Митрополит Иларион – Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии (страница 101)

Далее пересказывается история рождения Богородицы от Иоакима и Анны: здесь Дамаскин опирается на «Протоевангелие Иакова». Затем он повествует о Благовещении и объясняет, зачем нужен был Иосиф: поскольку с тех пор, как Исаия предсказал рождение Эммануила от Девы (Ис. 7:14), «враг нашего спасения наблюдал за девами», то Дева Мария обручается Иосифу: «обручение же было и охранением Девы, и введением в обман того, кто наблюдал за девами»[1211]. Эта идея восходит к раннехристианскому представлению о том, что девство Марии было скрыто от диавола[1212], и что Иосиф был необходим для охранения девства Марии[1213].

Говоря о рождении Христа от Девы, Иоанн Дамаскин подчеркивает сверхъестественный характер этого события, одновременно воспроизводя традиционное учение о Христе как Новом Адаме и Марии как второй Еве:

И таким образом Она зачала Сына Божия, ипостасную Силу Отца, «ни от хотения плоти, ни от хотения мужа» (Ин. 1:13), то есть не вследствие совокупления и семени, но вследствие благоизволения Отца и содействия Святого Духа. Она содействовала Создателю в том, чтобы Ему быть созданным, и Творцу в том, чтобы Ему быть сотворенным, и Сыну Божию и Богу в том, чтобы Ему быть воплощенным и вочеловечиться от чистых и неоскверненных Ее и плоти, и кровей, — содействовала, выплачивая долг праматери. Ибо, подобно тому как та[1214] была сотворена из Адама без совокупления, так и Эта произвела Нового Адама, рождаемого согласно с законом ношения во чреве и превыше естественных законов рождения. Ибо без отца от Жены рождается Тот, Кто родился от Отца без матери[1215].

Сходные мысли и выражения нам уже встречались в «Первом Слове на Рождество Богородицы» преподобного Андрея Критского[1216].

Праведные Иоаким и Анна, родители Пресвятой Богородицы. Фреска. 1330-е гг. Печ, Косово, Сербия

В рождении Христа от Девы Иоанн выделяет то, что естественно, и то, что сверхъестественно: «И то, что Он рождается от Жены, это согласно с законом зачатия, а что без отца, это выше естественных законов рождения; и что в обычное время, — ибо Он рождается, после того как исполнилось девять месяцев и наступил десятый, — это согласно с законом ношения во чреве; а что безболезненно, это — выше закона рождения; ибо ему не предшествовало удовольствие и родовых мук не последовало». Мнение о том, что Дева Мария при рождении избежала родовых мук, основывается на буквальном прочтении пророчества Исаии: «Еще не мучилась родами, а родила; прежде нежели наступили боли ее, разрешилась Сыном» (Ис. 66:7)[1217]. Аналогичное толкование пророчества Исаии встречалось нам у Григория Нисского[1218].

Вслед за другими отцами Церкви Иоанн Дамаскин энергично защищает догмат о приснодевстве Богородицы:

Итак, каким образом не Богородица Та, Которая родила воплотившегося от Нее Бога? Действительно, в собственном смысле и поистине Богородица и Госпожа, и владычествующая над всеми тварями, сделавшаяся Рабой и Матерью Творца. А подобно тому как Тот, Который был зачат, сохранил зачавшую Девой, так и родившись, Он сохранил девство Ее неповрежденным, Один только пройдя через Нее и сохранив Ее заключенной (Иез. 44:2). Зачатие произошло, конечно, через слух, а рождение через обыкновенное место для выхода тех, которые рождаются, хотя некоторые и фантазируют (μυθολογοῦσι), что Он был рожден через бок (διὰ τῆς πλευρᾶς) Богоматери. Ибо для Него не невозможно было и пройти через врата, и не повредить печатей их[1219].

Кто изобрел учение о том, что Христос родился «через бок» Девы Марии? Похожие, но не идентичные выражения мы встречаем в богослужебных текстах: «Из боку чисту Сыну како родитися мощно?»[1220]; «Бог из боку Твоею пройде»[1221]. Однако в обоих случаях в греческом оригинале употреблено выражение ἐκ λαγόνων («из чрева», «из утробы»), не идентичное по смыслу использованному Дамаскиным выражению διὰ τῆς πλευρᾶς («через бок»). Термин πλευρά может обозначать и бок, и ребро. Возможно, встречающееся в святоотеческое литературе (в том числе у Иоанна Дамаскина, как мы только что видели) сравнение между рождением Евы из ребра Адама и рождением Христа от Девы наводило кого-то на мысль, что Христос родился из ребра или из бока Богородицы, и Дамаскин считает нужным опровергнуть это мнение.

Приснодевство Богородицы является догматом, который входит в число общеобязательных для православного христианина. Это явствует как из включения данного пункта в «Точное изложение православной веры», так и из того, с какой последовательностью автор книги его излагает. Он настаивает на том, что «и после родов Приснодева остается Девой, никоим образом до смерти не вступившей в общение с мужем». Слово «первенец» (Мф. 2:7) не должно вводить в смущение: «первенец есть тот, который родился первым, хотя бы он был и единородным». И слово «доколе» (ἕως οὗ в греческом тексте Мф. 1:25) также не должно вводить в заблуждение: оно «показывает заранее назначенный срок определенного времени, но не отвергает и того, что должно случиться после этого». Из всего сказанного делается вывод: «Ибо каким образом Та, Которая родила Бога и путем знакомства с тем, что последовало, узнала чудо, допустила бы соединение с мужем? Прочь! Мыслить подобное, не говоря уже о том, чтобы и делать, несвойственно здравому уму»[1222].

Завершая свои рассуждения о Богородице, Иоанн Дамаскин приводит известное нам святоотеческое мнение о том, что Она, избежав родовых мук, испытала такие муки, когда стояла у креста Своего Сына:

Но Эта блаженная и удостоенная преестественных даров перенесла во время страдания [Господа] те бывающие во время родов муки, которых Она избежала, рождая Его, — перенесла, вследствие материнского сострадания претерпев терзание Своего сердца, и, как мечом, была разрезываема размышлениями, видя, что Тот, Кого через рождение Она узнала как Бога, умерщвляется, как злодей. И это значат слова: «и Тебе же Самой душу пройдет оружие» (Лк. 2:35). Но радость воскресения, возвещающая, что Тот, Который умер плотью, есть Бог, изменяет печаль[1223].

Мы видим, что мысль преподобного Иоанна Дамаскина движется строго в фарватере святоотеческого богословия, и в своем труде, задуманном как своего рода подведение итогов многовековой борьбы Церкви за Православие, он в краткой и емкой форме приводит все основные пункты православного учения о Богородице. В суммарном изложении они звучат так: 1) Она является Приснодевой, потому что была Девой до рождения Христа, осталась Ею при рождении Христа и после него; 2) Она именуется Богородицей, потому что родила Иисуса Христа, Который был Богом воплотившимся; 3) при рождении Христа Она не испытала родовых мук, но испытала муки, когда стояла у Его креста.

В «Точном изложении» ничего не говорится ни о рождестве Божией Матери (за исключением рассуждений, касающихся родословных Иисуса Христа), ни о Ее успении. Эти лакуны восполняет гомилетическое и литургическое творчество Иоанна Дамаскина. В настоящем разделе мы рассмотрим четыре Беседы Дамаскина, посвященные Богородице: одну на праздник Ее Рождества, и три на Успение.

Беседа на Рождество Богородицы была произнесена в Иерусалиме, возле Овечьих ворот и купальни Вифезда, упоминаемых в Евангелии (Ин. 5:2), где, по преданию, находился дом Иоакима и где родилась Дева Мария[1224]. На этом месте был построен храм, на который имеются аллюзии в тексте.

Проповедь начинается с традиционного сравнения между Евой и Марией: «Та услышала решение Божие: „В болезни будешь рождать детей“ (Быт. 3:16), а Эта: „Радуйся, благодатная“ (Лк. 1:28). Та: „К мужу твоему влечение твое“ (Быт. 3:16), а Эта: „Господь с Тобою“» (Лк. 1:28)[1225]. Ставится вопрос: «Но почему девственная Матерь родилась от неплодной?» И дается ответ: «Потому что надлежало, чтобы к единственной новости под солнцем, главному из чудес был проложен путь [другими] чудесами, постепенно восходящими от меньшего к большему». Но предлагается и другая причина: «Природа, побежденная благодатью, остановилась в трепете, не дерзая предварить ее. Посему, когда надлежало родиться Богородице Деве от Анны, природа не осмелилась плодоносить прежде благодати, но пребывала бесплодной, пока благодать не произрастила плода. Ведь надлежало, чтобы родилась первородной Та, Которая родит Рожденного прежде всякой твари, Которым все стоит» (Кол. 1:16–17)[1226].

Христологическая тема занимает существенное место в тексте проповеди, и от события Рождества Богородицы мысль проповедника постоянно обращается к событию Рождества Христова. Попутно опровергаются известные христологические ереси, в особенности несторианство, отвергавшее возможность именовать Деву Богородицей:

Сегодня из перстного естества устроил на земле небо Тот, Кто некогда в древности создал из вод и поднял на высоту твердь (Быт. 1:6). И поистине это небо значительно божественнее и удивительнее [первого], ибо Тот, Кто поставил на вещественном небе солнце, из этого [неба] Сам воссияет — Солнце правды (Мал. 4:2). Он [имеет] два естества — хотя неистовствуют [против этого] акефалы[1227]; Одну Ипостась — хотя разрывают ее несториане. Ибо Свет вечный, от вечного Света получающий предвечное бытие, Невещественный и Бестелесный, от Девы воплощается и как жених из брачного чертога выходит, пребывая Богом и став земнородным[1228].