Мия Флор – Каменная кровь 3 (страница 6)

Зря он это делает.

Глаза Николая грозно сужаются, в них вспыхивает свирепая ненависть, разрушающая всё на своём пути и изнутри.

Он смотрит на Александра так, словно перед ним вовсе и не брат, по которому он так долго горевал и из-за которого даже хотел меня убить, а кто-то другой, чужой, самозванец, которому сейчас он собирается свернуть шею.

Меня бросает в панику. Николай на грани братоубийства.

Его брат предал его. Скрывал, что жив всё это время. Был в сговоре с Амаем и моей матерью…

Я бессильно сжимаюсь в комок, чувствуя стремительно нарастающее напряжение.

Николай не говорит ничего.

Он резкими и быстрыми шагами подходит к Александру вплотную. Глухой удар. Брат-близнец, которого все считали погибшим, склоняется к каменной глыбе, на которой только что сидела я.

Из его скулы хлещет кровь.

– Не надо! – умоляю я, встревая между двумя и вглядываясь в лицо Николая, пытаясь отыскать каплю человечности.

Им нужно сначала поговорить, а вот потом уже решать все остальные вопросы кулаками или чем-то ещё.

Николай смеряет меня презрительным взглядом, от которого становится холодно и неприятно.

– Пожалуйста, послушай меня, – задыхаясь, говорю я, но кровь в венах бурлит так, что мне сложно двигать языком. Он немеет от абсурдности всей этой ситуации.

Но Николай молчит.

Я делаю к нему шаг, и он отстраняется от меня, как от проказы.

– Нет, ты выслушаешь меня, – я крепко сжимаю зубы и кулаки, подавляю всхлип в горле.

Он может послушать хотя бы меня!

Я делаю ещё несколько шагов, пытаясь ухватиться за его руку или за что-то ещё. Почему-то уверенная, что, обнявшись, все недопонимания обязательно исчезнут.

Николай ускользает, словно рыба из рук, оставляя разрастающуюся в груди пустоту.

Он отворачивается и с полным безразличием отдаляется к выходу. Словно все, что между нами было больше не имеет никакого значения. Я петляю за ним, шатаясь от бессилия и дрожа, пока вторая тень не встает на моем пути.

Вира.

В тёмных растрёпанных волосах и ресницах запутались снежинки.

Она смотрит на Александра, пока по её щекам скатываются слёзы. Это второй раз, когда я вижу, что она плачет. Первый — когда я заставила её почувствовать всю горечь утраты и вину, которую я чувствовала из-за гибели Александра.

Она любила его.

Страдала. Превратила себя в настоящий камень, холодный и бессердечный. И теперь узнаёт, что он — жив и вовсе не ищет встречи с ней.

Мне больно даже смотреть на нее.

Тогда она рыдала, билась в истерике. Сейчас по мертвецки бледному лицу скользят беззвучные слезы. Правда будто убила ее.

Александр сидит, прижимая ладонь к кровоточащей скуле.

Его глаза блестят, но сложно понять, что он чувствует.

Почему и он молчит?

Неужели так сложно поговорить и выслушать друг друга? Да что же это такое?

Николай же обещал, что у меня всегда будет возможность с ним объясниться… почему же он… уходит?..

Его спина скрывается в метели, вызывая приступ паники.

Я шагаю в его сторону, но Вира почти брезгливо отталкивает меня назад.

— Даже не думай, — угрожающе шипит мне. — Ты не достойна его.

Она окидывает меня уничтожающим взглядом, как будто я не более чем жалкая и продажная шлюха. Как будто я предала Николая.

Предала ли я?

Чувство ущербности отравляет меня изнутри.

Вира морщится, видно, как напрягаются её скулы.

Ещё одна тень выходит мне навстречу.

Ванда.

– Ванда, вы должны меня выслушать! – требую я. – Он не может! Там… опасно!

Я рвусь вперёд, но тут же оказываюсь на ледяном полу.

Сердце застывает в агонии, словно Вира впивается в него своими ногтями. Не только я, но и Александр падает скрюченным от боли.

– Не приближайтесь, – ядовито цедит Вира, после чего разжимает тиски своих каменных сил и скрывается во тьме.

Пока я пытаюсь прийти в себя, слышу голос Ванды, словно из-под подушки:

– Прости, Анна, это должно было произойти. Я предупреждала. Но не волнуйся. С ним всё будет хорошо. – это звучит как колыбельная.

В глазах темнеет, а по щеке скользит слеза.

Он не вернётся. Он оставил меня. Бросил! И даже не дал мне в е сказать…

Как же это несправедливо…

10

Николай

Холодная вода. Мерзостное ощущение…

Я медленно прихожу в сознание, ощущая саднящие запястья.

Вот же гадёныш… Он приковал меня к стене.

Не открывая глаз, я усмехаюсь.

— Я же обещал, что покажу тебе свой подвал, — голос ублюдка вызывает смех.

Что же… Я ожидал. Приоткрываю глаза.

— Так вот. Добро пожаловать, — Амай разводит руки в стороны, самодовольно указывая на каменные стены.

— И? Что ты собираешься делать? — хрипло выдавливаю. — Ты не из тех, кто просто так тешится своим превосходством. Что тебе нужно?

Голова трещит. Приходится прикрывать глаза, чтобы немного унять противное ощущение.

Нам с Анной что-то дали. Ожидаемо.

Я не чувствую своих сил. Я даже не помню, как заснул… Помню только поцелуи и глубокие ласки. Моя маленькая малахитница… Я уже думаю о том, что сделаю с ней, как только выберусь отсюда. А то, что я это сделаю, у меня нет сомнений.

— О, я ничего с тобой не сделаю, — ухмыляется Амай, делая странный жест ладонью и заставляя капли воды появиться из ниоткуда. — Если ты согласишься на мои условия. Только и всего.

Он играет с водой, перемещая её справа налево и обратно. Во время движения её становится больше. Она даже приобретает очертания животных, цветов. Особенно забавным кажется водяной медведь.