Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 84)

Аза бросает на него гневный взгляд и уходит. Махмуд и Мустафа проходят в комнату.

М а х м у д. Когда мы первый раз попали в этот дом, нам было так хорошо здесь и мы полюбили его жильцов. Мы обещали прийти еще, и если бы не множество дел, то давно бы сдержали свое обещание. И вот, кажется, теперь не вовремя. Если наш визит вам неприятен, то мы зайдем в другой раз. Ведь у нас никакой срочности нет, сами понимаете.

А б у  А з а. Сразу чувствуется, какие вы благородные, порядочные и тактичные люди! Своим визитом, право, вы нам такую честь оказываете.

М у с т а ф а (лукаво). Надеемся, что у вас здесь все в порядке?

У м  А з а. А раз вы спрашиваете, клянусь аллахом, ничего от вас не скрою. Никакого порядка у нас нет.

А б у  А з а. Не слушайте вы ее. Эти женщины просто не могут без скандалов, вот сами их и устраивают.

У м  А з а. Это я-то люблю скандалы? Да если бы не гости, я бы…

М у с т а ф а (подходит к ней). Не волнуйтесь так. Быть может, мы вас помирим…

А б у  А з а. Не хочу я с ней мириться! Пусть она признает, что я здесь в доме главный. Пусть слушается меня.

У м  А з а. Была у нас одна беда, теперь две. Сначала скверные люди разорили нас, а теперь он совсем обезумел. И жаловаться мне некому, добрые люди. Вот если бы я встретила самого султана, я бы…

М у с т а ф а. Ну и что бы вы ему сказали?

У м  А з а. Что? О, у меня есть немало, что ему сказать! Я бы сказала… Я бы сказала. О ты, великий повелитель наш! В твоей стране хозяйничают жулики и мошенники. До справедливости никому дела нет. Повсюду обман, грабеж и насилие. Никаких законов, никакого спасения… И… еще… Да ты не беспокойся. Если бы я увидела султана, у меня бы нашлось, что ему сказать.

М у с т а ф а. А вы не преувеличиваете?

У м  А з а. Пусть-ка он сам слезет с трона и поглядит своими глазами. Если бы я преувеличивала, почтенный, вы бы нас такими не видели. А то весь дом развален, а хозяин рехнулся.

А б у  А з а. И чего я только живу с этой противной бабой! Будто я не могу иметь тысячи прекраснейших наложниц. Аркуб! Расстилай наши самые шикарные матрацы и побольше мягких подушек набросай для дорогих гостей!

А р к у б. Каких еще подушек, хозяин? Ведь у нас…

А б у  А з а. И сервируй нам ужин серебряными приборами…

У м  А з а. Люди добрые, вы нас не осудите, если у нас ничего не найдется для гостей.

М а х м у д. Заклинаю аллахом, не утруждайте себя. Мы ведь пришли к вам, чтобы, наоборот, хозяина дома к себе пригласить. Это мы будем угощать вас, слушать вас и наслаждаться вашими шутками.

А р к у б. А слугу хозяина?

М а х м у д. Ты пойдешь тоже вместе с нами.

А б у  А з а. Если бы вы не заклинали аллахом, я бы, конечно, настаивал, хаджи Махмуд, чтобы вы поужинали у меня.

У м  А з а. Ну, а я? Скажите, что делать мне?

М у с т а ф а. У меня есть идея. (Отводит Махмуда в сторону.) Дай мне какую-нибудь бумагу и печать.

М а х м у д. Что вы задумали?

М у с т а ф а. Пусть эта женщина повидается с султаном.

М а х м у д. Мало того, что она тут наговорила?

М у с т а ф а (получая бумагу и печать). Теперь моя затея развлечет нас еще больше.

А б у  А з а (шепотом, Махмуду). Эй, хаджи Махмуд, чего вы там шепчетесь? Твой друг, видно, плохо воспитан.

М а х м у д. Ничего, когда он разольет вино по бокалам, вы не откажете ему в хорошем воспитании.

М у с т а ф а. Вот, сестрица. Я надеюсь, ты умеешь хранить тайны. Дело в том, что я имею некоторое отношение к султану и могу помочь тебе встретиться с ним.

У м  А з а (испуганно). С самим султаном? А то, что я сейчас наговорила?..

М у с т а ф а. Ничего страшного. Только обещай — никому ни слова.

У м  А з а (едва приходя в себя). Сохраню тайну, как в глубоком колодце.

М у с т а ф а. Тогда возьми эту бумагу и предъяви ее завтра страже. Они тут же проведут тебя в тронный зал.

У м  А з а. Побольше бы таких благородных людей, как вы. Только у меня язык уже словно к горлу присох. Можно я с собой дочку возьму? Может, это мне силы придаст.

М у с т а ф а. Можно, конечно.

М а х м у д. Ну что ж, пошли, хаджи Мустафа?

М у с т а ф а. Да помоги нам аллах (Ум Азе.) Ты спи сегодня спокойно, а твой муж составит нам компанию.

У м  А з а. Аллах да сохранит вас, добрый господин.

Мустафа и Махмуд идут к двери.

М у с т а ф а (тихо). Эта забавная семейка очень развлекает меня.

Они уходят, Абу Аза и Аркуб следуют за ними.

А р к у б (внезапно останавливается). Хозяин! Давайте запрем снаружи дверь на ключ. А то горбун придет, а женщины тут одни. Нельзя так.

А б у  А з а. Да оставь ты этого горбуна в покое. Может, дочь моя надеется заботой о нем снискать милость аллаха.

Аркуб и Абу Аза уходят.

У м  А з а (радостно зовет). Аза! Аза!

Появляется  А з а.

Аллах велик и милостив, дочь моя. Знаешь, куда мы с тобой завтра пойдем? Как ни старайся, все равно не отгадаешь. Мы пойдем во дворец к самому султану.

А з а. Султану?

У м  А з а. Да-да. К самому султану. И мы все ему расскажем и попросим о защите и справедливости. Давай теперь поедим чего-нибудь и решим, как нам себя завтра вести.

А з а. Ой, мама!

У м  А з а. Ничего не бойся. У твоей матери голова на плечах и ума достаточно. Пойдем я тебе расскажу, что тут было.

Они уходят.

Затемнение.

Плакат: «Рассказ о том, почему в государстве все скрываются и переодеваются».

Наступила ночь. В доме Абу Азы виден лишь тот угол, в котором Аза стелила старый матрац. Приятный лунный свет освещает фигуру  У б а й д а, сидящего на матраце. Откинувшись к стене, Убайд что-то пишет. Спустя некоторое время появляется  А з а. Убайд вздрагивает, смущенно прячет бумагу, на которой писал, и, отпрянув от стены, делает вид, что ему больно. Аза пристально смотрит на него.

У б а й д (смущенно и в то же время радостно). А ты еще не спишь?

А з а (мрачно). Нет, не спится.

У б а й д. Мрачное выражение твоего лица плохо сочетается с красотой этой ночи. Что-нибудь случилось?

А з а (с трудом). Мне так страшно и одиноко.

У б а й д. Отчего?

Аза молчит.

Скажи, не бойся. Когда человек выложит все, что у него на душе, ему становится легче.

А з а. Не знаю. (Помолчав, взрывается.) Не могу я больше жить в этом аду! Мне кажется, что я живу с какими-то безумными привидениями в пещере, где нет ни воздуха, ни света.