, мы не спеша шли по дороге, когда впереди увидели ...эм, ну иначе как нелепостью и не назовешь.

В метрах ста от нас шел неказистый, высокий, тощий паренек. За спиной огромный рюкзачище, из‒ за которого невидно ни головы, ни туловища идущего. Снизу фигуры угадывались тонкие незагорелые, абсолютно белоснежные ноги, одетые в мешковатые шорты. В качестве обуви открытые шлепки. Но больше всего добили образ ‒ черные носки до середины голени.

Душераздирающее зрелище.

Идти этому индивиду было тяжело. Огромная ноша придавливала к земле, заставляла горбиться, и постоянно поправлять сползающие лямки рюкзака. Но человек, проявлял завидное упорство, и шел вперед.

Видимо наши мысли с Дашей потекли в одном направлении. Глядя на это зрелище, мы не сдержались и тупо заржали. Да, это было не прилично, но так смешно. Мы не смогли устоять перед этим желанием.

На наш истерический ржач объект насмешки резко обернулся. Смерил нас взглядом. Развернулся и решительно пошел к нам.

Смех мгновенно затих. Я почувствовала, как заливаюсь краской. Как неловко вышло, а главное стыдно.

На лицо парень оказался еще более нелепым, чем со спины. Рыжие вьющиеся волосы, море веснушек, черты лица детские, хотя готова поклясться лет двадцать пять ему точно есть.

Вообще он напоминал «Антошку» из мультфильма, точнее его взрослый вариант.

Юноша, тем временем подошел, и с ходу так:

‒ Разум и воля! ‒ громко с вызовом произнес он, ‒ Смешно вам, да?

Упс, и что ему ответить на такое?

Мы с Дашей молчали.

‒ Что даже сказать нечего? Как оборжать со спины ‒ так вы крутые, а как в лицо, то сдулись? ‒ выдавал паренёк.

Меня грызла совесть, реально ведь обидели, причем ни за что. Судя по лицу Даши, ее обуревали те же чувства.

‒ Сердце и вера, ‒ тихо поздоровалась я, и в поисках путей сглаживания обстановки, решила честно во всем признаться, ‒ Прости, мы не подумали. Нам очень стыдно.

‒ А вам девушка, ‒ обращаясь с некой ехидцей в голосе к Даше, ‒ вам тоже стыдно?

Вот это напор, может он какой‒ то внебрачный правнук нашей Ежки.

Даша тем временем пыталась промычать, что‒ то невнятное, было заметно, как сильно она растерялась.

‒ Все ясно с вами, ‒ сделал для себя некий вывод рыжий, и резко развернувшись, начал уходить.

Он шагал все той же нелепой походкой, и рюкзак так же придавливал его к земле, дурацкие шлепки одеты безвкусно поверх носков, только смеяться нам с Дашей уже не хочется. Стыд жег нас изнутри.

Девушка‒ загадка тем временем опомнилась.

‒ Подожди, ‒ кинулась она за пареньком, ‒ Мы действительно не хотели. Просто, ну ты нелепо выглядишь, и носки эти...

Рыжий тормознул.

‒ А вы когда ржать начинали, о чем вообще думали? О том, что я не услышу, или побоюсь к вам подойти и высказать все? Я, таких как вы, миллион видел. Красивые, крутые, надменные, а у самих мозгов ноль. Только о журналах и косметике можете думать.

Вот это он зря, ой зря! Кажется, Дашу это высказывание задело за живое.

Я уже видела, как ее пальцы сжимаются в кулак. Нет, бить она его не собиралась, а вот скатиться в очередную шизоидную истерику вполне могла.

Черт, такое я допустить не могла.