Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 45)
– Матушка, думаю, это недоразумение! Недопонимание!
Как бы то ни было, именно приемная дочь наложницы стала инициатором переполоха около ворот дворца. Госпожа Сюй лишь доверилась ей и дала возможность осуществить коварный план. Если бы сейчас Мужун Ваньжу ничего не сказала, то вторая тетушка не стала бы молчать и выдала ее с потрохами!
– Легко тебе говорить! Ведь это не тебя оклеветали! От праздной болтовни спина не заболит! – с усмешкой ответила принцесса.
Мужун Ваньжу засуетилась и поднялась с места:
– Сестрица, не надо так, я не это хотела сказать! Просто я беспокоюсь о будущем семьи Хань! Вы же семья!
– Цэ-цэ-цэ! – Хань Юньси вздохнула.
Ох уж эта Мужун Ваньжу – белый лотос! Что ж, принцесса тоже за словом в карман не полезет!
– Сестрица Ваньжу хочет сказать, что дела дворца Цинь не имеют ко мне никакого отношения? Неужели она не считает меня членом семьи?
Глава 39
В одном шаге от кукловода
– Невестка, я не это имела в виду. Семья Хань – твоя родовая семья, ты… – Мужун Ваньжу пыталась объяснить, но Хань Юньси не дала ей такого шанса:
– Сестрица, ты права. Я действительно принадлежу семье Хань, однако я вышла замуж. Теперь мой дом здесь. Разве могу я поддерживать семью отца и тем самым вредить семье мужа? Как ты считаешь?
Мужун Ваньжу кивнула:
– Конечно, но…
Принцесса снова перебила ее:
– Я не собиралась защищать семью Хань, так что сестрице Ваньжу не стоит волноваться и заступаться за чужих ей людей.
Мужун Ваньжу побледнела от страха. Она хотела казаться доброй, проявить снисходительность, сказать, что делает это только ради блага Хань Юньси, но кто же знал, что принцесса опередит ее, да к тому же откажется от любой помощи!
Дочь наложницы И опустила взгляд и увидела госпожу Сюй, застывшую на полу, словно статуя. Сейчас девушке было трудно разобраться со своими мыслями, но одно она знала точно: эта связь не сулила ей ничего хорошего.
Мужун Ваньжу не знала, как поступить. Внезапно ее мысли вновь прервал голос Хань Юньси:
– Если бы сестрица заступилась за семью Хань только ради меня, а не ради других, я бы не стала мешать.
– Я не заступалась! – выпалила Мужун Ваньжу.
Наложница И прекрасно поняла намек Хань Юньси и, нахмурившись, посмотрела на дочь. Та, опасаясь сказать что-нибудь лишнее, поспешно проговорила:
– Раз моя невестка такая честная, я не буду много говорить. Пусть матушка решает, как с этим быть.
Наложница И полностью доверяла Мужун Ваньжу, поэтому не стала долго раздумывать. Прежде чем объявить о своем решении, она потерла переносицу и нахмурилась.
В тот же момент в глазах госпожи Сюй вспыхнул гнев. Будто предчувствуя беду, она вперила взгляд в Мужун Ваньжу. При виде этого сердце девушки, исполненное вины, дрогнуло. Что собиралась сделать вторая тетушка? Почему она так смотрела на нее?
Эта немая сцена не укрылась от глаз Хань Юньси. Сегодня принцесса должна убить трех зайцев одним выстрелом. Она хотела не только доказать жителям всей столицы, что не намерена прибирать к рукам имущество семьи Хань, но еще ради Сяо И-эра намеревалась избавиться от второй тетушки и ее сына. А самое главное, вывести на чистую воду того, кто подстрекал госпожу Сюй затеять весь этот переполох! В этот раз она не могла просто так отпустить Мужун Ваньжу…
Губы Хань Юньси искривились в легкой усмешке:
– Сестрица, я вижу, что матушка обеспокоена. Как насчет того, чтобы ты помогла ей придумать суровое наказание для госпожи Сюй?
От досады приемная дочь наложницы поджала губы. Она и так была во многом виновата, а теперь бессердечная Хань Юньси заставила ее саму приставить кинжал к горлу союзницы? В ответ на это взгляд второй наложницы, подобный острому клинку, вонзился в Мужун Ваньжу.
– Невестка, моя мать – буддистка, она всегда была великодушной. Думаю, ты должна сама разрешить это недоразумение, мы не хотим вмешиваться в дела вашей семьи…
– Сестрица, разве я не сказала, что не нуждаюсь в твоей защите? – любезно напомнила Хань Юньси.
– Невестка, я просто знаю, что ты справедливый человек и твое сердце на стороне нашей семьи. Негоже просить снисхождения ради близких людей, но что касается сегодняшнего дела… – не успела Мужун Ваньжу договорить, как Хань Юньси рассмеялась.
– Ты так предана семье Хань, но разве она может быть достойна моей матери? Пусть госпожа Сюй оклеветала меня, но что насчет скандала у ворот дворца Цинь? Он коснулся не только меня, но и матушки… – Девушка затихла, будто раздумывала над чем-то, а затем продолжила: – Что говорили те люди? Кажется, будто кто-то подкупил управление наказаний и позарился на имущество семьи Хань! Обладаю ли я подобной властью? Они явно подозревали императорскую наложницу И! Зеваки еще сказали, что на складе семьи Хань хранятся действительно редкие травы…
Молчавшая до этого наложница И тут же подняла голову и бросила на принцессу многозначительный взгляд. Однако та нисколько не испугалась и добавила:
– Матушка, теперь, когда правда вышла наружу, от меня ничего не зависит. Госпожа Сюй совершила непростительные дела и должна быть сурово наказана в назидание другим. Иначе кто знает, о чем будут судачить люди на улицах!
Сегодня императорской наложнице И так и не удалось заманить Хань Юньси в ловушку. Женщина была очень зла, но ей все же пришлось согласиться со сказанным. Эта смелая выскочка ей по-прежнему не нравилась, однако наложница И была вынуждена признать, что в словах принцессы была толика истины. Появление госпожи Сюй у дворца породило множество проблем. Как же наложнице И следовало поступить, чтобы, не оставив следов, красиво выйти из щекотливой ситуации? В первую очередь она должна была сохранить лицо и удовлетворить любопытство тех, кто ждал у дверей управления.
Отпустить Хань Юньси было крайней мерой. Что касается госпожи Сюй, то наложница И никогда бы не отпустила ее так просто, пока Хань Юньси сама не скажет. Женщина размышляла, как решить эту проблему, чтобы сохранить лицо и убедить людей, ожидающих у ворот управления наказаний. Эти люди, которые твердо убеждены – как и она ранее, – что Хань Юньси хочет захватить имущество семьи Хань. Если не подумать о том, как действовать, и опрометчиво отбросить результаты очной ставки и допроса, то, хотя дело уже закрыто, убедить посторонних будет трудно. Те, кто не знает подробностей, могут подумать, что люди из дворца Цинь пытали семью Хань в управлении наказаний. В конце концов, наложница И уже много лет находится на ведущих ролях. Сейчас ей нужно успокоиться и взвесить все обстоятельства, даже если она не хочет заниматься этим делом.
Наложница И долго смотрела на Хань Юньси, не отвечая ей прямо. Если бы она ответила принцессе, это, несомненно, признало бы ее поражение перед девчонкой. А женщина ненавидела это чувство. Она взглянула на господина Оуяна и небрежно произнесла:
– Начальник Оуян, тайна раскрыта. Госпожа Сюй оклеветала принцессу Цинь, оскорбила честь дворца Цинь. Какой приговор следует вынести по этим двум обвинениям?
Все взгляды были обращены на растерянного мужчину. Хань Жосюэ, стоявшая в стороне, почувствовала, как вспотели ее ладони. Теперь стало ясно, что решение принято и отменить его не удастся. Не будет ли Му Лююэ разочарована, когда Жосюэ расскажет о случившемся? Нет, позже ей определенно стоит придумать какой-нибудь комплимент…
– Что с тобой? Почему у тебя вспотели руки? – еле слышно спросила третья наложница.
– Нет, ничего, я просто злюсь. Папе действительно не стоило так поступать, – быстро ответила Хань Жосюэ.
Она не осмелилась признаться матери, что Му Лююэ ждала от нее новостей, не могла рассказать об их пари. В последний раз мать велела ей больше не общаться с сестрой генерала. В конце концов, у принцессы и Му Лююэ были не самые лучшие отношения. К тому же Жосюэ приходилась Хань Юньси сестрой и не могла поставить репутацию семьи под удар.
Госпожа Сюй молча ожидала наказания. Мужун Ваньжу, искоса поглядывая на нее, волновалась все сильнее. От страха ее спина покрылась потом. Что же делать? Как остановить вторую наложницу?
Наконец начальник Оуян тихо проговорил:
– По закону ее следует обезглавить…
Как только эти слова слетели с его губ, госпожа Сюй резко встала с колен. Увидев это, Мужун Ваньжу содрогнулась всем телом и, не в силах больше сдерживаться, воскликнула:
– Госпожа Сюй, что вы делаете?
– Вторая тетушка, распространение слухов – это преступление, караемое смертью. Я не ожидала, что вы пойдете к воротам дворца Цинь, чтобы подстрекать народ. О чем вы думали? Неужели вы сошли с ума? – холодно спросила Хань Юньси.
Хотя слова принцессы и прозвучали как приговор, но они напомнили госпоже Сюй, что не только она виновата в случившемся. Ее подстрекали и попросту использовали… И собаки бросаются на стену в момент отчаяния[8], что уж говорить о людях? Хань Юйци придется провести в тюрьме три года, а ее приговорили к смертной казни! Теперь ей никогда не стать главой семьи! Из-за дворцовых интриг она потеряла все, что имела. Разве сейчас ее могла заботить власть, когда жизнь висит на волоске? Она была похожа на упавшего в воду человека, который в попытке спастись тянет за собой всех, кого сможет схватить!
Как только Хань Юньси замолчала, госпожа Сюй холодно посмотрела на Мужун Ваньжу и внезапно шагнула вперед. Испугавшись, девушка бросилась ей навстречу, будто пытаясь защитить наложницу И: