9 октября 1998 года в разгар экономического кризиса и нового витка политической нестабильности в организованной ВРНС соборной встрече приняли участие председатель Государственной думы Федерального собрания РФ, первый заместитель председателя Правительства РФ, руководство Совета Федерации, Администрации Президента РФ, лидеры основных политических партий, главы субъектов Федерации, общественных и религиозных объединений.
Важнейшим достижением этого форума, проходившего под председательством митрополита Кирилла, стало совместное заявление, в котором говорилось, что, «несмотря на имеющиеся различия в понимании новейшей российской истории, политических и экономических решений, принятых в последние годы, а также программы действий на будущее, участники форума проявляют готовность начать совместный поиск конкретных причин нынешнего кризиса»[461].
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (стоит в центре) и митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл (слева от Патриарха) во время Всемирного Русского Народного Собора «Россия накануне 2000-летия христианства. Вера. Народ. Власть»
© Ю. Кавер/ РИА Новости
Пятый Собор, состоявшийся 6–7 декабря 1999 года в Москве, был посвящен теме «Россия накануне 2000-летия христианства. Вера. Народ. Власть». Среди участников Собора были иерархи Русской Православной Церкви, главы органов власти субъектов Федерации, представители общин нехристианских религий, ученые, деятели культуры и образования, лидеры общественных организаций. В итоговом документе Собора, в частности, говорилось: «Национальное созидание может совершаться только в единстве народа и власти. Россияне, опираясь на внутренний духовный резерв, всегда откликались на призыв государственных мужей, особенно в периоды опасностей и исторических переломов. Отвечая на эту жертвенную готовность, власть призвана стать на служение народу, отвергнув распри и эгоизм. Воплощением идеала такого служения по сию пору остаются образы Минина и Пожарского, заступников Отечества и защитников народа, которые не претендовали на власть после своих героических свершений… Духовно воскресшая Россия непременно станет достойнейшим участником европейских и мировых процессов»[462].
В этом документе также содержалось требование социально ориентированного государства, прозрачности власти и выборных процедур: «В разные периоды истории государство откровенно пренебрегало нуждами простого человека, злоупотребляло его искренностью, незлобием и нравственной чистотой. После длительного насаждения безбожия власть не только не помогла гражданам обрести моральные основы бытия, но еще более усугубила их растерянность и отчаяние… Сосредоточение власти и богатства в руках узкого круга людей… многократно ужесточает их ответственность перед Богом и историей, перед народной совестью»[463]. В преддверии выборов в Государственную думу ВРНС заявил, что «безнравственные, греховные методы, используемые в этой борьбе, могут окончательно подорвать доверие народа к власти и политикам»[464].
В декабре 2001 года Священный Синод, проанализировав деятельность ВРНС, счел «полезным развитие деятельности ВРНС как постоянно действующего союза общественных организаций при активном участии и духовном водительстве Русской Православной Церкви»[465].
13 декабря 2001 года в Зале церковных соборов Храма Христа Спасителя открылся Шестой ВРНС «Россия: Вера и цивилизация. Диалог эпох». В числе выступавших на нем были Патриарх Алексий II и Президент России Путин. Основной доклад сделал митрополит Кирилл, посвятивший значительную часть своего выступления феномену диалога в ситуации резкого обострения международного терроризма: «Трагические события 11 сентября 2001 года со всей остротой поставили перед нами вопрос о взаимоотношениях различных вер и цивилизаций. Взрывы в американских городах не могут восприниматься как „обычный“ террористический акт… На этот раз никто не дал знать, во имя чего было совершено чудовищное злодеяние, и никто не взял на себя ответственность за содеянное. Тем не менее совершенно очевидно, что удар был нанесен не просто по важным финансовым и военным объектам, но по всемирно известным символам западной цивилизации. Террористы, не пожалев своих и чужих жизней, попытались силой навязать другому народу, а может быть, и всему миру, собственный религиозный и мировоззренческий выбор»[466].
Касаясь идеи С. Хантингтона о «столкновении цивилизаций», митрополит Кирилл предложил свой анализ международной ситуации: «Сегодня некоторые политики, интеллектуалы и публицисты предрекают и даже провоцируют так называемое столкновение цивилизаций, в первую очередь христианской и исламской. На самом деле, скорее стоит говорить о конфликте традиционных ценностей, в том числе религиозных, с секулярно-гуманистическими».
По словам митрополита, «нерелигиозный, деидеологизированный либеральный стандарт предлагается мировому сообществу в качестве универсального образца устроения жизни государства и человека. Однако многие народы стремятся отстоять право на собственный традиционный уклад, полагая его не достоянием прошлого, а основой для будущего. Положение усугубляется негативными последствиями глобализации. Чтобы предотвратить конфликт цивилизаций, следует переустроить мировой порядок таким образом, чтобы каждый народ получил возможность свободно развиваться в рамках собственной культурно-исторической и религиозной традиции, активно участвуя в принятии важнейших международных решений».
Новое устройство мира, по словам митрополита Кирилла, «должно стать многополярным и многоукладным. Глобализация предполагает возрастание роли международных организаций, которым национальные правительства добровольно делегируют часть своих полномочий. Важно, чтобы в ходе этого процесса был установлен баланс между решениями, которые принимаются международными организациями, и волеизъявлением государств, народов и правительств. Многоукладность необходимо утвердить и на уровне культурно-цивилизационных ценностей. Надо признать, что внешняя свобода, земное благополучие, ныне доминирующая политико-экономическая модель развития — все это отнюдь не аксиомы и не императивы, но лишь некоторые из идеологических и культурных выборов человечества. Если какое-то общество считает более важными другие ценности, то этот выбор следует уважать»[467].
Сходные мысли прозвучали в итоговом документе Собора, принятом на его заключительном заседании: «Миропорядок следует переустроить на началах многополярности и многоукладности, позволяя каждому народу развиваться свободно, в соответствии со своими традициями, своим мировоззрением, своей верой, своими исконными моделями политического и экономического обустройства. Никому не следует навязывать чуждых ценностей, информационного и культурного единообразия, искусственно прививаемых схем правовой и политической организации государства, систем образования и воспитания… Современный мир не может быть устроен на основе лишь одной цивилизационной модели, одного миропонимания, одной религии. Серьезнейшую опасность сегодня представляет любая попытка установить идеологическую монополию на духовные и философские начала глобального развития. Категорически неправы все претендующие на такую монополию — будь то сторонники западного либерального гуманизма, ставящего земные интересы человека превыше других ценностей, или радикальные силы в религиозной среде, допускающие навязывание веры силой»[468].
Выступая в декабре 2002 года на Седьмом ВРНС, посвященном экономической тематике («Вера и труд: духовно-культурные традиции и экономическое будущее России»), митрополит Кирилл сформулировал свое отношение к основным экономическим факторам общественной жизни: стремление к приобретению материальных благ для личного потребления (в том числе и для своей семьи) не является единственным побудительным мотивом к труду, а экономику не следует считать областью только материальных интересов.
Другое дело, что современная система ценностей основана на постоянном росте личного потребления (в том числе и для своей семьи), и в этом ее сторонники видят залог развития экономики, но митрополит называет такую модель «греховной и порочной» и ставит вопрос: а может ли существовать экономическая модель, построенная на этических принципах? Владыка полагает, что такое не только возможно, но и необходимо: стремление человека к материальному преуспеянию, равно как и забота общества о повышении эффективности экономической системы могут быть религиозно оправданными в том случае, когда человек и общество будут уделять сверхдолжную часть приобретаемого в пользу тех, кто не способны обеспечить себя сами. Однако существующая в России экономическая система с неразработанным законодательством о благотворительности, с отказом государства от ответственности за справедливое распределение результатов труда превращает созидательный труд всего лишь в необходимое условие потребления материальных благ.
Митрополит Кирилл не призывает к принудительному перераспределению богатства, но считает необходимым изменить характер экономических отношений: «Церковь не предлагает конкретных методик или пропорций перераспределения избыточных материальных ресурсов. Какую долю плодов своего труда оставлять себе, а сколько отдавать нуждающимся согражданам и направлять на общественно значимые программы — дело совести каждого человека и вопрос общественного регулирования»[469].
