Мия Флор – Каменная кровь 3 (страница 5)
Герр издаёт какой-то очень громкий, странный и протяжный звук, словно плач отчаяния. Меня пронизывает дрожь. Его слова как будто намекают, что между мной и королевой есть какая-то глубокая связь…
8
Анна
Герр бережно укутывает бесчувственную Тьяну в шкуры и укладывает рядом с огнем. Затем, морщась, выдвигает клыки, заставляя нас с Александром насторожиться: он же не собирается впиваться своими зубищами в спящую девушку! Но полоз делает другое. Он нажимает на один из клыков пальцем, собирает выступающие капли, приоткрывает Тьяне рот и размазывает эту жидкость по её языку.
– Лекарство. Не яд, – оправдывается он. – Она так быстрее наберётся сил.
Повисает неловкое молчание. Почти ещё более болезненное, чем предшествующий крик.
– Она просто не помнит. Просто забыла меня, – шепчет полоз. – Но помнит тебя, – он смотрит в мою сторону с завистью, смешанной с бессилием. – Проси чего хочешь, и я сделаю это, если поможешь ей вспомнить.
– Я… я понятия не имею, как это сделать, – растерянно признаюсь, отчасти ощущая страх, ползущий по спине.
Вдруг змей решит, что в таком случае от нас с Александром будет больше пользы, если он нас сожрёт. С чего он вообще решил, что у меня есть такая возможность?..
– Думай, ведьмино отродье, пока я не решил оторвать тебе голову.
– Эй, давай поспокойнее! – осекает его Александр. – Если ты не заметил, мы пробуем помочь Тьяне.
Герр угрожающе на него шипит. Точно зверь.
Каждый раз я открываю в нём что-то новенькое.
– Александр, можно тебя… на разговор, – осторожно интересуюсь я.
Тот кивает.
– Идите. У меня всё равно отличный слух, и я заранее хочу вас предупредить: снаружи метель и глубокая ночь. Мы на вершине самой высокой горы Белогорья. Вам не пройти и ста метров без меня, – бросает Герр, собирая ладонью проступивший пот на лбу Тьяны. Она мечется, словно в кошмаре.
Ого. Мы так высоко зашли… Точнее, нас затащили. Сколько теперь нужно времени, чтобы вернуться в замок, к Николаю, и поговорить с ним? После этих приключений я не особо желаю погружаться в мир других змей.
Я знаю, что Александр вряд ли позволит причинить брату боль, но мне просто необходимо убедиться в том, что с ним всё в порядке. Возможно, сейчас… У меня есть ещё один мотив, чтобы вернуться домой.
Странно… что я уже считаю тот замок своим домом.
– Среди каштоунов, которые со мной пришли, есть спектролит, – начинаю я рассказывать Александру, когда мы отходим на безопасное расстояние от полоза в сторону зауженного выхода из пещеры
Даже если змей нас слышит, оказаться от него хоть чуточку подальше – уже победа. Мне дышится легче без его угрожающей близости, когда он одним рывком может сломать мне кости своим извивающимся телом.
При слове «спектролит», глаза Александра становятся не просто чёрными – в них открывается бездна. Я на всякий случай избегаю называть имя Алины.
– Я знаю, что Королева использует этого каштоуна, чтобы забрать воспоминания детей верных ей пар. Знаешь ли ты, может ли спектролит не только забирать воспоминания, но и возвращать их? Я просто мало знаю об этих каштоунах. Они – редкость. Но, может, ты…
Александр отводит взгляд в сторону.
– Насколько я знаю, спектролит может вернуть только те воспоминания, которые он и забрал. И тебе стоит предупредить этого каштоуна: спектролиты слишком много знают и долго не живут. Королева избавляется от них, как только посчитает нужным. А вместе с ними воспоминания исчезают навсегда. Поэтому… боюсь, что это не сработает.
– Мы же можем хотя бы попробовать? Возможно, Николай знает какой-нибудь другой способ…
– Возможно. Но вернёмся мы не скоро, Анна. Сначала нам нужно добраться до Туманной реки и заключить соглашение со змеями. Мы не можем вернуться ни с чем. Многие люди возлагают на нас свою надежду. Понимаешь? Особенно после того, как… Красная долина пала в руки Королевы. Если она всё же доберётся до рубиновых пещер, то сама знаешь, что будет. У нас нет времени.
Я недовольно поджимаю губы, в груди вновь просыпается волна протеста. Потому что мне до жути хочется увидеть Николая и убедиться, что с ним всё в порядке.
– Николай… – начинаю я.
– Не переживай. Он не помешает. Тебе нечего бояться.
Мне хотелось сказать, что я его вовсе не боюсь. Но слова застревают в горле. На меня наваливается груз ответственности, полностью обездвиживая. А еще — усталость.
В голове стучит фраза: «Времени нет». Но должно же быть что-то… другой выход. Если я сейчас что-то не придумаю, то они все точно заставят меня выйти замуж за Амая и… делать то, чего я не хочу. И не просто не хочу — я не способна! Мне элементарно не хватает знаний! Я даже силу своюиспользовать не могу!.
– Дай руку, – просит Александр, отвлекая от тревожных мыслей.
Я протягиваю ему ладонь, рана вновь кровоточит.
– Тебе нужно успокоиться, – Александр накрывает её своей рукой. Я чувствую тёплое покалывание. – Нужно промыть. И перевязать. Отдохнешь перед дорогой. Пока Тьяна не пришла в себя, змей вряд ли выдвинется в путь. У нас есть немного времени. Также я постараюсь отрегулировать кровоток Тьяны. Это ей поможет.
Я соглашаюсь с ним. Тело в мгновение наливается усталостью. Голова кружится. Александр помогает найти удобное место, чтобы я могла присесть. Вероятно, потеря крови всё же существенная. Я не ощутила этого сразу, потому что была в ужасе от Герра. Теперь страх сменился бессилием.
Смотрю, как Александр берёт кусочек льда, растапливает его в ладони, промывает мне рану, а затем накладывает лоскут, оторванный от его плаща.
Поднимаю глаза на выход из пещеры. Снаружи завывает ветер и забрасывает внутрь снег….
Герр прав, в такую погоду далеко не уйдешь.
Я наблюдаю несколько секунд за вихрями снега, пока в проходе не появляется тень…
Знакомый силуэт и движения…
Сердце пропускает удар. Я задерживаю дыхание, готовясь убедиться в том, что я не брежу и передо мной на самом деле стоит Николай…
9
Анна
Тень стоит неподвижно.
Она мысленно возвращает меня в тот день и время, когда я пыталась выстирать рубашку Тиграна на берегу реки. Тогда за мной тоже наблюдала тень…
Сердце замирает.
– Николай, – еле слышно шепчут мои губы.
Александр поднимает на меня глаза.
Он ещё не понял.
А я поняла.
Николай пришёл за мной. Он выбрался, куда бы его ни поместил Амай, и нашёл по маячку.
Александр недооценил своего брата.
Сейчас, когда он поворачивается, прослеживая мой взгляд, выражение его лица стремительно меняется: с недоумённого на испуганное.
Он резко встаёт.
А я убеждаюсь, что это не галлюцинация.
Это Николай.
На моём лице проскальзывает слабая улыбка.
Мне и радостно, и страшно одновременно. Должно быть, Николай зол.
Тень делает шаг внутрь. Лицо озаряется мерцающим светом огня. Бесчувственное и жестокое выражение делает Николая незнакомцем.
Он полон ненависти.
Его взгляд медленно, словно яд, прожигает то меня, то своего брата.
Я тоже встаю, в нетерпении прижаться к широкой груди Аркаса.
Он нашёл меня среди снежной бури, в горах…
Но Александр оттесняет меня и закрывает своей спиной.