Митрополит Иларион – Святые наших дней (страница 28)

Когда читаешь эти строки, написанные в VII веке, представляешь себе глубокую древность и сирийских монахов, достигавших высоких степеней духовного совершенства, проникнутых любовью ко всякому человеку и ко всему творению. Но одно дело – читать творения древних святых или литературные произведения, написанные под их влиянием, и совсем другое – увидеть своими глазами святого, который не из книг узнал о том, чтó есть сердце милующее, а сам его приобрел через подвиг молитвы, любви к людям, терпеливого перенесения страданий.

Сейчас о преподобном Гаврииле часто пишут как о юродивом, вспоминают различные случаи из его жизни, когда он надевал на себя личину безумия. Но в общении с нами он ничего такого не проявил: никакого юродства, только мудрость, простоту и любовь.

Детство и юность

Он родился в 1929 году в Навтлуги, пригороде Тбилиси, и был младшим в семье с тремя детьми. Его назвали Годе΄рдзи.

Его отец Василий Ургебадзе был коммунистом и занимал должность председателя Навтлугского сельсовета. Он участвовал в кампании по раскулачиванию состоятельных крестьян, разрушил местную церковь. Был убит после страшных пыток. Годердзи тогда было два года, и после смерти отца его стали называть Васикó.

Мать, Варвара Гаспарян, вышла замуж в четырнадцатилетнем возрасте, а к двадцати двум годам уже овдовела, оставшись одна с тремя детьми. Она торговала минеральной водой перед Тбилисским оперным театром и на это содержала детей. Через четыре года после смерти мужа она вторично вышла замуж за человека, который был старше ее на тридцать с лишним лет. В этом браке родилась дочь Джульетта, сводная сестра Годердзи. Все дети воспитывались вместе.

Старший брат Годердзи, Михаил, когда вырастет, станет «вором в законе». Всю свою молодость он проведет в лагерях, заболеет туберкулезом и умрет в возрасте 37 лет.

Годердзи с младенчества тянулся к Церкви, строил из камней домики, которые называл церквями, и помещал туда игрушки, которые называл ангелами. Решено было его крестить. После крещения он стал еще больше тянуться к Церкви.

Однажды он услышал, как двое соседей ссорятся друг с другом. Один говорил другому:

– Что ты меня распинаешь, как Христа?

Мальчик спросил соседа:

– Кто такой Христос? За что Его распяли?

Тот ответил:

– Я ничего не знаю, случайно вырвалось.

Но посоветовал мальчику пойти в церковь и там разузнать, кто такой Христос.

Он пошел в церковь святой Варвары, где его крестили, увидел там распятие и обратился ко Христу:

– Почему Тебя распяли?

Это услышал церковный сторож. Он сказал Годердзи:

– Про распятие написано в книге о Христе.

Годердзи начал копить деньги, скопил 70 рублей. Потом пошел покупать книгу о Христе, но все продавцы книжных лавок отвечали отказом. Уже тогда религиозная литература была под запретом, и в открытую священные книги никто не продавал. Огорченный, мальчик пошел от продавцов домой, и вдруг кто-то спросил его:

– Что ты здесь ищешь?

Обернувшись, он увидел благообразного старца с белой бородой.

– Книгу о Христе, – сказал мальчик.

– Есть у меня эта книга, – сказал старец.

– Сколько стоит?

– Семьдесят рублей.

Мальчик отдал деньги и взял книгу. Но, когда отошел немного, взглянул на переплет и увидел надпись: «Евангелие». Подумал: «Хотел купить книгу о жизни Христа, а здесь написано “Евангелие”. Не обманулся ли?» Принялся искать того старца, но его и след простыл. Вернулся, стал спрашивать, не видел ли его кто. Но его никто не видел.

Начав читать книгу, мальчик понял, что получил то, что искал. Он настолько проникся любовью ко Христу, что не хотел видеть ничего вокруг: все его помыслы были заняты Христом и Церковью. Это не нравилось ни отчиму, ни матери. Она была верующей, но считала, что сын слишком увлекся религией:

– Что ты за человек, зачем так мучаешь себя? – говорила она. – Живи нормальной жизнью, как все. Пожалуйста, веруй, но не так, чтобы только Евангелие и религия интересовали тебя.

Но его интересовали только Евангелие и религия. Однажды, услышав от сына в очередной раз, что он не может жить по-другому, она схватила Евангелие и выбросила в отхожее место с криком:

– Оно погубило тебе жизнь!

Мальчик достал Евангелие, очистил его, прижал к сердцу и заплакал. Свидетелем этой сцены стала его сестра.

Монастырь Самтавро, Мцхета

Ночью, когда все уснули, Годердзи взял Евангелие и ушел из дома. Была поздняя осень. Он шел всю ночь и весь следующий день, а под вечер пришел во Мцхету, в монастырь Самтаврó. Игумения приняла его, накормила, отогрела, но в монастыре не оставила. Ночевал он снаружи, у ворот обители, подложив сумку под голову. Утром проснулся от холода и увидел, что вокруг его сумки свернулась кольцом большая змея. Она его не тронула.

Оттуда Годердзи отправился в кафедральный собор Светицхове΄ли. Пришел поздно вечером, храм был закрыт. Мальчик лег у ворот, но от холода не мог уснуть. Внезапно откуда-то появились собаки, легли рядом с ним, согрели его, и он уснул. Утром его увидел настоятель собора:

– Сынок, ты здесь спал? Почему не позвал?

Он привел мальчика в келью, накормил и отогрел. Но дольше трех дней оставить его у себя не мог.

Из Светицховели Годердзи отправился пешком в Шио-Мгвимский монастырь. Путь был неблизкий, идти надо было через лес. Услышав вой волков, мальчик залез на дерево и ночь провел там.

Шио-Мгвимский монастырь

В Шио-Мгвимском монастыре его оставили, опять же, на три дня. Советская власть не позволяла детям жить при монастырях, а потому двенадцатилетнего отрока никто не решался оставить у себя надолго.

Оттуда отправился в Зедазнийский монастырь. Сначала надо было дойти до селения Сагурáмо, оттуда идти все время в гору.

В Зедазе΄ни в это время жило несколько престарелых монахов и один архимандрит. Они тепло приняли мальчика, но после трех дней устроили ему временное жилище за стенами обители:

– Там монахи через три дня сплели мне гамак из лиан, и я жил в лесу возле монастыря, один-одинешенек все ночи, – рассказывал он много лет спустя.

Зедазнийский монастырь

По его рассказам удается восстановить и дальнейший путь. Из Зедазени он отправился в Бетанию. Путь занял несколько дней. Надо было снова вернуться в Мцхету, оттуда дойти до Тбилиси, свернуть на Самадлó, а затем по горной дороге идти через лес.

В Бетании старцы Иоанн и Георгий оставили его на две недели. Мальчика поразило то, как они жили друг с другом:

– Я даже между родными братьями не видел такой любви и сострадательности, какие были у отца Иоанна и отца Георгия между собой. Они все время старались щадить друг друга. Отец Георгий был слабее и физически, и по состоянию здоровья, поэтому отец Иоанн, чтобы все успеть, начинал работать до рассвета; а если отец Георгий хотел подсобить в какой-нибудь тяжелой работе, говорил ему: «Не надо, Георгий, я и сам сделаю, ты побереги себя». Отец Георгий, со своей стороны, делал всю остальную, сравнительно легкую работу, и если у отца Иоанна было свободное время и он приходил помогать ему, теперь уже беспокоился отец Георгий: «Ты и так много работаешь, это я и сам осилю, будет лучше, если ты отдохнешь».

О своем первом пребывании в Бетании отец Гавриил вспоминал со слезами:

– Отец Иоанн был добрым, очень добрым и простосердечным человеком, никогда на тебя не рассердится и не поговорит строго. Другое дело – отец Георгий. Главной чертой его природы была мудрость – мудрость совершенно особенная. Со мной он обращался строго. Как только я закончу одну работу, сразу поручает другую, и так до наступления темноты. Спать я ложился такой усталый, что в какой позе засыпал, в такой и просыпался. Отец Иоанн иногда упрекал отца Георгия: «Жалко его, Георгий, немного пожалей, это же ребенок». Действительно, отец Иоанн все жалел меня, а я, со своей стороны, детским сердцем как-то особенно полюбил его. Но думал ли я хоть когда-нибудь плохое об отце Георгии? Никогда!.. Отцу Иоанну он говорил обо мне: «Не ласкай ребенка, Иоанн, так из него ничего не выйдет».

Старцы Иоанн (Майсурадзе) и Георгий (Мхеидзе)

Похожую картину взаимоотношений между двумя монахами рисует в своей книге «Бетания – дом бедности» архимандрит Лазарь (Абашидзе): «В основном всю тяжелую работу выполнял отец Иоанн. Отец Георгий был очень болезненный, так что отец Иоанн очень боялся за его здоровье и часто приговаривал: “Как бы не умер мой Георгий, не умер бы”, – и ходил в город за лекарствами. Но отец Георгий пережил своего духовного брата на пять лет. Вначале они жили в страшной нищете, приходилось ходить в деревню и жать хлеб у крестьян, за это им давали немного зерна. Так удалось продержаться первое время. Только впоследствии смогли они наладить хозяйство. Сами сеяли пшеницу, кукурузу, завели коров, пчел, у ручья устроили мельницу… Отец Иоанн своими руками выкопал канал для воды, а поставить мельницу помогли ему крестьяне… Отец Георгий выполнял работы полегче: доил коров, делал сыр, ухаживал за пчелами. Отец Иоанн выгонял скот на пастбище, косил сено, ухаживал за огородом, ходил молоть зерно на мельницу. Распахивать поле под пшеницу нанимали крестьян из деревни».

Годердзи очень нравилось в Бетании, но в конце концов пришлось уйти: старцы не могли оставить его у себя надолго.

Так он и ходил всю зиму из монастыря в монастырь, из храма в храм, питаясь подаянием. А зима, по его воспоминаниям, была особенно суровая в тот год.