Митрополит Иларион – Святые наших дней (страница 23)

В Тбилиси нас ждала еще одна знаменательная встреча. В маленькой келье при русском Александро-Невском храме Тбилиси на протяжении нескольких десятилетий проживал митрополит Тетрицкаройский Зиновий. Ныне он прославлен Русской Православной Церковью в лике святых, а тогда его называли «старцем-митрополитом», потому что он сочетал служение старца-духовника с высоким иерархическим саном. Он был духовником Святейшего Патриарха Илии II.

Встреча с митрополитом Зиновием состоялась 4 августа 1982 года, через десять дней после моего шестнадцатого дня рождения. Принимал он нас в своей келье, увешанной иконами и фотографиями старцев, архиереев и монахов. Это был человек маленького роста, очень худой, с большими голубыми глазами, которые светились неземным тихим светом. Одет он был в легкий голубой подрясник, подпоясанный лентой. Поражали его необычайное смирение, молитвенность, какая-то совершенно особая погруженность в себя и вместе с тем открытость по отношению ко всем, кто к нему приходил.

По своему складу, по внешнему виду и темпераменту он был похож на отца Кирилла (Павлова), с которым сохранял дружбу и молитвенную связь. Каждый день был в храме – либо служил, либо присутствовал на богослужении. Церковь была той стихией, вне которой он себя не мыслил: он дышал атмосферой молитвы и богослужения, и его молитвенный настрой передавался другим.

Бодбийский монастырь. Храм Св. равноап. Нины

Спрашивал я его о том, что меня на тот момент более всего интересовало: о служении Церкви, о монашестве. Он был очень простым человеком и давал простые лаконичные ответы. Особый акцент делал на молитве, советовал, как и отец Кирилл, всегда произносить в сердце молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». Также советовал молиться Пресвятой Богородице и святителю Николаю.

Монастырь святой Ольги, Мцхета

Я рассказал ему о том, что в Москве иподиаконствую у митрополита Волоколамского Питирима. Я знал, что они знакомы. Владыка Зиновий сказал:

– Он великий подвижник.

Владыка Зиновий всегда оставался русским человеком, но любил Грузию как свою вторую родину. Мы с мамой рассказали ему о своей поездке по святым местам Грузии, о посещении Абхазии, где он провел несколько лет. Он спросил:

– А у мощей святой Нины вы были? Обязательно надо вам туда съездить.

Мы исполнили его благословение и посетили Бодбийский монастырь, где почивают мощи святой Нины, просветительницы Грузии, а также другие святые места – монастырь святой Ольги во Мцхете, монастыри и храмы в Греми, Икалто, Алаверди.

Год спустя, когда мы с мамой снова провели лето в Грузии, я снова видел владыку Зиновия.

Григорий Алфеев, будущий митрополит Иларион, на богослужении с Патриархом Илией II

С 1 по 5 июля проходили торжества по случаю 1500-летия автокефалии Грузинской Православной Церкви. В богослужении в Мцхетском соборе Светицховели приняли участие иерархи Грузинской Церкви и гости из Поместных Православных Церквей. По правую руку от Патриарха Илии стоял митрополит Киевский Филарет, будущий глава украинского раскола; он возглавлял на этих торжествах делегацию Русской Церкви. А по левую руку – старейший иерарх Грузинской Церкви митрополит Зиновий.

За этой службой я иподиаконствовал у Святейшего Патриарха Илии. Это был последний раз, когда я имел возможность увидеть владыку Зиновия, получить его благословение. До его кончины оставалось меньше двух лет.

Жизнь будущего святителя в Глинской пустыни

Будущий святитель родился в 14 сентября 1896 года в городе Глухове Черниговской губернии. В миру Захария Акимович Мажуга, он был сыном рабочего и домохозяйки. В трехлетнем возрасте он лишился отца, а в одиннадцатилетнем – матери, успевшей привить ему начатки глубокого христианского благочестия. После этого он некоторое время жил в семье двоюродной сестры, которая отдала его в Дом трудолюбия для крестьянских детей при Глинской пустыни.

Глинская пустынь.

Фото нач. ХХ в.

В 1912–16 годах в Доме трудолюбия обучалось закону Божию, чтению, грамоте, церковному пению, а также различным ремеслам от 30 до 50 мальчиков, в основном сирот из бедных семей. Захария освоил там швейное ремесло.

Глинская пустынь была на тот момент одним из самых известных российских монастырей. Как и Оптина пустынь, монастырь славился своими старцами, к которым со всей России стекались люди за советом и утешением. Территориально монастырь находился на границе между Россией и Украиной, но до революции входил в состав российской Курской губернии. Впоследствии, при Хрущеве, он окажется в Сумской области Украинской ССР и ныне находится на территории Украины.

Дети обучаются столярным и токарным работам в доме трудолюбия.

Фото нач. ХХ в.

Братия монастыря состояла приблизительно из двухсот насельников, а ежегодное число паломников, посещавших обитель, колебалось между 45 и 60 тысячами. Обитель оказывала также врачебные услуги, и от 3 до 11 тысяч человек ежегодно обращалось туда за медицинской помощью. Особенно возрос поток ищущих медицинской помощи с началом Первой мировой войны.

Почти четверть века обителью управлял игумен Исаия (Гомолко), в схиме Иоанникий. Однако в 1912 году часть братии восстала против него, и он был смещен. На его место Святейшим Синодом был назначен игумен Нектарий (Нуждин). «Период его настоятельства совпал с одним из самых сложных периодов истории России. Это и Первая мировая война, и революция, и последовавшая за ней Гражданская война. В те годы Глинская пустынь принимала самое деятельное участие в помощи бедствующему народу, и в этом велика заслуга ее настоятеля. Он руководил всей многотрудной и многоплановой деятельностью монастыря вплоть до его закрытия и проявил себя рассудительным, предприимчивым и благочестивым настоятелем», – отмечает летописец Глинской пустыни схиархимандрит Иоанн (Маслов).

Братия Глинской пустыни у святого источника.

Фото нач. ХХ в.

Согласно тому же источнику, в обители было пять отдельно стоящих храмов и четыре домовых церкви, пятнадцать корпусов для настоятеля с братией и восемь корпусов при гостинице для приема богомольцев, а также трапезная, прачечная, больница с аптекой, хозяйственные постройки. При игумене Нектарии было построено еще четыре братских корпуса, начато строительство новой прачечной и гостиницы. Монастырское хозяйство было обширным и хорошо организованным: процветали разные ремесла, монахи ухаживали за растениями, разводили рыбу. Большой доход обители приносили земельные угодья.

Богослужение в монастыре совершалось по строгому афонскому уставу, круглосуточно в храме читалась Псалтирь. Каждый послушник и монах был прикреплен к духовнику, который строго следил за его внутренней жизнью. Послушание духовнику было беспрекословным.

В эту процветающую обитель поступил в 1914 году Захария Мажуга. Его отдали в послушание к монаху Герасиму (Рунскому), обладавшему даром непрестанной молитвы. Придя к нему, юный Захария был предупрежден, что монах при первой встрече всех от себя прогонял. И действительно, он велел Захарии уходить и пригрозил поколотить его палкой. Но тот сказал, что не уйдет. Тогда старец сказал ему:

– Теперь ты мой духовный сын. Я со всеми так поступал, и все уходили от меня, а ты не ушел.

На тот момент старцу Герасиму было семьдесят лет, а в обители он жил с шестнадцатилетнего возраста. Долгие годы он нес послушание трапезного, потом пономаря. Но известен он был именно своим молитвенным даром, благодаря которому к нему стекались ученики. По словам летописца, «опытный делатель молитвы, отец Герасим давал подробные указания, как проходить этот подвиг людям самых разных положений и в разных обстоятельствах. Старец учил, что стяжание истинной молитвы в своем сердце требует от христианина большого труда и настойчивости. Он не должен ждать расположения к молитве, но всегда понуждать себя к ней. Перед тем как приступить к молитвенному правилу, нужно подготовить себя к нему: оставить все посторонние мысли, успокоить чувства и вспомнить о Том, к Кому обращаешься с молитвой. Старец говорил, что мы должны дорожить временем молитвы и помнить: погибает тот день и час, в которые человек не призывает Господа».

Старец учил, что молиться можно всегда и везде: в дороге, на работе и на отдыхе, во время беседы и за едой, в уединении и среди людей; молиться можно стоя, сидя и лежа. Он советовал как можно чаще повторять краткие молитвы: «Господи, помилуй», «Господи, помоги», «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». При этом, говорил он, надо не надеяться на свои усилия, а просить Господа ниспослать дар молитвы.

Монах Герасим, как и другие Глинские старцы, обладал даром прозорливости. Своих учеников, в том числе Захарию, он держал в строгости, учил воздержанию в пище и непрестанной молитве. Эта суровая школа наложила неизгладимый отпечаток на всю последующую жизнь Захарии.

Молодой послушник работал то в просфорне, то в швейной мастерской, то в других местах, но работа давалась ему плохо. Он сильно переживал, опасался, что его выгонят из обители, к которой прилепился всем сердцем. Наконец его отправили на конюшню, и он, поначалу боявшийся лошадей, со временем полюбил это послушание.

Когда началась война, послушников стали призывать в армию. В 1914–15 годах 75 послушников Глинской пустыни были мобилизованы в действующую армию, на нужды фронта были отряжены 23 монастырских лошади. Захарию призвали в 1916 году. Старец благословил его на воинский подвиг и предсказал, что больше они не увидятся. Так оно и случилось.