Мохаммед Хайр – ДРЕВНЯЯ РУСЬ: ВТОРОЙ ШАНС (страница 7)

Он сжал медальон в кулаке и пошёл обратно к избе Ратибора. Завтра нужно было учить их строить сушилку для зерна. Завтра нужно было начинать новую жизнь.

И он был готов.

ГЛАВА 5

Осень вступала в свои права неумолимо и быстро. Ещё вчера листья на деревьях желтели, а сегодня утренний иней покрывал землю тонким, хрустящим слоем. Воздух стал резким, холодным, пахнущим прелой листвой и дымом. Зима приближалась, и в деревне это чувствовали кожей. Каждый день, каждый час был на счету. Нужно было успеть заготовить дрова, утеплить избы, сохранить урожай. И именно в это напряжённое время Алексей понял, что его настоящее испытание только начинается.

Утром, на следующий день после отражения нападения дружины воеводы Ждана, деревня проснулась необычно тихо. Не было привычного шума, криков петухов, лая собак. Люди выходили из изб медленно, оглядываясь, словно ожидая, что враги вернутся. Но лес молчал. Только вороны каркали на голых ветвях дубов, да ветер гнал по земле сухие листья.

Алексей вышел из избы Ратибора. Тело ныло после вчерашнего напряжения, но голова была ясной. Он посмотрел на небо. Серое, низкое. Скоро пойдёт снег.

— Проснулся, чужеземец? — раздался голос Добрыни. Молодой воин сидел на бревне у колодца, чинил тетиву своего лука. Его лицо было усталым, но в глазах горел живой огонёк.

— Проснулся, — ответил Алексей, подходя ближе. — Как люди?

— Живы, — кивнул Добрыня. — Испуганы, но живы. Отец уже созвал сход. Идёт в избу.

Алексей направился к дому старосты. Внутри уже собрались мужчины деревни. Ратибор стоял во главе стола, опираясь на него обеими руками. Его лицо было серьёзным.

— Братья, — начал он, не повышая голоса, но так, что слышно было каждому. — Мы отбили нападение. Но зима на носу. Урожай в этом году слабый. Если мы не подготовимся, весной нам нечего будет сеять, а зимой нечего будет есть.

Он обвёл взглядом собравшихся и остановился на Алексее.

— Алексей Сергеевич предложил способы, как сохранить зерно и улучшить землю. Я решил дать ему возможность показать своё мастерство. Кто не согласен — говорите сейчас.

Мужчины переглянулись. Кто-то хмыкнул, кто-то опустил глаза. Но после вчерашнего, после тактики с дымом и ловушкой, спорить с чужеземцем никто не решался.

— Делай, Алексей, — сказал наконец Глеб, отец спасённой девушки. — Мы поможем.

Так началась работа. Алексей знал, что в одиннадцатом веке основой выживания было земледелие. Но методы были примитивными. Подсечно-огневая система истощала землю. Нужно было внедрять севооборот.

Он собрал мужчин на краю поля. Взял палку и начертил на земле схему.

— Смотрите, — говорил он, стараясь говорить просто, без сложных терминов. — Сейчас вы сажаете зерно на одном месте, пока земля не перестанет родить. Потом бросаете это поле и идёте в лес, рубите деревья, сжигаете. Это долго и трудно.

Мужчины кивали. Они знали это лучше него.

— Но есть другой путь, — продолжал Алексей. — Разделите поле на три части. На первой сажайте рожь или пшеницу. На второй — ячмень или овёс. А на третьей оставьте отдыхать, но не просто так. Посадите там горох или бобы.

— Бобы? — переспросил кто-то. — Это еда для людей, а не для земли.

— Бобы особенные, — улыбнулся Алексей. — Они кормят землю. Когда вы осенью перекопаете поле с бобами и оставите их корни в земле, на следующий год там вырастет вдвое больше зерна. Земля станет сильнее.

Добрыня, стоявший рядом, скептически покачал головой.

— Звучит как колдовство.

— Это не колдовство, — твёрдо сказал Алексей. — Это закон природы. Попробуйте. Выделите одно небольшое поле. Только одно. Если я ошибусь, вы ничего не потеряете. Если я прав — вы спасёте деревню от голода.

Ратибор поддержал его.

— Делаем, как говорит Алексей. Глеб, тебе выделяем участок у реки.

В течение следующей недели вся деревня работала над новым проектом. Но Алексей не ограничился только полем. Он знал, что влажная осень может погубить весь урожай, если зерно не будет правильно высушено.

— Нам нужно построить сушило, — объявил он. — Небольшую избушку без окон, с каменной печью внутри. Туда мы будем складывать снопы, а снизу разводить огонь. Дым и жар высушат зерно, и оно не сгниёт.

Строительство сушила стало общим делом. Алексей руководил процессом, объясняя, как класть камни для печи, как делать тягу, чтобы дым выходил через специальное отверстие в крыше, а не заполнял всё помещение. Работали от рассвета до заката. Руки Алексея покрылись мозолями, спина болела, но он не жаловался. Он видел, как меняется отношение к нему. Если в первые дни его косились, то теперь мужчины советовались с ним, спрашивали, как лучше сделать.

Особенно сблизился с ним Добрыня. Молодой воин был любознательным и умным. Он не боялся задавать вопросы, в отличие от старших, которые часто скрывали своё незнание за гордостью.

Однажды вечером, когда они сидели у костра за деревней, охраняя стадо лошадей, Добрыня спросил:

— Алексей, а в твоих землях... там тоже так?

— Что именно? — отвлёкся Алексей от мыслей.

— Люди тоже работают от зари до зари? Боятся зимы? Воюют за кусок хлеба?

Алексей посмотрел на огонь. Как объяснить ему мир двадцать первого века? Мир, где еду можно купить в магазине, где тепло есть в каждом доме, где не нужно бояться, что соседний князь придёт и сожжёт всё?

— Нет, — тихо сказал он. — В моих землях... там по-другому. Там не нужно бояться голода. Там люди живут в каменных домах, которые сами нагреваются. Там не воюют за хлеб.

Добрыня усмехнулся, думая, что чужеземец шутит или рассказывает сказку.

— Звучит как рай. А боги там есть?

— Есть, — кивнул Алексей. — Но люди там часто забывают о них. Потому что им слишком легко живётся.

— Вот это я понимаю, — серьёзно сказал Добрыня. — Легкая жизнь портит человека. Труд делает его сильным.

Алексей промолчал. В чём-то воин был прав.

Их дружбу скрепил случай, произошедший через несколько дней. Добрыня учил Алексея обращаться с луком. Алексей был неловким, тетива резала пальцы, стрелы летели мимо цели. Добрыня терпеливо поправлял его стойку, показывал, как дышать.

— Ты умный, Алексей, — говорил он. — Но тело нужно тренировать. Ум может спасти деревню, но в лесу, один на один с волком, ум не поможет. Помогут руки.

Алексей слушал и старался. Он понимал, что Добрыня прав. В этом мире физическая сила и навыки выживания были так же важны, как и знания.

Но настоящее испытание на доверие ждало их впереди. И оно пришло не от людей, а от природы.

В конце недели, когда первые заморозки уже сковали лужи тонким льдом, в деревне началась паника. Утром пастух пригнал стадо коров, и люди увидели, что три животные хромают, а одна вообще не могла идти. Её бока вздымались, глаза были мутными, а на шее появились странные тёмные пятна.

— Хворь! — закричал пастух. — Моровая язва пришла!

Деревня загудела. Скот был их главным богатством. Без коров не будет молока, масла, мяса. Без лошадей не вспашут поле весной. Это была катастрофа.

Ратибор сразу собрал сход. Алексей был там. Он осмотрел больную корову. Животное тяжело дышало, температура была очень высокой. Это напоминало симптомы сибирской язвы или какой-то острой бактериальной инфекции, которая быстро распространялась через воду или корм.

— Нужно изолировать больных, — сразу сказал Алексей. — Увести их подальше от деревни. В старый загон у оврага.

— А что делать с остальными? — спросил испуганный Глеб.

— Всех, кто контактировал с больными, тоже в загон. Никакого контакта со здоровым стадом. И главное — вода. Они пили из одного ручья?

— Да, — кивнул пастух.

— Вода заражена, — сказал Алексей. — Нужно кипятить воду для животных. Или дать им воду из глубокого колодца, но только после того, как мы её прокипятим и остудим.

Мужчины зашумели.

— Кипятить воду для скота? — возмутился кто-то. — Дров не напасёшься! Это безумие!

— Это не безумие, — твёрдо сказал Алексей. — В воде живут невидимые зверьки. Они меньше пылинки. Их не видно глазом, но они убивают скот. Огонь убивает этих зверьков. Если мы не прокипятим воду, умрёт всё стадо.

— Колдовство, — пробормотал старик-охотник. — Он морит наш скот своими невидимыми зверьками.

— Тихо! — рявкнул Ратибор. Ударил кулаком по столу. — Я сказал, мы слушаем Алексея. Кто не согласен — пусть сам идёт и лечит коров.

Никто не вышел.

Алексей взял ситуацию в свои руки. Он знал, что время работает против него. Инфекция распространяется быстро.

— Добрыня, — позвал он. — Бери трёх мужчин. Перегоните всех коров, которые были на том пастбище, в старый загон. Сейчас же. Не давайте им пить из ручья.

— А больные? — спросил Добрыня.

— Больных переведите в отдельный угол загона. Я пойду с вами.