Мия Флор – Каменная кровь 3 (страница 8)

— Если ты так любишь мою дочь, — говорит она, — ты оставишь её в покое и встанешь на нашу сторону.

Опять. Завела песню.

— Я даже соглашусь на то, чтобы ты с ней виделся, если она того, конечно же, захочет.

«Если захочет?»

Конечно, Анна захочет.

— Думаешь, мне просто делать это с моей собственной дочерью? Пожертвовать самым дорогим? Нет. Это невыносимо больно. Каждый должен пожертвовать чем-то. Анна важна в борьбе со злом. Сама природа дала нам шанс и сделала её равной королеве.

Я усмехаюсь.

Природа?

Я помню, как самолично нарушил все правила и вытащил Анну из чёрной дыры пещеры самоцветов. Она должна была погибнуть, как и все, в ком течёт хоть капля крови от магов.

То, что Анна пережила весь кошмар сыворотки и Горнила камня, — это только её заслуга. Другой бы уже сломался на её месте. Чего стоит одна Каверна смерти — оттуда ещё никто не выходил живым.

Но то, к чему они её принуждают, манипулируя и обманывая… Они собираются сделать из неё спасительницу этого грёбаного, лживого и жестокого мира!

— Она не готова к этому, — хрипло повторяю то, что уже сотни раз говорил Амаю. — Сейчас она в крайне уязвлённом состоянии. Вы понятия не имеете, кто Королева и что из себя представляет.

Как бы сильна ни была Анна, пока она не может сравниться с Королевой. Особенно в браслетах. Особенно пока рубиновая удерживает в плену её сестру. Я знаю, каково это. Ведьма умеет залезть в голову. Она коварна, беспощадна, кровожадна… Обладание силой — вовсе не гарантия успеха, когда твой противник — искусный манипулятор, оттачивающий своё мастерство пятьсот лет.

Однако, в отличие от многих, Королева держит своё слово.

— Ты понятия не имеешь о том, на что способна моя дочь, — говорит эта женщина, как будто сама знает. — Ей просто предначертано править. Она — надежда не только эфирного клана, но и всего мира. Майор Аркас, Анна спасёт этот мир от Королевы, с твоей помощью или без! — последние слова женщина выговаривает почти с визгом. Как будто ей самой больно от того пути, на который она обрекла свою дочь. Знает же старуха, что Анна может погибнуть. И погибнет, если они возьмутся за воплощение этого плана.

Это похоже на фанатизм.

Когда-то рубиновую тоже убеждали, что она должна справиться со злом, что она особенная, как богиня. В итоге её обманули, сломали, превратив в чудовище, и выкинули, причинив боль. Она стала не просто монстром, а настоящим злом, которое пришлось заточить в ледяных горах.

Нет, Анна не пойдёт через это, пока сама не скажет, что готова.

Маленькая малахитница не настолько глупа, чтобы верить в своё превосходство, когда она даже не умеет пользоваться своими силами. Она не сможет противостоять совету мавридийцев и уж тем более — Королеве. Пока.

Ей ещё нужно научиться контролировать своё безумие. Они не знают, каково это, но я успел почувствовать, когда Анна делилась со мной своими ощущениями.

Из спасительницы она быстро перейдёт в разряд монстров, как это было с рубиновой… А, зная мавридийцев, уверен, за её спиной выстроится целая очередь желающих воткнуть в неё нож.

— Боишься, что она станет королевой и ты ей будешь больше не нужен? — фыркает Амай, играя с водяным медведем.

Я поднимаю на него глаза, затем перевожу взгляд на мать Анны. Замечаю шевеление за решёткой. Охрана медленно и бесшумно оседает на пол. За мной пришли. Наконец-то.

— Вы мне всё сказали? — спрашиваю.

Двое устало и разочарованно переглядываются, еще не подозревая, что наша встреча подошла к концу. Мать закрывает глаза и презрительно отворачивается, пока Амай направляет ко мне бегущего медведя из воды.

Но тот не добегает. Хладный и мать Анны медленно валятся на пол, словно мешки.

Интересный эффект. Двое не могут даже моргнуть, будто все мускулы в их теле перестали существовать. Это точно не Даларас.

Вскоре я вижу нескольких каштоунов — тех, с кем общалась Анна. С ними та самая провидица с татуировками.

Но Анны среди них нет.

Я сжимаю зубы, пытаясь избавиться от неприятного предчувствия. Хочется обнять ее, почувствовать в своих руках, как никогда раньше…

12

Николай

Ванда, та самая провидица, бесшумно склоняется к Амаю и забирает у него ключи вместе с печатью от моих блокирующих браслетов. Следом, она быстро помогает мне освободиться.

Треск.

Стены подвала сотрясает невидимая сила, а с потолка сыпется песок.

Грохот. Пришёл. Как вовремя.

Значит, прошло пять дней, с тех пор как мы покинули земной легион.

Мне приходится воспользоваться помощью одного из каштоунов, подставивших мне плечо, — настолько моё тело ослабло.

Я осматриваю каштоунов, пришедших мне на подмогу, а затем перевожу взгляд на Амая.

— Наша разница в том, что ты собираешься сделать из неё мишень. Я же хочу, чтобы она узнала свои возможности, сама решила и выбрала свою роль в этой истории. И поверь, я сделаю всё, чтобы она была в безопасности, — хрипло выдавливаю я, казалось бы спящему Амаю. На самом деле, я знаю, что он меня слышит.

О да, этот ублюдок не спит.

Его и мать Анны накрывает полупрозрачным куполом.

Мне уже знакома эта преграда. Так нам удалось выжить в горящей хижине…

Стены вновь дрожат. Как бы мне ни хотелось уничтожить это место — я не буду этого делать. Это её дом.

Меня вытаскивают из подвала.

В коридоре мы натыкаемся на Даларас, которая, очевидно, была не в курсе операции группы Анны.

Ледяной взгляд лейтенанта сменяется на испуганный, брови взлетают вверх, как будто она не ожидала меня здесь увидеть. Как будто…

Я поворачиваюсь к провидице.

Она знала… Ванда смущённо опускает глаза.

— Майор, — начинает Даларас. — Я была уверена, что ты… Я видела, как вы с Анной уехали… — она впервые такая растерянная.

И её слова тоже заставляют меня потеряться.

Как будто ты шёл в толпе, разговаривал с человеком, а потом — раз! — и заметил, что твой собеседник пропал, а сам ты оказался в незнакомом тебе месте.

В голове что-то стреляет.

Мы. Уехали. С Анной.

— Где она? — глотку разрывает вопрос, пока дворец сотрясает ещё одна волна землетрясения.

Я знаю, что сейчас не время.

Даларас цепенеет. Нервно сглатывает. Молчит.

Анна не могла уехать.

Она не могла так просто оставить меня.

— Где она?! — я срываюсь на звериный рёв, уже не понимая, из-за чего осыпаются стены: из-за манёвров Грохота или из-за моей ярости, рвущейся наружу.

Все молчат. В глазах темнеет.

Я слышу топот где-то совсем рядом.

Дворец уже поднят на уши. Судя по звёздному небу, сейчас ночь.

— Её здесь нет, — холодно отвечает Ванда.

Я смотрю на неё с подозрением. Она слишком много всего знает. Но сейчас не время для выяснения деталей...