Митрополит Иларион – Благодать и закон. Толкование на Послание апостола Павла к римлянам (страница 17)

Современные богословы объясняют учение Павла о крещении в смерть Христа следующим образом:

Крещение означает погружение, исчезновение в чуждом элементе, покрытие очистительным потопом. Выходящий из этой воды – не тот, кто вступил в нее. Один умер, другой родился. Тому, который умер, крещеный более не идентичен… Он более не идентичен человеку, который знает и желает грех. Он свободен от власти греха.[151]Почему крещение совершается в подобие смерти и воскресения Христа и каково истинное значение этого подобия?.. Веровать во Христа означает и всегда означало не только признавать Его, не только получать от Него, но, прежде всего, отдаться Ему. Невозможно веровать в Него и не принять Его веру как свою веру, Его любовь как свою любовь, Его волю как свою волю. Ибо нет Христа вне этой веры, любви и воли; только через них мы можем познать Его, ибо Он и есть эта вера и послушание, любовь и воля. Веровать в Него и не веровать в то, во что веровал Он, не любить того, что любил Он, не желать того, чего желал Он, – значит не веровать в Него. Отделять Его от содержания Его жизни, ожидать чудес и помощи от Него, не делая того, что делал Он, называть Его Господом и преклоняться перед Ним, не выполняя воли Его Отца, – значит не веровать в Него. Мы спасены не потому, что веруем в Его сверхъестественную власть… а потому, что мы принимаем всем нашим существом и делаем своей ту волю, которая наполняет Его жизнь, которая и есть Его жизнь и которая, в конечном счете, заставляет Его погрузиться в смерть, чтобы уничтожить ее[152].

Как понимать выражение «ветхий человек»? Это выражение еще дважды встречается в посланиях Павла, а именно в Еф. 4:22, 24 («отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях… и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины») и в Кол. 3:9-10 («совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его»). В обоих случаях под ветхим человеком понимается человек, живущий во грехе, не просвещенный светом истины: для описания процесса освобождения от греха Павел использует метафору снятия старой одежды и облечения в новую.

В рассматриваемом отрывке из Послания к Римлянам использована иная метафора: ветхий человек должен быть распят со Христом, чтобы новый человек воскрес вместе с Ним. Эта метафора встречается также в Послании к Галатам, где Павел говорит: «Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями» (Гал. 5:24). И затем: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6:14). Так в богословии Павла закладываются основы аскетического учения Церкви, основанного на идее сораспятия Христу через умерщвление плоти, борьбы с похотями и страстями, преодоления греха, отказ от жизни «по обычаю мира сего» (Еф. 2:2).

Смерть для греха – одна из тех многочисленных метафор в посланиях Павла, которые, по замечанию исследователя, потеряли свой изначальный блеск для читателя ввиду того, что они слишком часто использовались в последующей богословской литературе[153]. В рассматриваемом отрывке эта метафора используется в двух аспектах: применительно ко Христу и применительно к Его последователям. Применительно ко Христу она понимается в том смысле, что Он умер за грехи людей. В Послании к Евреям об этом говорится: «Он же однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею» (Евр. 9:26). По словам Иоанна Златоуста, Христос умер, «не будучи повинен смерти, а за грех других»[154]. Применительно к людям концепция смерти для греха означает освобождение от рабства греху через преодоление греха.

«Грех не должен над вами господствовать»

Тему освобождения от рабства греху Павел унаследовал от проповеди Иисуса Христа, говорившего иудеям: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:34). В Послании к Римлянам Павел развивает эту тему наиболее подробно и последовательно:

Итак да не царствует грех в смертном вашем теле, чтобы вам повиноваться ему в похотях его; и не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности. Грех не должен над вами господствовать, ибо вы не под законом, но под благодатью. Что же? станем ли грешить, потому что мы не под законом, а под благодатью? Никак. Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности? Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые. Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их – смерть. Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная. Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 6:12–23).

Для того чтобы по достоинству оценить данный текст, мы должны, прежде всего, вспомнить о том, что Павел жил в эпоху, когда термины «царствовать», «господствовать», «повиноваться», «рабы», «освобождение» были отнюдь не метафорами. Они описывали систему взаимоотношений, характерную для рабовладельческого общества, предполагавшую абсолютную власть царей над подданными, полное и всецелое повиновение рабов господам. Раб считался собственностью господина[155], которой тот мог распоряжаться по своему усмотрению, орудием, которое господин использовал, как считал нужным. Освобождение от рабства могло произойти только по воле господина или по приказу его начальства, но оно было редким и исключительным случаем, тогда как нормой было пожизненное подчинение рабов, их детей, внуков и правнуков своим господам и их потомкам.

Метафорическое выражение «рабство греху» в данном контексте указывает на полное, тотальное и пожизненное порабощение человека греховным страстям. Освободиться от греха человек может только в том случае, если перейдет в иное подчинение – поработит себя Богу и праведности. «Человек никогда не принадлежит самому себе: у него всегда есть господин, чья сила проявляется в нем»[156]. Этим господином может быть либо Бог, либо иная сила. Как говорил Христос: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24).

В крещении человек становится мертвым для греха, то есть освобождается от его власти. Но и после крещения для него существует опасность вновь поработить себя греху: если он вернется к тем беззаконным делам, которые совершал до крещения.

Павел в очередной раз предупреждает против неправильного понимания его слов: то, что мы под благодатью, а не под законом, не означает, что нам дана свобода грешить. Подлинная свобода означает освобождение от греха. В Послании к Галатам Павел писал: «Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал. 5:1). И несколько ниже: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти» (Гал. 5:13).

В Послании к Римлянам Павел говорит о том же, подчеркивая, что грех в человеке действует через тело и его члены. После крещения тело человека должно быть посвящено Богу: «Итак умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу» (Рим. 12:1). А в Первом Послании к Коринфянам Павел говорит: «Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!» (1 Кор. 6:15). Порабощение Богу не является только актом ума, воли и сердца человека: оно включает в себя и подчинение Богу тела со всеми его членами.

Закон Божий и закон греха

Продолжая развивать тему соотношения между законом и грехом, Павел обращает речь к знатокам закона, то есть к тем из числа его адресатов, кто до крещения принадлежал к иудейской традиции:

Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив? Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества. Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа. Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу. Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти; но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве (Рим. 7:1–6).