Митрополит Иларион – Тайна Богоматери. Истоки и история почитания Приснодевы Марии в первом тысячелетии (страница 123)

О дивное чудо! Источник Жизни во гробе полагается, и лествица к небеси гроб бывает…[1560]

О, дивное чудо! Источник Жизни кладется во гроб, и могила становится лестницей к небу…

История апостолов, чудесным образом собравшихся к одру Пресвятой Богородицы, пересказывается в ряде стихир:

Богоначальным мановением, отвсюду богоноснии апостоли облаки высоце взимаеми, дошедше пречистаго и живоначальнаго Твоего тела, любезно лобызаху…[1561]

По мановению Богоначалия, отовсюду высоко поднимаемые облаками, богоносные апостолы, прибыв к пречистому и живоначальному телу Твоему, с особым чувством лобызали [его]…

Яко на облаце Дево, апостольский лик носимь, к Сиону от конец, служити Тебе, облаку легкому, собирашеся: от Неяже Вышний Бог, сущим во тьме и сени, праведное возсия Солнце[1562].

Лик апостолов, носимый как бы на облаке, от пределов [земли] собираем был к Сиону послужить Тебе, легкому облаку, Дева, из Которой Всевышний Бог воссиял, [как] Солнце праведности, находящимся во тьме и тени.

На иконах Успения Христос представлен стоящим у одра Пресвятой Девы и принимающим в руки Ее святую душу (изображаемую в виде завернутого в пелены младенца). Этот же образ встречается в стихирах праздника:

Яже небес вышшая сущи, и херувим славнейшая, и всея твари честнейшая, яже премногия ради чистоты, присносущнаго существа приятелище бывши, в Сыновне руце днесь всесвятую предает душу…[1563]

Будучи высшею небес и славнейшею херувимов, превосходя честью все творение, Ставшая за превосходную чистоту приютом для вечного Существа, сегодня в руки Сына предает всесвятую душу…

Первый канон праздника имеет акростих Πανηγυριζέτωσαν οἱ θεόφρονες (слав. «Да торжествуют богомудрии») и принадлежит Косме Маюмскому. В каноне отражены основные моменты истории Успения: апостолы прибывают на облаках («Яко на облаце, Дево, апостольский лик носимь»[1564]) из разных стран («внезапу же стекшеся апостол множество от конец»[1565]), благоговейно прикасаются к телу Богоматери («ужасно прикасахуся руками»[1566]) и воспевают Ей исходные песнопения («исходную возглашающе песнь духом»[1567]); Богородица умирает, воздев руки к Богу («Якоже воздевши руце исходиши»[1568]); Христос принимает Ее душу в Свои руки («Дивляхуся ангельскимя силы, в Сионе сматряюще своего Владыку, женскую душу руками носящаго»[1569]); апостолы благоговейно готовят тело Богородицы к погребению («опрята лик апостольский богоприятное тело Твое»[1570]); дерзкий иудей, попытавшийся досадить Богородице через прикосновение к одру с Ее телом, лишается рук («постиже руце досадительныя дерзаго»[1571]); Богородица поднимается на небо в сопровождении ангелов, там Ее принимает Христос («взяшася двери небесныя, и ангелы воспеша, и прият Христос девства Своея Матери сосуд»[1572]); Она входит в небесное жилище («Божия бо славы селение от Сиона преставляется к небесному жилищу»[1573]).

Второй канон, без акростиха, принадлежит Иоанну Дамаскину и содержит богословское осмысление события, включающее реминисценции отдельных мыслей и образов из трилогии Слов того же автора на Успение Богоматери. В этом каноне, «основываясь на Писании и творениях отцов, особенно Григория Богослова, Иоанн превратил доктрину в образы, а образы в поэзию, учение в славословие, а исповедание в восхваление»[1574].

Святая Дева прославляется в каноне как одушевленное Небо и Божия Невеста, как храм Божий и Приснодева, чье девство не было нарушено рождением от Нее Младенца; Ее смерть описывается как переход к лучшей жизни, где Она царствует вместе со Христом:

Достойно, яко одушевленное Тя Небо, прияша Небесная, Пречистая, Божественная селения, и предста, светло украшена, яко Невеста, Всенепорочная, Царю и Богу[1575].

Небесные божественные селения достойно приняли Тебя как одушевленное Небо, и Ты, светло украшенная, как Всенепорочная Невеста, предстала Царю и Богу.

От мертвых чресл произведшися, естеством подобна, Чистая, исхождение разреши, рождши же сущую Жизнь, к Жизни преставися Божественней и Ипостасней[1576].

Произойдя из омертвевших чресл, Чистая, Ты получила кончину, сообразную природе; но, родив действительную Жизнь, Ты преставилась к Жизни Божественной и Ипостасной.

Из Тебе Жизнь возсия, ключи девства не рушивши; како убо пречистое и живоначальное Твое тело искушения смерти бысть причастно?[1577]

Из Тебя воссияла Жизнь, не тронув ключей девства. Как же пречистое и начальножизненное тело Твое оказалось способным испытать смерть?

Жизни бывши храм, жизнь присносущную улучила еси: смертию бо к животу преминула еси, Яже Жизнь рождши воипостасную[1578].

Став храмом Жизни, Ты достигла вечной жизни, ибо чрез смерть Ты перешла к жизни, родив Жизнь Ипостасную.

Да вострубят трубою духовною горы небесныя, да радуются холми, и да играют Божественнии апостоли: Царица к Сыну преставляется, с Ним царствующи[1579].

Да вострубят трубою Духа небесные горы, да радуются холмы, да торжествуют Божественные апостолы: Царица преставляется к Сыну, царствуя с Ним.

Введение во храм Пресвятой Богородицы. Фреска. XVI в. Монастырь Дионисиат, Афон

Подобно тому, как некогда трехлетняя Дева была введена во Святое святых Иерусалимского храма, Она сейчас вводится в небесные селения:

Приидите в Сион, на Божественную и тучную гору живаго Бога, возрадуемся, Богородицу зряще: к зело бо лучшей и Божественней сени, яко Матерь, Сию во Святая святых Христос престави[1580].

Придите на Сион, [эту] Божественную и тучную гору Живого Бога, возрадуемся, взирая на Богородицу; ибо Христос преставил Ее, как Матерь, в скинию гораздо лучшую и Божественнейшую, во Святое святых.

Христос описывается как «должник» Богородицы. Он взял от Нее человеческое тело, и Он принимает в Свои руки Ее тело, возвращая Ей долг:

Иже странно вселивыйся, Богородице, в чистое чрево Твое воплощаемь, Сей всесвященный дух Твой приемь, у Себе упокои, яко должник Сын: темже Тя поем Дево, и превозносим во вся веки[1581].

Этот необычайно Вселившийся, Богородица, в чистое чрево Твое при воплощении, Он, приняв всесвященный дух Твой, упокоил у Себя, как должник Сын; поэтому воспеваем Тебя, Деву, и превозносим во все века.

Погребение Богородицы сравнивается с погребением Христа. Автор канона спрашивает, как могла избежать погребения Богородица, если его не избежал Сам Христос:

Аще и непостижный Сея Плод, Имже небеса быша, погребение прият волею, яко мертв; како погребения отвержется неискусобрачно Рождшая?[1582]

Если и непостижимый Плод Ее, чрез Которого произошло небо, добровольно принял погребение, как мертвый, то как избегла бы погребения безбрачно Родившая?

Параллелизм между погребением Христа и погребением Богородицы ляжет в основу богослужения, которое будет составлено в позднейшую эпоху и получит название «Похвалы, или Священное последование на святое преставление Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии». Оно написано по образу «Похвал» Великой Субботы, посвященных смерти и погребению Христа, и имеет подражательный характер[1583]. Типикон не упоминает это богослужение, потому что оно было составлено намного позже времени фиксации устава. В современной практике Русской Церкви оно широко распространено, хотя до революции оно совершалось только в Гефсиманском скиту Троице-Сергиевой лавры вместе со службой Успению (по подражанию Гефсимании в Иерусалиме, откуда это последование и происходит). В наши дни оно может совершаться вечером в день Успения или даже на второй или третий день.

Успением Пресвятой Богородицы завершается двухнедельный Успенский пост, а вместе с ним и весь годовой круг великих праздников, начавшийся Ее Рождеством. Однако есть еще один праздник, совершаемый в самый последний день церковного года; речь о нем пойдет далее.

Положение пояса Пресвятой Богородицы

Празднование в честь Положения пояса Пресвятой Богородицы в Халкопратийском храме (31 августа) было установлено в V или VI веке[1584], но основные богослужебные тексты, в частности канон, были составлены в IX веке. Автором первого канона является преподобный Иосиф Песнописец. Акростих этого канона: Ἰσχὺν με τὴν σὴν ζῶσον, ἁγνὴ παρθένε (слав. «Крепостию мя Твоею опояши, Чистая Дево»). Речь в произведении идет о поясе Богородицы, который прославляется как источник исцелений, защита и ограждение царствующему граду (Константинополю):

Взятся к Свету незаходимому, преставльшися, оставила еси Тя блажащим вместо телесе Твоего, Чистая, честный пояс, источник чудес сущи, и место спасения, и ограждение сему, чтущему Тя граду, Пречистая[1585].

Когда по преставлении Твоем Ты была вознесена к Свету незаходимому, Ты оставила прославляющим Тебя вместо Твоего тела, Чистая, драгоценный пояс, являющийся источником чудес, местом спасения и ограждением этому городу, почитающему Тебя, Пречистая.

Святая Твоя церковь дивна в правду есть, иже чудный Твой пояс, точащий чудеса, стяжавши, бедным пучина является исцелений, Богородительнице Мати Дево[1586].

Приобретя Твой чудотворный пояс, источающий чудеса, Твоя святая церковь, Богородица Матерь-Дева, стала поистине дивной, являясь океаном исцелений для бедных.

Всех Царица, к небесным селом отшедши, остави богатство царю всех градов — Свой пояс, имже спасаются от нашествия видимых и невидимых враг[1587].