Мо Цзе – Легенда о Юньси. Книга 2 (страница 44)
– Хватит! Хань Цунъань, отвечай на мой вопрос немедленно!
– Да…
Взгляд заключенного оторвался от седьмой супруги и младшего сына и вернулся к наложнице И. Спустя некоторое время Хань Цунъань глубоко вздохнул и без колебаний произнес:
– Наложница И, я…
Глава 38
Никакого милосердия!
– Господин, подумайте хорошенько! – не выдержав напряжения, перебила его госпожа Сюй.
Принцесса закатила глаза. Больше всего в жизни она ненавидела предателей, готовых в любой момент повернуться к тебе спиной.
Хань Цунъань больше не колебался. Не обращая внимания на мольбы детей и наложниц, он решительно ответил:
– Согласен!
В тот же миг в зале воцарилась тишина. Все были ошеломлены происходящим настолько, что, подобно статуям, застыли на местах, не в силах пошевелиться. Особенно вторая тетушка: бледная и потрясенная, она напоминала ледяную скульптуру. Лишь на лице седьмой наложницы промелькнула робкая, неуверенная улыбка.
– Нет! Господин, вы не можете этого сделать! Не можете! – пришла в себя госпожа Сюй.
Она бросилась к Хань Цунъаню и, запутавшись в собственных одеждах, упала ему в ноги.
– Господин, как вы можете так говорить? Как вы можете быть таким жестоким! – рыдала она. – Госпожа Тяньсинь умерла столько лет назад, а Хань Юньси вышла замуж. Почему вы так поступаете? За что? Господин, я вошла в ваш дом и все это время была рядом, искренне поддерживая вас. Как вы можете так поступить со мной? Как? Господин, скажите что-нибудь! Ответьте мне! Как это могло случиться?
Хань Жосюэ, наблюдавшая за этой сценой со стороны, была настолько потрясена, что, казалось, полностью лишилась сил. Она покачала головой, не в состоянии поверить, что все ее ожидания развеялись, словно пыль. План Му Лююэ рухнул в одночасье. Дочь третьей наложницы надеялась, что сможет уничтожить соперницу, но что сейчас? Что Жосюэ могла ей сказать?
Хань Юйци потрясенно смотрел на рыдающую мать. Не сумев подавить свой гнев, он яростно толкнул Хань Цунъаня:
– Отец, ты лжешь! Тебя заставили!
От толчка бывший лекарь упал, но это, казалось, совершенно не выбило его из колеи. Во взгляде мужчины читались твердость и решительность. Он быстро поднялся на ноги и, повернувшись к императорской наложнице И, повторил:
– Я согласен. И принцесса Цинь меня не принуждала! Ключ от склада семьи Хань будет временно храниться у нее, новый глава семьи будет назначен ею в будущем по своему усмотрению.
Наложница И потрясенно уставилась на него. Еще совсем недавно она была полна уверенности, что Хань Цунъань никогда не отвергнет ее доброту, но в итоге этот человек выбрал сторону Хань Юньси! Разочарованно качая головой, женщина молчала. Нужные слова не подбирались.
И тут гневный голос Хань Юйци нарушил тишину:
– Я не согласен!
Парень замахнулся на отца.
– Стой! – вскрикнула Хань Юньси, бросаясь к нему.
Но как бы она ни спешила, расстояние между ними было слишком большим. И прежде чем удар достиг цели, между отцом и взбешенным старшим сыном встала седьмая наложница. По залу приемов эхом разнесся громкий удар. Женщина успела заслонить собой супруга, и кулак Хань Юйци угодил ей по затылку. В тот же миг глаза седьмой наложницы закатились, и, лишившись чувств, она упала в объятия Хань Цунъаня. Только тогда Юйци понял, что натворил, и ошарашенно отступил назад.
– Непокорный сын! – взревел глава семьи Хань, все его тело сотрясалось от гнева.
– Мама! Мама! – Напуганный Сяо И-эр бросился к матери.
Не раздумывая, принцесса схватила старшего брата за руку и с силой оттолкнула его:
– Кто-нибудь! Свяжите его!
Гневный вид Хань Юньси не позволил никому из управления наказаний на сей раз пренебречь ее приказом. В тот же миг двое стражников вышли вперед и схватили испуганного Хань Юйци.
Принцесса с тревогой начала осматривать седьмую наложницу, лежащую без сознания. На затылке пострадавшей наливался огромный синяк, повергший в шок всех присутствующих. Будучи мастером по ядам, Хань Юньси никогда ранее не сталкивалась с подобными травмами. А Хань Цунъань, совершенно забыв о своем статусе выдающегося лекаря, ошарашенно смотрел на заслонившую его супругу. На лице мужчины отражались сердечная боль и страх.
– Скорее, поднимите ее и позовите лекаря! – распорядилась принцесса.
Несколько слуг, поспешив на помощь, унесли пострадавшую. Сяо И-эр в слезах побежал вслед.
Хань Юньси не могла уйти сейчас. Принцесса во что бы то ни стало должна была разобраться с ненавистными ей родственниками. Все произошло слишком быстро. Вторая наложница, наблюдавшая за этой сценой, пришла в себя только после того, как ее сына связали. Она тут же упала на колени и взмолилась:
– Госпожа, пощадите меня! Пощадите меня! Юйци просто молод и еще невежественен, у него слишком взбалмошный характер! Он не хотел никому навредить! Пожалуйста, отпустите его на этот раз!
Императорская наложница И, которая еще не пришла в себя от выбора, сделанного Хань Цунъанем, была в ужасе от поступка Хань Юйци. Лицо женщины побледнело, а дыхание участилось. Она еще раз обвела взглядом всех присутствующих в зале. Хаос! Настоящий хаос! Казалось, это пустяковое дело должно было решить все ее проблемы, но сейчас ситуация полностью вышла из-под ее контроля!
– Тетушка Сюй, вы еще смеете просить о снисхождении? – не веря своим ушам, спросила Хань Юньси. – Вашему сыну уже двадцать восемь лет, он не трехлетний ребенок и на глазах у всех совершил преступление. Его поступок оскорбил меня и императорскую наложницу И! Это непростительно! Он напал на собственного отца и причинил боль седьмой тетушке! Как ни посмотри, его поступок лишен благородства! Какой смысл прощать такого ничтожного человека?
От разгневанного голоса принцессы госпожа Сюй испугалась еще больше, и на ее глаза навернулись слезы. Вторая тетушка была умной женщиной. Прекрасно понимая, что бесполезно искать помощи у Хань Юньси, она обратила свой взгляд на императорскую наложницу И, но, натолкнувшись на барьер безразличия, повернулась к Мужун Ваньжу.
Именно она уговорила тетушку устроить скандал возле дворцовых стен, уверяя, что мать великого князя обязательно поддержит в нужный момент. А что же сейчас? Как же все могло так обернуться?
Но Мужун Ваньжу, как и наложница И, еще не успев прийти в себя после выходки старшего господина семьи Хань, не заметила пристального взгляда госпожи Сюй.
– Начальник Оуян, как, по-вашему, следует поступить с Хань Юйци? – внезапно спросила принцесса.
Испугавшись, чиновник быстро встал, посмотрел на наложницу И, затем на вторую тетушку, не в силах произнести ни слова.
– Говори! – рассердилась Хань Юньси.
Начальник Оуян решил больше не медлить и быстро ответил:
– За преступление, совершенное на глазах у всех присутствующих, он должен быть приговорен к трем годам тюрьмы!
– Нет! – Хань Юйци взревел, словно раненый зверь, и попытался высвободиться из рук стражников, но все попытки оказались тщетны.
Этот вой напугал все еще ошеломленную императорскую наложницу И и невольно заставил ее отступить. Никогда в жизни этой умудренной опытом женщине не приходилось сталкиваться с подобным. Она была настолько напугана, что совершенно забыла, кто такой Хань Юйци.
– Кто-нибудь, уведите его поскорее! Заприте его! Заприте в тюрьме за все, что он совершил!
Повинуясь ее приказу, стражники бросились к молодому человеку, но вторая наложница преградила им путь.
– Госпожа, пощадите меня! Пощадите! Госпожа! – умоляла она.
– Какое право вы имеете просить о снисхождении наложницу И? – перебила ее Хань Юньси.
– Госпожа, пожалуйста, пощадите! Пожалуйста, пощадите! Юйци просто…
Но не успела вторая тетушка договорить, как девушка вновь прервала ее:
– Вы оклеветали принцессу и устроили скандал на виду у всех, пошатнув репутацию дворца Цинь! Разве вы до сих пор не поняли, что натворили? Неужели забыли, что не в силах помочь даже себе?
Госпожа Сюй внезапно замолкла. Она совершенно забыла о своем положении. Ведь как ни посмотри, ее преступление было гораздо серьезнее проступка Хань Юйци. Женщина медленно повернула голову, чтобы посмотреть на принцессу, и встретилась с ее безжалостным взглядом. Ноги ее подкосились, и она повалилась на землю.
– Матушка, спаси меня! Спаси меня! Попроси дедушку спасти меня, я не хотел! Матушка!
Как только старшего сына семьи Хань увели, в комнате воцарилась тишина. Хань Юйци не понимал очевидного. Если бы его дед, министр чинов, узнал о произошедшем, то пострадал бы сам. Его внук должен был лично нести ответственность за преступление, которое совершил. В конце концов, если ситуация обострится, то министр чинов тоже окажется впутанным в это непростое семейное дело.
Некоторое время все молчали. Обессилевшая госпожа Сюй стояла на коленях. Третья наложница Ли как можно дальше оттащила дочь, чтобы та больше не посмела вступить в спор. Хань Цунъань в отчаянии тоже опустился на колени, не поднимая головы.
Наступившая тишина пугала, предвещая бурю. Наконец Хань Юньси, глубоко вздохнув, вернулась на свое место рядом с матерью великого князя. Посмотрев на внешне спокойную наложницу И, девушка сказала:
– Матушка, правда стала известна. Пожалуйста, решите, как поступить со второй тетушкой.
После долгого молчания женщина повернула голову в сторону невестки. Сегодня она снова ей проиграла! Этой совсем еще юной девчонке без связей и навыков! Почему у нее не получалось справиться с ней? Почему Хань Цунъань доверил будущее семьи дочери, которую никогда не любил? Может быть, она действительно недооценила Хань Юньси? Сердце наложницы И дрогнуло, но, как только она собралась заговорить, Мужун Ваньжу поспешно произнесла: