Мохан Ракеш – Избранные произведения драматургов Азии (страница 12)

С ы н. То, что сказал. Вот взять всех этих людей, которые до сих пор побывали в нашем доме, — из-за чего ты их приглашала?

Ж е н щ и н а. А ты как сам считаешь — из-за чего?

С ы н. Я думаю, в каждом из них есть что-то, на твой взгляд, выдающееся. Одного ты приглашаешь потому, что он ужасно умный, прямо-таки исключительный интеллектуал. Другого потому, что он получает пять тысяч в месяц. Третьего за то, что он важная персона — шутка сказать, сам начальник округа. Вот и получается, что всякий раз ты приглашаешь не человека, а его жалованье, репутацию, чин…

Ж е н щ и н а. Что ты хочешь этим сказать? По-твоему, все в нашей семье оттого и становятся такими ничтожными, что к нам приходят эти люди?

С ы н. Да, мы все при них чувствуем себя совершенными пигмеями.

Ж е н щ и н а. И я, по-твоему, именно для того их и приглашаю, чтобы…

С ы н. Я не знаю, зачем ты их приглашаешь, но знаю, что к нам приходят только такие люди. Ну ладно… Тогда сама скажи, зачем ты их приглашаешь?

Ж е н щ и н а. А затем, чтобы хоть как-нибудь, хоть во что-нибудь хорошее обратить нашу семью, чтобы хоть еще кто-нибудь из вас разделил со мной то бремя, которое сейчас лежит на мне одной. И если я хочу завязать знакомства и связи с кое-какими хорошими людьми, то ведь никак не для себя, а только для вас. Но если вам кажется, что вы от этого становитесь еще ничтожнее, чем вы есть на самом деле, — что ж, я брошу свои попытки. Да, но при этом я скажу, что больше не намерена терпеть того, что происходит в этом доме. Один из вас, загубив все семейные средства, годами сидит дома сложа руки. Другой не только ничего не хочет сделать сам для себя — где уж там! — но считает оскорбительными все мои отчаянные потуги пристроить его к месту… Нет, так дело не пойдет, этак я и сама выбьюсь из сил. Ради чего мне рваться на части, если здесь больше ни у кого и ни за что голова не болит? Зачем мне до конца губить свою жизнь? Отчего бы не найти себе более приятное занятие и место? Надеюсь, хоть это никого из вас не сделает ничтожным?

Сын принимается молча выдвигать и снова задвигать ящик стола.

Почему ты теперь молчишь? Поведай же нам с высоты своего величия, как ты сам намерен построить свою жизнь?

С ы н. Оставь меня! Я не хочу, чтобы у меня вырвалось что-нибудь такое, отчего ты…

Ж е н щ и н а. Отчего я что? Говори же, что ты хотел сказать?

С ы н (садясь на стул). Ничего я не хочу сказать. (С нарочито легкомысленным видом достает из ящика журнал, ножницы и с силой задвигает ящик.)

Ж е н щ и н а (передразнивает его). Ницево я не хоцу сказать. Сяду на стульцик и буду калтинки вылезать. Сколько узе калтиноцек вылезал, маленький лебеноцек?.. Если нечего тебе сказать, так отчего бы тебе прежде язык свой…

С т а р ш а я  д о ч ь (подойдя к матери и удерживая ее за руки). Подожди, мама, остановись. Я сама поговорю с ним. (Брату.) Слушай, Ашок!..

С ы н. Тебе что, прямо-таки приспичило поговорить сейчас со мной?

С т а р ш а я  д о ч ь. Нет, я только хочу спросить тебя…

С ы н. Да зачем тебе это? Лично я не намерен сейчас никому и ничего отвечать.

С т а р ш а я  д о ч ь (помолчав немного). Но ты ведь знаешь, что до сих пор только мама…

С ы н. Ты все-таки за свое?

Ж е н щ и н а. Зачем ты с ним разговариваешь! Не нужно, совсем-совсем не нужно! Ни с кем не нужно разговаривать. Видно, настало время самой принимать решение…

С ы н. И непременно.

С т а р ш а я  д о ч ь. Ашок!

С ы н. Я не хотел говорить, но…

С т а р ш а я  д о ч ь. Так зачем сказал?

С ы н. Потому что вынудили. Если ей все не по силам, зачем продолжать такую жизнь?

Ж е н щ и н а. Я потому ее продолжаю, что…

С ы н. Потому что больше некому это делать. В нашем доме это было сказано уже тысячу раз.

С т а р ш а я  д о ч ь. Так ты думаешь, что все, что мама здесь делает…

С ы н. Я спрашиваю, зачем она все это делает? И для кого она это делает?

С т а р ш а я  д о ч ь. Для меня делает.

С ы н. Ты бросила дом и ушла.

С т а р ш а я  д о ч ь. Для Кинни делает…

С ы н. Она день ото дня становится все более распущенной и дерзкой.

С т а р ш а я  д о ч ь. Для отца делает…

С ы н. Разве тебе не жаль смотреть на него?

С т а р ш а я  д о ч ь. И больше всего она делает для тебя.

С ы н. Но ведь я-то как раз, пожалуй, самый бесполезный человек в этом доме… Но почему все это так получается?

С т а р ш а я  д о ч ь. Это… Как я могу сказать, почему?

С ы н. По крайней мере скажи о себе. Почему ты бросила дом и ушла в чужой?

С т а р ш а я  д о ч ь (смутившись). Я ушла… Я ушла… потому что…

С ы н. Потому что ты любила Маноджа? Браво!.. А тебе самой эта сказка не кажется слишком уж наивной?

С т а р ш а я  д о ч ь (плачущим голосом). Так ты мне… Ты и мне говоришь… (Слабея, садится на табурет.)

С ы н. Я же тебя предупреждал… Здесь ни о чем не надо говорить.

Женщина медленно делает два шага к Сыну.

Ж е н щ и н а. Ты понимаешь, что ты сказал?

Не отвечая, Сын раскрывает журнал и принимается вырезать из него картинку.

Понимаешь?

Сын по-прежнему молча вырезает картинку.

Ну что ж, прекрасно. С сегодняшнего дня я буду заботиться только о себе. А о своей жизни извольте подумать сами.

Старшая дочь принимается тереть ногти одной руки об ногти другой.

Не так уж много лет мне осталось жить. И все-таки, сколько бы их ни осталось, этих лет, я не стану больше проводить их таким же образом и в том же доме. Все, что я могла сделать здесь, я уже сделала. И на этом я всему кладу конец — раз и навсегда!

Печальная, надрывная, тихая музыка. Сын смотрит на вырезанную им прежде картинку, потом начинает резать ее на большие куски — чак-чак-чак! — которые, кружась, падают на пол. Свет, постепенно перестав освещать фигуры людей, сосредоточивается в углах комнаты и наконец совсем гаснет. Вместе с наступлением темноты прекращается и музыка. Только несколько еще мгновений слышится щелканье ножниц — чак-чак-чак-чак.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

В двух отдельных световых кругах  С ы н  и  С т а р ш а я  д о ч ь. Лежа на софе и болтая ногами, Сын играет сам с собой в карты. Старшая дочь стоит у письменного стола и намазывает маслом ломтики хлеба. Рядом на столе лежат консервный нож и невскрытая банка консервированного сыра. Когда сцена освещается полностью, сразу бросается в глаза беспорядок в комнате, какой бывает, если весь день никто не занимается уборкой. Тут и там немытые чайные чашки, смятая одежда и прочие как попало расставленные и разбросанные вещи.

С т а р ш а я  д о ч ь. Ты откроешь эту банку?

С ы н (занятый картами). Она не открывается.

С т а р ш а я  д о ч ь. Не открывается, так зачем принес?

С ы н. Ты же сказала: принеси от лавочника все, что он даст нам в кредит. Я даже по телефону позвонил в кредит.

С т а р ш а я  д о ч ь. Кому ты звонил?

С ы н. Дяде Джунедже.

С т а р ш а я  д о ч ь. Ты с папой говорил?

С ы н. Нет.

С т а р ш а я  д о ч ь. А с кем же?

С ы н. С дядей Джунеджей.