Мо Цзе – Легенда о Юньси (страница 33)
Вечером в сопровождении приемной дочери наложница И наконец пришла в дровяной сарай.
– Ты не притрагивалась к еде уже несколько дней. Наверное, держишься из последних сил? – неторопливо спросила она. Наложница была уверена, что невестка не молит о пощаде лишь потому, что лишилась сил.
– Матушка, кажется, сестрица очень слаба. Может, не стоит ее больше наказывать? – с наигранным беспокойством спросила Мужун Ваньжу.
– Сколько раз говорить? Ты не должна проявлять мягкосердие. Если пожалеешь ее, оценит ли такая хитрая девчонка твою доброту?
Она молча опустила голову, но сердце было полно предвкушения. Перед ними лежало неподвижное тело принцессы.
Глава 40
Коварная! Она замышляет убийство!
Если Хань Юньси умрет, место главной жены великого князя освободиться, а Мужун Ваньжу станет наложницей Лун Фэйе и получит все привилегии. Только тогда она сможет забыть о позорном происхождении.
У двери сарая Ваньжу, всегда отличавшаяся спокойным и терпеливым нравом, не могла дождаться, когда же стражник отопрет замок. Внутри она увидела хрупкую фигуру Хань Юньси, лежавшую среди соломенных тюков. Принцесса выглядела такой миниатюрной, что казалось, ветер сможет унести ее далеко-далеко.
– Ха-ха, так и знала, что она потеряла сознание. Кто-нибудь, разбудите ее!
Стражник тотчас принес ведро с водой, но Мужун Ваньжу, готовая к такому повороту, выдержала паузу и с волнением сказала:
– Матушка, вода такая холодная, давайте я сама разбужу невестку.
Императорская наложница И нежно взглянула на приемную дочь.
– Ах ты, моя мягкосердечная!
Вне себя от радости, она подошла к принцессе и потрясла ее за плечо.
– Невестка, невестка, просыпайся! Невестка, свекровь здесь… Сестра, признай ошибку, и тебя простят!
Мужун Ваньжу была взволнована. Одной рукой она продолжала трясти Хань Юньси за плечо, а второй тянулась к ее носу, чтобы проверить, дышит принцесса или нет. Когда пальцы приблизились к ее лицу, сердце Мужун Ваньжу сжалось. Она уже представила, как закричит и запричитает о том, что невестка мертва. Но прежде чем рука коснулась носа, Хань Юньси внезапно открыла глаза и настороженно посмотрела.
– Я еще не умерла, что ты делаешь?
Она была очень слаба, но в сознании. Врожденная бдительность помогала Хань Юньси оставаться начеку, словно еж, выпускающий иглы, а темные глаза подобно лезвиям пронзали Мужун Ваньжу. От неожиданности та отшатнулась и упала.
– Ах!
– Ваньжу, что случилось?
Двое стражников в мгновении ока окружили принцессу.
– Что ты сделала с Ваньжу? – строго спросила императорская наложница, поднимая приемную дочь на ноги.
– Я не ела несколько дней… Наложница И, как думаете, что я могу с ней сделать? – саркастически спросила Хань Юньси.
Женщина смутилась, на мгновение потеряв дар речи, а затем схватила чашку с протухшим рисом и выбросила его на пол.
– Даже собаки в доме едят его. Так почему же ты не хочешь?
Что значили эти слова? Хань Юньси считали хуже собаки? Принцесса сумела сдержаться и подавила желание ответить.
– Могу поспорить с вами.
Наложница И была недовольна ответом, но любопытство взяло верх.
– Что ж, если хочешь сказать что-нибудь еще, говори.
Хань Юньси с трудом поставила стакан с водой.
– Госпожа И, держу пари, что даже собаки не будут пить из этой чаши.
– Невестка, почему ты снова выводишь матушку из себя? Она говорит о собаках, только когда злится.
Мужун Ваньжу сделала шаг вперед, схватила чашку с водой и вылила ее на землю. Увидев это, Хань Юньси усмехнулась. Она была настолько слаба, что едва могла говорить, и сил спорить с Мужун Ваньжу совсем не осталось. Однако реакция приемной дочери лишний раз говорила о том, что она причастна к отравлению. Сомнений быть не могло! Принцесса усмехнулась и украдкой взглянула на нее. Мужун Ваньжу заметила на себе пристальный взгляд, испугалась и поспешила сменить тему. Взяв за руку наложницу И, она взволновано сказала:
– Матушка, не сердитесь. Если вы дадите невестке еще немного времени, она обязательно поймет, что ошибается.
Хань Юньси усмехнулась. Мужун Ваньжу вовсе не хотела, чтобы отношения между принцессой и наложницей И наладились, поэтому любыми способами пыталась этому помешать. В отличие от прочих девушек этой эпохи, завоевывавших расположение при дворе покорностью, у Хань Юньси не было преимуществ. Раскусив план Мужун Ваньжу, принцесса бросила на нее еще один взгляд.
В этот момент прибежала тетушка Гуй.
– Госпожа! Госпожа! Беда!
– В чем дело? – недовольно спросила императорская наложница И.
– Принцесса Чанпин здесь! – поспешно ответила тетушка Гуй.
Улыбка на губах Хань Юньси стала еще шире, заставив Мужун Ваньжу испугаться, казалось бы, без всякой на то причины.
– Чанпин? – удивилась наложница И.
Избалованная принцесса никогда не появлялась во дворце Цинь. Что она делала здесь теперь? Неспроста это! Давненько наложница И не сталкивалась с представителями императорской семьи. Воодушевившись, она на какое-то время позабыла о невестке.
– Ну пришла, и что? Да будь это сама вдовствующая императрица, у меня нет времени видеться, пусть подождет! – Элегантно взмахнув рукой, она продолжила: – Сначала мне нужно принять ванну, а потом вздремнуть. Ах, какие же у нас горячие источники!
Служанка Гуй удрученно смотрела на госпожу и не решалась сказать, но и промолчать тоже не могла.
– Императорская наложница И… Принцесса Чанпин сказала… Она сказала, что хочет видеть Хань Юньси!
Все открыли рты от изумления. Как такое могло быть? Чанпин искала встречи с принцессой, а не с главной женщиной во дворце Цинь! От возмущения лицо наложницы залилось краской. Негодуя, она пнула служанку.
– Бестолочь! Не можешь даже доложить нормально! Для чего ей понадобилась Хань Юньси?
– Не знаю! Но принцесса очень обеспокоена. Сказала, что не уйдет, пока не увидит ее.
– Чего она хочет? – холодно спросила наложница. Девушка лишь молча покачала головой. Не задавая больше вопросов, наложница И обратилась к служанке: – Скажи гостье, что принцесса Цинь занята. Попроси подождать.
Вдовствующая императрица посмела заключить члена семьи Цинь под стражу. Как могла наложница И упустить шанс нанести ответный удар?
Наблюдая за тем, как все уходят, Хань Юньси наконец откинулась на мягкий стог сена. «Продержись еще немного, скоро все будет хорошо», – убеждала она себя, хмурясь от непроходящей боли в желудке.
Чанпин не могла больше ждать и подняла шум в зале для приема гостей. Однако все старания оказались тщетны.
– Хороша Хань Юньси! Что ж, посмотрим, как ты заговоришь, когда я расскажу о твоем поведении императрице! – в гневе произнесла она и покинула дворец.
– Ваньжу, как думаешь, почему приезжала принцесса? – озадаченно спросила наложница И.
– Я удивлена не меньше вас, матушка. Неужели она все еще питает ненависть к Хань Юньси из-за болезни молодого генерала?
– Да как она посмела явиться сюда после того, что сделала?
Зачем бы Чанпин ни хотела видеть Хань Юньси, Мужун Ваньжу все равно не позволит принцессе покинуть сарай. Она не могла упустить такую прекрасную возможность избавиться от соперницы, поэтому той же ночью наняла убийцу. Но кто бы мог подумать, что принцесса Чанпин вновь явится во дворец Цинь, и уже не одна, а в сопровождении императрицы – главной жены правителя страны. Никто не посмел бы грубить ей.
– О, какие ветра принесли вас в наш дворец? – поприветствовала наложница, а после распорядилась подать чай.
Статус гостьи безоговорочно был выше, но, следуя принципу сыновей почтительности, она должна была первой выразить уважение хозяйке. Пока женщины обменивались любезностями, Чанпин раздраженно стояла в стороне. Только сейчас наложница И заметила странный облик принцессы: на ней была широкополая шляпа с вуалью, которая закрывала не только лицо, но и всю голову полностью.
– Чанпин… – начала было наложница.
Но гостья, не дав договорить, резко оборвала ее:
– Со мной все в порядке!
– Чанпин, не груби!
Императрица знала о непокорном нраве дочери, но ничего не могла с ним поделать и к тому же переживала о ее внезапной болезни. Одному небесному владыке было известно, какую заразу подцепила Чанпин в темнице. Через пару дней ее лицо и ноги начали страшно чесаться, а потом и вовсе покрылись большими пятнами. Придворные лекари так и не смогли поставить диагноз. Кто-то из них предположил, что принцессу отравили, но больше ничего не удалось узнать. Из-за событий во дворце семьи Му, она не решилась обратиться за помощью к лекарю Гу. И как на зло, вчера кожа начала так сильно зудеть, что Чанпин не могла больше сдерживать порывы почесаться. Придворный лекарь испугался, что после этого могут остаться шрамы, поэтому она, забыв о гордости, обратилась к Гу Бэйюэ, однако он не смог помочь и посоветовал поговорить с Хань Юньси. Не желая вновь сталкиваться с этой выскочкой, принцесса тянула с приездом во дворец Цинь до последнего, но зуд стал настолько нестерпимым, что она каталась по полу, пытаясь унять жжение в ногах и на лице. Ей совершенно не хотелось просить Хань Юньси о помощи, к тому же Чанпин не особо верила в ее чудесные лекарские навыки. Однако, похоже, эта девушка была последним проблеском надежды. Чанпин не могла потерять то немногое, чем обладала, – красоту.
– Не волнуйтесь, я уже привыкла к нраву вашей дочери, – ухмыляясь, проговорила наложница И.