Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 70)
– Ха-ха, раз ты способна осчастливить императора и его мать, твоя жизнь должна стать гораздо лучше! – усмехнулась она.
Да что такое с этой женщиной? Неужели она специально ждала появления невестки, чтобы нагрубить? Какая глупость! Хань Юньси едва сдерживалась, чтобы не ответить тем же. Они столько раз сталкивались лицом к лицу в словесных баталиях – неужели свекровь до сих пор не знает ее?
– Матушка, вы правы. Вдовствующая императрица и император Тяньхуэй счастливы. Его величество сказал, что, если бы не слухи, он не узнал бы о моих навыках, – улыбнулась принцесса.
После этих слов лицо Мужун Ваньжу моментально побелело. Госпожа И тоже была бледна: женщина не ожидала, что Хань Юньси осмелится сказать нечто подобное. Эта девчонка с каждым разом становилась все более своенравной!
– Правда? – Императорская наложница стиснула зубы. – Неимоверное везение. В таком случае не должна ли я поздравить тебя?
– Конечно. Мои достижения – это достижения матушки и всего дворца великого князя Цинь. Император и вдовствующая императрица обязательно запомнят, что сделала для них наша семья.
Да, Хань Юньси за словом в карман не лезла! Сарказм госпожи И не шел ни в какое сравнение с язвительностью невестки. После всего сказанного наложница попала в щекотливое положение, особенно сейчас, когда принцесса во всеуслышание объявила, что заслужила уважение императорской семьи для всего дворца Цинь. Но самым ужасным оказалось то, что ей все же приходилось наигранно улыбаться невестке.
Стиснув зубы от досады, госпожа И едва ли могла говорить. Она и сама не знала, почему до ночи ждала возвращения Хань Юньси: хотела похвастаться или поиздеваться над ней?
Видя, что свекровь хранит молчание, принцесса продолжила:
– Матушка, его высочество тоже внес большой вклад. Он рисковал жизнью, чтобы получить крововосстанавливающую пилюлю. Если бы не великий князь, я бы не смогла вылечить наследного принца.
Эти слова ранили госпожу И. Любимый сын рисковал собой, чтобы спасти любимого внука ее заклятого врага!
– Довольно, Хань Юньси, довольно!
Руки наложницы сжались в кулаки, а ногти, словно гвозди, вонзились в ладони, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось на сердце. Эх, если бы она знала, кто распространял слухи, не допустила бы подобного!
Чувствуя свою вину, Мужун Ваньжу решила воздержаться от расспросов.
От перекошенного в гневе лица наложницы И настроение Хань Юньси поднялось, и она почти забыла об усталости. Ну неужели свекровь действительно думала, что столкнулась со слабым противником?
– Матушка, лечение принца отняло много сил, я устала. Если вам больше ничего не требуется, я откланяюсь. Император сказал, мне следует хорошенько отдохнуть.
Последние слова Хань Юньси произнесла намеренно. Она не была настолько глупа, чтобы манипулировать наложницей И именем вдовствующей императрицы. Однако император – совсем другое дело. Возможно, принцессе все же удастся несколько дней провести в абсолютной тишине.
Она уже собиралась уходить, когда наложница И строго приказала:
– Хань Юньси, стой!
Ее голос стал непривычно свирепым и жестоким.
– Хотите еще что-нибудь сказать, матушка?
– Вдовствующая императрица приглашала тебя на ужин? – холодно спросила она еще серьезнее.
Принцесса слегка удивилась, что наложница И знала об этом. Похоже, у нее тоже были свои люди при дворе.
– Да, – честно ответила Хань Юньси.
– Почему она пригласила тебя?
Не узнай госпожа И ответа на этот вопрос, не смогла бы сомкнуть глаз.
– Зачем императрица-мать тебя задержала?
Она не ляжет спать до утра, если не удовлетворит свое любопытство.
Неужели свекровь что-то заподозрила? Что, если она узнала о разговоре с вдовствующей императрицей? Судя по скверному характеру госпожи И, можно предположить, что легко она от заветной цели не отступит.
– Императрица-мать никогда не приглашает обедать во дворец. Она сказала, это награда за лечение принца.
Наложница какое-то время будто раздумывала над услышанным. Вдовствующая императрица действительно никогда не сажала чужих за свой стол, поэтому вполне возможно, что таким образом она решила выказать принцессе расположение. В голове, как грибы после дождя, возникали все новые вопросы. Что могла сказать вдовствующая императрица? Госпожа Тяньсинь спасла ее, а Хань Юньси вылечила самого дорогого внука – за что бы матери императора ненавидеть девушку? К тому же невестка оказалась красивой и талантливой! И все же, когда договаривались о ее свадьбе с великим князем Цинь, были ли у женщины скрытые мотивы?
Погрузившись в раздумья, императорская наложница И долго молчала. Заметив это, Хань Юньси занервничала. Сложно было понять, что в действительности на сердце у свекрови. Чего она добивалась?
Внезапно госпожа И встала и, усмехнувшись, вышла из зала. Это выражение лица заставило принцессу содрогнуться всем телом: теперь она уверилась, что жизнь во дворце Цинь никогда не будет тихой и безмятежной.
Однако Хань Юньси, прошедшая через множество подобных сражений, быстро сменила настрой и уже снова выглядела спокойной. Она не боялась клеветы, потому что не совершила ничего плохого. Даже если наложница И захочет провести собственное расследование, упрекнуть невестку не в чем. Как бы то ни было, ей вовсе не хотелось накликать на себя беду, опрометчивыми поступками вызвав у хозяйки дворца раздражение.
Только когда госпожа И ушла, Мужун Ваньжу вздохнула с облегчением. Она чувствовала себя виноватой и больше всего боялась, что мать догадается о ее причастности к слухам. К счастью, ужин Хань Юньси у вдовствующей императрицы отвлек госпожу И, однако Мужун Ваньжу прекрасно знала мать и была уверена, что рано или поздно она обязательно докопается до сути. К тому же, даже если невестке удалось вылечить странную болезнь наследного принца, это вовсе не гарантировало беспрекословную поддержку императора, который круглые сутки был занят многими заботами.
Мужун Ваньжу подошла к Хань Юньси и с очаровательной улыбкой прошептала:
– Невестка, матушка рада за тебя, но она ждала так долго, что совсем выбилась из сил и стала несколько раздражительной. Не беспокойся из-за этого!
Глава 72
Богатство, завоевывающее сердца людей
– Не буду! Дорогая сестра, взгляни на украшения и возьми те, что понравятся, – щедро предложила Хань Юньси.
– Нет-нет, это награда от императора для тебя, – поспешно отказалась Мужун Ваньжу.
– Нестрашно. Я все равно не смогу воспользоваться всеми этими вещицами. Просто выбери несколько для себя.
Принцесса с большим энтузиазмом потянула ее за руку.
Мужун Ваньжу уже доводилось видеть подобные украшения. Драгоценности, пожалованные императором Тяньхуэем, уникальны в своем роде. Это была дань от иностранных государств. Несколько вещиц действительно привлекли внимание, поэтому Ваньжу неохотно взяла их.
– Мне тоже хотелось бы узнать, кто распространил слухи о том, что я могу лечить людей, и поделиться с этим человеком частью награды. В конце концов, он тоже причастен к моей победе, верно?
Руки приемной дочери наложницы И так и застыли в воздухе.
– Сестрица, как думаешь, кто стоит за этим? Он же не хотел причинить мне вред и только желал помочь, верно? – серьезно спросила Хань Юньси.
Как бы хорошо Мужун Ваньжу ни скрывала лицо, руки выдавали ее волнение. Принцесса дотронулась до нее, и та дернулась, точно ужаленная. Губы Хань Юньси растянулись в улыбке. Внезапно она с силой потянула руку соперницы:
– Сестра, пожалуйста, выбирай скорее. Не нужно стесняться!
– Нет-нет… Подарки его величества нельзя отдавать просто так. Невестка, уже поздно, тебе следует пораньше лечь спать, а я пойду за матушкой.
Сказав это, Мужун Ваньжу поспешила к выходу.
Наблюдая за ее удаляющейся фигурой, Хань Юньси чувствовала, как внутри зарождается невиданная жгучая ненависть. Немногие знали о событиях, происходящих во дворце Цинь, и уж тем более немногие были заинтересованы в распространении подобных слухов. Кроме императорской семьи, только одному человеку история с лечением наследника оказалась бы выгодна. Если бы императрица действительно хотела, чтобы именно принцесса лечила ее сына, в таких хитросплетениях просто не было смысла, достаточно лишь попросить. Поэтому Мужун Ваньжу, как ни крути, оставалась главной подозреваемой.
Ох уж этот белый лотос! Снова она! В этот раз ей удалось уйти, но в следующий Хань Юньси постарается, чтобы соперница показала всему миру свой лисий хвост!
Только оставшись в одиночестве, принцесса смогла подавить гнев. От вида роскошных императорских даров ее губы изогнулись в улыбке. По телу разлилось чувство, похожее на эйфорию после выигрыша в лотерее, когда за одну ночь богатеешь и больше не должен считать деньги, чтобы выжить.
Хань Юньси взяла серебряный слиток и бросила стоящей рядом служанке.
– Найди кого-нибудь, кто поможет перенести эти вещи в павильон Лотосов.
Она поспешно забрала серебро и какое-то время ошеломленно рассматривала его, не выпуская из рук: неужели госпожа действительно хотела дать ей так много? Знала бы она, что даже вдовствующая императрица не бывает так щедра.
– Почему медлишь? – нахмурилась Хань Юньси.
– Иду-иду. Пожалуйста, подождите немного!
Служанка обрадовалась награде и тотчас выбежала во двор. Вскоре она привела шесть или семь крепких мужчин. Еще совсем недавно они бы смотрели на Хань Юньси свысока, но теперь вели себя почтительно и обращались к ней как к принцессе. Не зря говорят, что миром правят деньги!