Митрополит Иларион – Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии (страница 99)
Ангел приносит апостола Павла к одру Божией Матери. Фрагмент фрески «Успение Пресвятой Богородицы». XIII в. Монастырь Сопочаны, Сербия
Рассказывается об иудее, пытавшем опрокинуть одр Богородицы и лишившемся обеих рук, а затем о погребении Ее тела. По словам проповедника, никто не дерзал прикоснуться к нему, «но по общему решению апостолов, Петр и Павел, взяв свесившуюся с одра плащаницу, положили останки во гробе». И тут произошло неожиданное:
Из их рук на виду у всех было восхищено тело Девы, и восхитивший его был невидим никому: поскольку это был Бог невидимый; плащаница же показалась легко поднимающейся на воздухе «на облаке легком», на том облаке, о котором было пророчество (Ис. 19:1). Ученики узнали явление Христа с ангелами к Матери и, отсюда убедившись, что Она перешла к Нему, воздали славу Богу…[1185]
В этом пункте рассказ Германа Константинопольского существенно отличается от «Сказания об Успении». Там, как мы помним, апостолы полагают тело Богородицы в гробницу и лишь на третий день, вскрыв гробницу, обнаруживают, что тела там нет, а остались только погребальные пелены. Здесь же тело Богородицы похищено кем-то невидимым из рук апостолов, а погребальная плащаница тоже поднялась на воздух и, судя по всему, исчезла в воздухе.
Перу Германа принадлежит также «Слово на Положение пояса Пресвятой Богородицы». Об этой Константинопольской святыне мы говорили в предыдущей главе, где привели две истории ее принесения в Константинополь[1186]. Проповедь Патриарха Германа произнесена по случаю освящения новопостроенного храма — предположительно, в честь Богородицы. Освящение состоялось 31 августа — в день праздника Положения пояса Богородицы в Халкопратийском храме.
Отталкиваясь от слов «Славное возвещается о тебе, град Божий!» (Пс. 86:3), проповедник сравнивает земной храм с храмом небесным, каковым является Пречистая и Пренепорочная Богородица, ибо в Ней поселился Царь царствующих и Господь господствующих, в Ней обитала «вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9). Она есть прославленный Град, Она есть умственный Сион[1187]. В то же время, градом Божиим может быть назван и освящаемый храм[1188]. Однако проповедник призывает слушателей не останавливать взор на великолепии построек:
О, честные и благочестивые слушатели мои, когда вы слышите об обновлении, да не приходят вам на ум обновление построек и зданий, которые недавно закончили возводить, но духовное обновление, при котором наш внутренний человек сбрасывает старые и рваные одежды греха, облачается в новые ризы благочестия и живет обновленной жизнью[1189].
Прославляя святыню, в честь которой установлен праздник, Патриарх Герман ничего не говорит об истории ее принесения в Константинополь. Вместо этого он говорит о значении самой святыни. Пояс Богородицы опоясывал Источник Жизни и потому дает жизнь вечную всем чтущим его. Он дарует прибегающим к нему умерщвление страстей, мужество и силы на приобретение добродетелей. Он придает силу немощи нашей природы, поражает видимых и невидимых врагов наших[1190].
От восхваления святыни проповедник далее переходит к молитвенному обращению к Богородице. По содержанию оно перекликается с тем, что он говорил о значении Богородицы во второй проповеди на Успение:
Кто еще после Сына Твоего так заботится о человеческом роде? Кто еще так сильно сострадает нам в наших скорбях? Кто с такой быстротой избавляет нас от посещающих нас искушений? Кто так откликается на мольбы грешников? Кто так сильно ходатайствует о неисправимых? Ибо, имея материнское дерзновение и силу просить у Сына Твоего, нас, осужденных за грехи наши, не дерзающих даже поднять взоры свои на небеса, Твоими молитвами и Твоим посредничеством Ты спасаешь и избавляешь от вечных адских мук. Потому опечаленный к Тебе прибегает, осуждаемый к Тебе спешит, удрученный бедствиями Тебя призывает на помощь. Все Твое, Богородица, чудесно, все сверхъестественно, все выше слова и разума. Потому и заступничество Твое выше понимания. Ибо примирив и породнив с Сыном Твоим отверженных, изгнанных, преследуемых, Ты сделала их Его сынами и наследниками. Ты утопающим ежедневно в грехах протягиваешь руку помощи и спасаешь их от бури. Ты отклоняешь стрелы лукавого от рабов Твоих и спасаешь их одним лишь призыванием Тебя, Всесвятая. Ты призывающих Тебя от всякой напасти и искушения избавляешь, Всенепорочная. Потому и спешим мы с горячностью в храм Твой и, стоя в нем, ощущаем себя, как на небе. Славословя Тебя в нем, думаем, что воспеваем Тебя вместе с ангелами[1191].
Пресвятая Богородица с Младенцем и предстоящими архангелами. Фрагмент фрески. 1192 г. Церковь Панагии Аракиотиссы, Лагудера, Кипр
Для Патриарха Германа Пресвятая Богородица — источник молитвенного вдохновения, праздники в честь Нее — повод для духовной радости, а связанные с Ней святыни — объект благоговейного поклонения. Она — Та, Которая «в смертной и слабой природе носила огонь Божества»[1192].
Будучи защитником иконопочитания, Герман одновременно защищал и почитание Богородицы, на которое покушались иконоборцы. Его проповеди являются ярким свидетельством того, что остановить это почитание в первой половине VIII века никто уже был не в силах.
Богородичная тема присутствует и в тех Словах Патриарха Германа, которые посвящены событиям Страстной седмицы — смерти Иисуса Христа и Его погребению. Значительная часть «Слова на боготелесное Погребение Господа Иисуса Христа», предназначенного для произнесения в Великую Субботу, представляет плач Богородицы над телом умершего Сына. Пораженная печалью, Она «кричит от терзания сердца своего» (Пс. 37:9), обращаясь к умершему Христу с такими словами:
О, глубина богатства и высота нищеты! О, живоносное умерщвление и умершее бессмертие!.. Что за полнейшее Твое истощание? Кто пядью измерил небеса (Ис. 40:12) как вместится в малом гробе?.. Кто покрывает небо облаками (Пс. 146:8) как видится обнаженным и, не имея покрова, покрывается камнем? Ты зашел, свет очей? Нет мне более нужды в очах, когда свет погас… Каким светлым было пришествие Твое на землю, и как ужасна Твоя кончина![1193] С радости началось, плачем закончилось. Ты явился миру из пещеры и покидаешь мир, погружаясь в пещеру. Тогда нашлась для Тебя пещера, ибо не было места в гостинице (Лк. 2:7), а ныне другая пещера становится для Тебя гостиницей[1194].
Представление о том, что Христос родился в пещере, основано не на Евангелии, где об этом ничего не сказано, а на апокрифическом «Протоевангелии Иакова»[1195], а также на топографии Палестины: пещера недалеко от Вифлеема, в которой, по преданию, родился Христос, была известным и почитаемым местом паломничества. Сравнение между рождением Христа и Его смертью станет лейтмотивом богослужебных текстов Страстной седмицы. На создателей этих текстов творчество Патриарха Германа окажет большое влияние.
Иоанн Дамаскин
Иоанн Дамаскин, песнописец, и Косма Маюмский, Святоградец, епископ. Миниатюра. X в. Менологий Василия II, Византия
Современником Патриарха Германа был преподобный Иоанн Дамаскин. Он родился, вероятно, не ранее середины VII века, а умер не позднее 754 года. Его творчество знаменует собой важный этап в развитии восточно-христианского богословия. Главный труд его жизни — трилогия «Источник знания» — в каком-то смысле подводит итог всему предшествующему богословскому развитию. Первая часть трилогии, «Диалектика», посвящена описанию и критическому анализу учений греческих философов. Вторая часть, «О ересях», содержит каталог всех известных на тот момент ересей: в ней Иоанн Дамаскин выступает продолжателем таких собирателей и критиков ересей, как Ириней Лионский и Епифаний Кипрский. Наконец, третья часть, которая называется «Точное изложение православной веры», представляет собой последовательное и систематическое изложение основополагающих христианских догматов в порядке, в каком они отражены в Никео-Константинопольском Символе веры.
Помимо этого фундаментального труда, Иоанн Дамаскин был автором многочисленных сочинений на догматические темы, в том числе полемического характера (против несториан, манихеев и др.), трактатов в защиту иконопочитания, бесед на церковные праздники, литургических текстов. В настоящем разделе будут рассмотрены фрагменты, посвященные Богородице, в трактате «Против несториан» и в «Точном изложении православной веры», после чего мы подробно разберем беседы Иоанна Дамаскина на Богородичные праздники. Что касается его литургического творчества, то оно будет рассмотрено далее, в специальном разделе, посвященном церковной гимнографии.
В трактате «Против несториан» Богородице посвящены начало и конец. Трактат начинается со слов:
Слово к единомышленникам Нестория следует начать так: Скажите нам, люди, кого зачала Святая Дева, по природе Сына Божия и Бога, или человека? И если скажут, что по природе Сына Божия и Бога, они православные. Ведь они по необходимости будут исповедовать и Святую Деву Богородицей — потому что зачавшая Бога и родившая Его воплощенным как не Богородица?[1196]
Основная часть трактата посвящена изложению православной христологии и доказательству того, что Бог Слово и Человек Иисус — одно Лицо. Из этого следует и вывод в конце трактата: