Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 72)
– Дочь, наконец-то… Отец знал, что ты придешь! Знал, что ты не бросишь меня.
Слова, казалось, застревали у него в горле, глазницы ввалились, белки покраснели, делая лекаря Ханя похожим на немощного старика. Если бы сейчас кто-нибудь наблюдал за ними со стороны, подумал бы, что Хань Юньси – непочтительная дочь, бросившая отца в беде.
Она холодно посмотрела на него и, прислонившись к стене, села. Глаза Хань Цунъаня наполнились слезами. Он вцепился в железные прутья камеры и медленно сполз на пол.
– Доченька, теперь только ты можешь спасти меня! Я рассчитываю на тебя… Скажи же что-нибудь…
Голос его был старчески печальным. Договорив, Хань Цунъань поднял на Хань Юньси глаза, полные надежды, но она осталась равнодушной. Заметив это, он замер и замолчал.
– Ты наконец вспомнил, что я твоя дочь, – усмехнулась она.
Интересно, называл ли он ее так когда-нибудь?
Хань Цунъань поджал губы, коснулся изможденного лица, несколько раз покачал головой и пробормотал что-то под нос, словно его терзало сожаление, но принцесса не расслышала его слов. Вскоре лекарь снова поднял голову и, схватившись за решетку, взволнованно сказал:
– Доченька, знаю, что неправ. Я уже такой старый – пожалуйста, прости! Папа умоляет тебя!
– С какой стати? – холодно поинтересовалась Хань Юньси.
Нелепо было слышать отцовские извинения, учитывая, что она давным-давно выросла.
– В конце концов, я твой отец. Юньси, неужели хочешь смотреть за тем, как меня ведут по улицам? Я не могу потерять лицо! Ты единственная, кто может спасти меня. Считай это просьбой… Пожалуйста, ради умершей матери помоги своему отцу…
Последние слова все испортили. Как только он упомянул мать, Хань Юньси рассердилась и раздраженно прервала ее:
– Великий лекарь Хань, вы льстите мне. Сам император приговорил вас к смерти – разве я обладаю достаточным влиянием, чтобы изменить вашу судьбу?
– Ты сохранила жизнь наследному принцу. Император обязательно выслушает тебя! Дочь, ты спасла три ветви клана Хань. Пожалуйста, помоги и мне. Император обязательно прислушается к твоим словам, теперь твое слово имеет вес! А если это не сработает, всегда можешь обратиться к великому князю Цинь, и он поговорит с императором.
Хань Цунъань, казалось, хватался за любую возможность. Мольбы не стихали.
– Юньси, если спасешь меня, я сделаю все, что попросишь.
Однако чем больше он говорил, тем большее отвращение вызывал у дочери.
– Сделаешь все, о чем попрошу, да? – усмехнулась она.
Лекарь порывисто кивнул.
– Хорошо. Тогда расскажи, как умерла моя мать, – холодно потребовала принцесса.
Наконец-то она задала вопрос, ради которого приехала. Неожиданно Хань Цунъань замолчал и с опаской взглянул на дочь. Заметив перемену в его настроении, та снова заговорила:
– Она умерла при родах. Есть ли свидетели? Пытался ли кто-то спасти ее?
От прямых вопросов девушки затуманенный и грустный взгляд Хань Цунъаня прояснился. Ему всегда казалось, что жена и дочь будут мягкосердечны и податливы. Вот и сейчас он ни капли не сомневался, что, если искренне попросит помощи, Хань Юньси не откажет, но никак не ожидал, что сюда ее приведет не желание помочь отцу, а дела минувших дней.
Увидев замешательство на его лице, принцесса снова усмехнулась, лишний раз убедившись в подозрениях.
– Что? Странно, что я спрашиваю об этом?
Она едва сдерживала гнев. Если все было так, как она предполагала, и отец, завидуя таланту матери, в критический момент не спас ее, то прежде, чем он умрет, Хань Юньси заставит его пройти все круги ада.
Вопреки ожиданиям, он громко рассмеялся.
– Не ожидал, что этот день когда-то наступит! Ха-ха-ха!
Хань Юньси нахмурилась, не в силах понять, почему человек, который недавно умолял ее, сейчас так отчаянно смеялся. Разве не должен он, услышав вопросы, почувствовать себя виноватым и напуганным? Могла ли она ошибиться?
– Так ты ответишь или нет? – теряя терпение, спросила принцесса.
– А ты уверена, что не хочешь спасти отца? – неожиданно серьезно парировал он, пропустив вопрос мимо ушей.
Только тогда Хань Юньси поняла, что, пытаясь вызвать сочувствие, Хань Цунъань просто притворялся, разыгрывал перед ней трагический спектакль.
– Даже не думай об этом! Можешь не отвечать, я все равно найду способ заставить тебя говорить.
– Если спасешь мою жизнь, я расскажу тебе правду, согласна?
Он встал. От прежнего жалкого вида не осталось и следа.
– У тебя нет права торговаться со мной, – сердито заявила Хань Юньси.
– Тебе определенно будет интересно услышать то, что я знаю. Таков мой уговор с госпожой Тяньсинь.
Лекарь Хань намеренно понизил голос, создавая атмосферу таинственности.
Принцесса опешила от его слов. Отец только что назвал ее мать госпожой Тяньсинь, словно это был посторонний человек!
Хань Цунъань жадно смотрел на девушку перед собой. Почему она выросла такой умной, в отличие от других детей в семье? Почему у него не было такой выдающейся дочери?
– Что происходит? – занервничала она.
Однако отец оставался невозмутим.
– Если пообещаешь спасти мне жизнь, обязательно расскажу тебе правду.
– Обманешь меня – и я обреку тебя на жизнь, которая будет в сто раз хуже смерти.
Хань Юньси прищурилась, от нее словно волнами исходила опасность. Но как она ни устрашала отца, удача была на его стороне. На своем веку он пережил немало потрясений. К тому же разве мог глава семьи так легко уступить?
– Напугала! Я все равно умру, и эта жизнь, что «будет хуже смерти», продлится не больше трех дней, – усмехнулся Хань Цунъань.
– Ах ты!
Хань Юньси шагнула вперед, но он не сдвинулся с места. Выражение его лица по-прежнему оставалось спокойным.
– Можешь рискнуть и проверить!
«Старый хрыч!»
Принцесса отступила, сжала руки в кулаки и сказала:
– Хорошо, договорились, просто жди!
А затем повернулась и, не оглядываясь, ушла.
Чтобы узнать правду о прошлом, требовалось пойти на поводу у Хань Цунъаня. Он единственный видел смерть матери, и Хань Юньси не хотела рисковать. Если отца казнят, она никогда не узнает правду. И все же у нее оставался козырь в рукаве: она пообещала спасти ему жизнь, но не обещала вызволить из темницы.
Покинув управление, Хань Юньси направилась прямиком во дворец, но первым, кого она там встретила, оказался не император, а наследный принц. В прошлый раз правитель Тяньнина уже пошел на уступки, и повторная просьба могла вызвать у него отвращение. Что же до Лун Фэйе – принцесса едва ли могла обратиться к нему с таким вопросом. Единственный, кто мог ей помочь, – Лун Тяньмо.
Хань Юньси пришла к нему под предлогом, чтобы проверить рану. Эта причина не вызвала подозрений у придворных евнухов, и они почтительно провели принцессу в Восточный дворец.
Лун Тяньмо удивился появлению Хань Юньси: весь уход она поручила лекарю Гу, и тот как раз только что покинул покои наследника. Он не рассчитывал увидеться с ней так скоро.
С самого начала Лун Тяньмо не слишком благосклонно относился к названой тете. Еще когда бабушка устроила брак дяди с барышней из семьи Хань, он отметил великую несправедливость в их неравноценном союзе. Однако сейчас отношение к Хань Юньси совершенно изменилось. Принц был безмерно благодарен ей за спасенную жизнь и, в отличие от матери и вдовствующей императрицы, не испытывал ненависти к наложнице И. Замечая, как осторожен отец в общении с великим князем Цинь, Лун Тяньмо догадывался, что император надеялся на поддержку властного дядюшки, поэтому был счастлив возможности подружиться с его супругой.
– Тетя, спасибо, что лично пришли проведать меня. Благодарю за усердие!
Несмотря на незначительную разницу в возрасте, Лун Тяньмо был чересчур вежлив. Хань Юньси не стала проверять рану, только пощупала пульс.
– Вы хорошо восстанавливаетесь. Думаю, вам можно будет вставать через два-три дня.
– Это все благодаря вашим стараниям.
Принцесса не могла понять, действительно ли Лун Тяньмо рад ее приходу, хороший он человек или нет, зато с уверенностью могла сказать, что, в отличие от Чанпин, этот юноша обладал хорошими манерами, достойными наследника престола.
После обмена любезностями Хань Юньси осторожно спросила: