Мохаммед Хайр – ДРЕВНЯЯ РУСЬ: ВТОРОЙ ШАНС (страница 6)

— Стреляйте! — скомандовал Ратибор.

Из-за спин защитников взвились стрелы. Не прицельные, но в густую толпу они попадали наверняка. Раздались крики боли. Враги начали отступать, теряя строй.

И тут с востока, из-за изб, выскочил Добрыня со своими лучниками. Они ударили точно в тыл. Враги оказались в клещах. Спереди — дым и стена. Сзади — стрелы.

— Ловушка! — закричал кто-то из нападавших. — Нас предали! Уходим!

Паника, которую Алексей так тщательно планировал, охватила врагов. Они не знали, сколько защитников скрывается в дыму. Им показалось, что деревня полна воинов. Воевода Ждан пытался собрать людей, кричал, ругался, но было поздно. Страх оказался сильнее дисциплины.

— Отходим! — проревел он, разворачивая коня. — К лесу!

Они бежали. Бросая раненых, бросая оружие. Они скрылись в лесу так же быстро, как и появились.

Алексей медленно выдохнул. Колени подкашивались. Он прислонился к стене, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело, оставляя после себя тяжёлую, звенящую пустоту.

Ратибор подошёл к нему. Положил тяжёлую руку на плечо.

— Ты сделал это, Алексей Сергеевич. Ты спас нас.

— Мы спасли нас, — тихо поправил Алексей. — Все вместе.

— Нет, — покачал головой староста. — Без твоего ума мы бы уже лежали мёртвыми. Ты — свой. Слышишь? Свой.

Деревня загудела. Люди выходили из изб, плакали, обнимались. Но Алексей не разделял их радость полностью. Он знал цену этой победы. Где-то в лесу остались раненые. И если их не лечить, они умрут. А враги могут вернуться, когда поймут, что их обманули.

— Раны, — сказал Алексей, отрываясь от стены. — Нужно осмотреть раненых.

Он пошёл к тем, кто получил царапины и ушибы во время обороны. Его знания современной медицины, пусть и базовые, здесь казались чудом. Он знал, что рану нужно промыть чистой кипячёной водой. Он знал, что нельзя использовать грязную ткань. Он знал о существовании бактерий, хотя и не мог объяснить это людям одиннадцатого века.

— Мёд, — командовал он женщинам. — Мне нужен чистый мёд. И кора дуба. Сделайте отвар.

Он обрабатывал раны, накладывал повязки, пропитанные отваром и мёдом. Мёд — природный антисептик. Кора дуба — вяжущее средство. Это было просто, но эффективно.

Один из молодых парней, Мирослав, получил глубокий порез на руке. Кровь не останавливалась.

— Дави выше раны, — сказал Алексей, показывая его отцу. — Сильнее. Пережми артерию.

Он промыл рану, аккуратно сшил края, используя тонкую льняную нить, прокалённую над огнём.

— Держи руку выше сердца. Не мочи три дня.

Мирослав смотрел на него с благоговением.

— Ты настоящий волхв, — прошептал он.

— Я не волхв, — устало улыбнулся Алексей. — Я лекарь. Просто я знаю, как работает тело.

Вечером, когда опасность миновала, в деревне устроили скромный праздник. Не было изобилия, но люди делились последними запасами. Пекли лепёшки, варили похлёбку. Алексей сидел у огня, чувствуя тепло и безопасность. Впервые за эти дни он чувствовал себя не чужаком, а частью чего-то целого.

Но он знал, что его путь здесь только начинается. И у него ещё много вопросов.

После еды он встал и пошёл к краю деревни. К избе ведуньи.

Она ждала его. Дверь была открыта. Внутри горела лучина.

— Ты хорошо сражался, чужеземец, — сказала она, не оборачиваясь. Она сидела у стола, перебирая какие-то корешки.

— Я не сражался, — ответил Алексей, входя. — Я только думал.

— Мысль — это тоже оружие, — возразила она. — Иногда острее меча. Садись.

Алексей сел.

— Как вас зовут? — спросил он. — Ратибор называет вас просто ведуньей.

— Меня зовут Малаша, — ответила она. — Но это имя мало кто помнит. Для них я — тень. Та, кто знает то, чего знать не следует.

— Малаша, — повторил Алексей. — Вы говорили, что знаете, кто я. И зачем я здесь.

Малаша отложила корешки. Посмотрела на него. В свете лучины её глаза казались почти чёрными.

— Ты носишь оберег, — сказала она. — Медальон. Покажи его.

Алексей колебался. Но потом достал медальон из-под рубахи. Положил на стол.

Малаша не прикоснулась к нему. Она просто смотрела.

— Это не просто металл, — тихо сказала она. — Это ключ. Ключ, который открывает двери между мирами. Между временами.

— Как вы это знаете? — спросил Алексей.

— Потому что я видела такой же, — ответила она. — Давно. Когда я была девочкой. Мой дед нашёл его в реке. Он тоже был чужим. Он пришёл из будущего.

Алексей замер. Сердце забилось так сильно, что он слышал его в ушах.

— Что? Вы серьёзно?

— Я говорю правду, — кивнула Малаша. — Мой дед рассказывал мне. Он говорил, что время — это не прямая линия. Это река. И в ней есть омуты. Вихри. Иногда они выбрасывают людей на берег. В другое время.

— И что случилось с вашим дедом? — спросил Алексей, едва дыша.

— Он остался, — сказала Малаша. — Он не смог вернуться. Ключ потерял силу. Или он сам не захотел возвращаться. Он женился. Построил дом. Умер стариком.

Алексей почувствовал, как холодная волна прокатилась по спине.

— Значит, я могу застрять здесь? Навсегда?

— Всё возможно, — ответила Малаша. — Но медальон ещё тёплый. Я вижу это. Он ещё не завершил свою работу.

— Какую работу? — воскликнул Алексей. — Я историк! Я не герой! Я не должен менять историю!

— Ты уже меняешь её, — спокойно сказала Малаша. — Ты спас девушку. Ты научил их плести сети. Ты помог им победить воеводу. История уже изменилась, Алексей Сергеевич. Вопрос не в том, изменишь ли ты её. Вопрос в том, готов ли ты нести ответственность за эти изменения.

Алексей закрыл лицо руками. Голова шла кругом. Всё, во что он верил, всё, что он знал о причинно-следственных связях, рушилось.

— Что мне делать? — прошептал он.

— Жить, — просто сказала Малаша. — Делать добро. Использовать свои знания, чтобы облегчить жизнь этим людям. И ждать.

— Чего ждать?

— Когда медальон остынет, — сказала она, — путь домой откроется. Или закроется навсегда. Но пока он тёплый — ты здесь не случайно. У тебя есть цель.

— Какая цель?

Малаша улыбнулась. Впервые за всё время её улыбка была не пугающей, а почти материнской.

— Это ты должен узнать сам, чужеземец. Я только хранительница памяти. Я не пророк.

Алексей взял медальон. Он действительно был тёплым. Слабо, но ощутимо.

— Спасибо, Малаша, — тихо сказал он.

— Иди, — кивнула она. — Тебя ждут. Завтра будет новый день. И новые заботы.

Алексей вышел из избы. Ночь была ясной. Звёзды горели ярко, холодно. Он посмотрел на небо. Те же самые звёзды, что и в его времени. Но расположение их было чуть другим.

Он был здесь. В прошлом. Один. Но не совсем один. У него были знания. И, возможно, у него была цель.