Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 30)
Пришествие в мир Мессии, Его смерть и воскресение открыло захватывающую перспективу объединения людей в одну всемирную общину. Именно в Церкви находит свое удовлетворение то «страстное стремление к объединению человечества, к уничтожению различий и иерархий между людьми», которое было, по мнению одного из современных иудейских исследователей христианства, одной из главных движущих сил всей деятельности Павла. Чаемое Павлом преображение человечества происходит благодаря «новому созданию народа Божия – нового Израиля – через веру и через распятие и воскресение Христа»[274]. Парадоксальным образом, автор-иудей озвучивает здесь идеи «заместительной теологии», краеугольным камнем которой является представление о Церкви как «новом Израиле».
Установив виновность израильского народа в отвержении Мессии, Павел возвращается к вопросу, который в разных формах уже ставился в послании: каковы будут последствия этого для народа в целом? В главе 9-й он заговорил об «остатке» и сейчас снова возвращается к этому понятию, но не для того, чтобы повторить сказанное, а чтобы сделать еще один шаг в развитии своей сотериологической концепции:
Итак, спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я Израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова. Не отверг Бог народа Своего, который Он наперед знал. Или не знаете, что говорит Писание в повествовании об Илии? как он жалуется Богу на Израиля, говоря: Господи! пророков Твоих убили, жертвенники Твои разрушили; остался я один, и моей души ищут. Что же говорит ему Божеский ответ? Я соблюл Себе семь тысяч человек, которые не преклонили колени перед Ваалом. Так и в нынешнее время, по избранию благодати, сохранился остаток (Рим. 11:1–5).
Учение Павла об «остатке», как оно было сформулировано в 9-й главе, могло создать впечатление, что, за исключением этого остатка, Павел считает весь остальной народ израильский отвергнутым Богом. Сейчас он заявляет, что это не так, и всю 11-ю главу посвятит доказательству того, что Бог не отверг Свой народ даже несмотря на то, что народ отверг посланного ему Мессию.
Первый аргумент сугубо автобиографичен: Бог не отверг свой народ потому, что и сам Павел – Израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова. И в других посланиях Павел неоднократно говорит о своем иудейском происхождении, называя себя «семенем Авраамовым» и «Израильтянином» (2 Кор. 11:22), «по природе Иудеем» (Гал. 2:15); «обрезанным в восьмой день», «евреем от евреев» (Флп. 3:5). Однако в данном случае Павел говорит о своих корнях, чтобы подчеркнуть, что он не отделяет собственную судьбу от судьбы своего народа. Ранее он исповедал любовь к соплеменникам вплоть до готовности ради них быть отлученным от Христа (Рим. 9:3). Теперь он на собственном примере доказывает, что можно уверовать во Христа, но при этом остаться верным своему народу. И если Бог не отвергает его, готового отдать душу за израильский народ, значит, Он не отвергает и сам этот народ.
Второй аргумент основан на представлении о предведении Божием. Нельзя представлять дело так, будто Бог ошибся, избрав израильский народ, а потом разочаровался в нем и отвернулся от него. Такое отношение было бы недостойно Бога. Люди могут отворачиваться от Бога, но Бог не отворачивается от тех, кого избрал. И даже появление нового народа Божия, – христиан, собранных из всех уверовавших вне зависимости от их этнического происхождения, – не означает, что израильтяне, «которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования» (Рим. 9:4), Богом отвергнуты. Божий план остается в силе, и человеческая неверность неспособна его поколебать или изменить.
Доказательство этому взгляду Павел находит в истории пророка Илии, который сорок дней и сорок ночей шел до горы Хорив, чтобы скрыться от преследований иудеев и спасти свою жизнь. В молитве к Богу Илия просил себе смерти и жаловался на сынов Израилевых, но Бог послал его обратно к ним, дав поручение помазать для них нового царя, а Елисея помазать пророком в качестве своего преемника (3 Цар. 19:1-18). Всю эту историю Павел передает в сокращенном изложении, выделяя в ней только то, что служит его цели: тему неверности израильского народа и тему «остатка». Семь тысяч человек, не преклонивших колена пред Ваалом, являются прообразом того остатка, который ныне уверовал во Христа. Этот остаток сохранился «по избранию благодати», говорит Павел, отсылая к ранее озвученным мыслям о предведении и предызбрании (Рим. 8:29–30) и о спасении по дару благодати (Рим. 3:24; 5:15–16, 20).
Павел вновь разъясняет, что инициатива спасения принадлежит Богу и не является заслугой человека. Именно этот смысл он вкладывает в термин «благодать», часто встречающийся на страницах его посланий и, как мы помним, играющий важную роль в Послании к Римлянам:
Но если по благодати, то не по делам; иначе благодать не была бы уже благодатью. А если по делам, то это уже не благодать; иначе дело не есть уже дело (Рим. 11:6).
Здесь под «делами» можно понимать не только ритуальные предписания закона Моисеева (обрезание, субботу, праздники, посты), но и нравственные установки, а в более широком смысле – вообще любые усилия со стороны человека. Благодать, подчеркивает Павел, дается не в награду за заслуги, а как Божий дар. Избрание не зависит от дел – и не потому, что дела не важны, а потому, что «Божий выбор вечен, как вечен Сам Бог, и избрание предшествует любым делам»[275].
Пришествие Христа разделило израильский народ на две неравные части: неуверовавшее большинство и уверовавший «остаток». Павел объясняет это при помощи очередной серии цитат из Ветхого Завета.
Что же? Израиль, чего искал, того не получил; избранные же получили, а прочие ожесточились, как написано: Бог дал им дух усыпления, глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня. И Давид говорит: да будет трапеза их сетью, тенетами и петлею в возмездие им; да помрачатся глаза их, чтобы не видеть, и хребет их да будет согбен навсегда (Рим. 11:7-10).
Тема ожесточения уже встречалась нам в Послании к Римлянам, и, как мы помним, Павел пришел к выводу, что Бог «кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает» (Рим. 9:18). Сейчас он говорит, что сыны Израиля, за исключением избранных, сами ожесточились, однако тут же указывает на действие Бога в этом ожесточении, перефразируя Ис. 29:10 («Ибо навел на вас Господь дух усыпления и сомкнул глаза ваши, пророки…») и Втор. 29:4 («Но до сего дня не дал вам Господь сердца, чтобы разуметь, очей, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать»).
В связи с этими цитатами мы можем вспомнить, что в похожих выражениях, и тоже цитируя пророка Исаию, Иисус говорил о людях, которые не желали откликнуться на Его проповедь:
Потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют; и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите – и не уразумеете, и глазами смотреть будете – и не увидите, ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Мф. 13:13–15).
Иисус здесь цитирует Ис. 6:9-10, тогда как Павел избрал другие цитаты для подтверждения своей мысли о духовной слепоте израильского народа. Но образ использован один и тот же: глаза, которые не видят. Этот же образ встречается в еще одной используемой им цитате – из Пс. 68:23–24 («да помрачатся глаза их, чтобы не видеть»). Только духовной слепотой или сознательным нежеланием открыть глаза можно объяснить сопротивление израильского народа благой вести, посланной ему Богом, считает Павел.
От обличений в адрес иудеев Павел обращается к увещаниям в адрес язычников. Обращаясь к ним, он излагает свою теорию относительно причин ожесточения израильского народа. Оказывается, это ожесточение входило в Божественный план спасения мира, потому что благодаря ему открылся доступ для язычников:
Итак спрашиваю: неужели они преткнулись, чтобы совсем пасть? Никак. Но от их падения спасение язычникам, чтобы возбудить в них ревность. Если же падение их – богатство миру, и оскудение их – богатство язычникам, то тем более полнота их. Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое. Не возбужу ли ревность в сродниках моих по плоти и не спасу ли некоторых из них? Ибо если отвержение их – примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых? (Рим. 11:11–15).
С иудеями Павел говорил цитатами из Ветхого Завета. Язычникам (имеются в виду, конечно, бывшие язычники – христиане, обратившиеся из язычества) он адресует проповедь, не отягощенную цитатами. Но концепция, которую он излагает, глубоко укоренена в его представлении о первенстве, которое Бог отдает Израилю в деле спасения. Эту концепцию он обозначил в начале послания через троекратное употребление формулы «во-первых, Иудею, потом и Еллину» (Рим. 1:16; 2:9-10), а затем в специальном разделе, посвященном ответу на вопрос: «какое преимущество быть иудеем?» (Рим. 3:1).