Мишель Зевако – Капитан (страница 35)
Вернувшись в особняк маршала, Кончини и Ринальдо переоделись. Кончини пребывал в лихорадочном возбуждении и слышать не хотел об отдыхе.
— Собери людей! — гремел он. — Пока у меня не пропала охота драться, надо расправиться еще кое с кем!
— С Капестаном! — догадался Ринальдо, злобно сверкнув глазами.
— Да! — кровожадно ухмыльнулся Кончини. — Сам понимаешь, нам понадобятся все наши люди. Пошли кого-нибудь на улицу Вожирар, в гостиницу, где обретается этот бродяга. Надо сперва разведать обстановку.
Ринальдо поспешил в дортуар[15], расположенный на третьем этаже особняка. Уже перевалило за полночь, но «солдаты», недавно вернувшиеся с улицы Барре, еще не спали.
Монреваль был немедленно послан на улицу Вожирар, в гостиницу «Генрих Великий».
— Проверь, не покинул ли медведь свою берлогу! — распорядился Ринальдо.
Через пятнадцать минут после ухода Монреваля появился Кончини и знаком приказал отряду отправляться в путь. Головорезы двинулись вверх по улице Турнон. Впереди шагал Ринальдо. На углу улицы Вожирар он столкнулся с бегущим навстречу Монревалем.
— Ну что? — осведомился Кончини.
— Его там нет! — выпалил Монреваль. Маршал в ярости заскрежетал зубами, а Ринальдо рванулся было вперед, чтобы самолично обыскать гостиницу, но Монреваль остановил его.
— Там нечего делать, — объяснил бандит. — Исчез не только Капестан, но и все прочие постояльцы, гостиница совершенно пуста. Я облазил все, от погреба до чердака, и не обнаружил ни одной живой души.
Разочарованный неудачей, отряд Кончини тронулся в обратный путь.
Глава 10
Монреваль не лгал! Гостиницы «Генрих Великий» больше не было! Исчезла вывеска, с которой прохожим подмигивал увенчанный лаврами Беарнец[16], с победоносным видом осушавший огромную кружку. Опустел большой общий зал, пропали оловянные кувшины и блестящие медные кастрюли, дубовые столы и табуреты. Какой же ураган прошелся по «Генриху Великому», унеся с собой посуду, мебель и постояльцев?
Урагана не было, — «Генрих Великий» опустел по вине взбалмошного хозяина, мэтра Люро.
Невзлюбив свою гостиницу, он решил освободиться от нее и начать какое-нибудь новое дело. Тайком от жены Люро наведался к одному из своих собратьев по ремеслу, державшему чуть подальше, шагах в пятистах от «Генриха Великого», гостиницу под названием «Славная встреча». Именно там устраивались на жительство постояльцы, сбегавшие от Люро, и посему хозяин «Славной встречи» всерьез подумывал о расширении своего заведения.
Между владельцами двух гостиниц состоялась долгая и весьма дружественная беседа, результатом которой явился ответный визит мэтра Гаро, хозяина «Славной встречи». Все осмотрев и все подсчитав, Гаро со вздохом выстроил на столе несколько столбиков из экю и пистолей, а мэтр Люро быстренько смел монеты в кожаный мешочек.
Разгневанная госпожа Люро принялась осыпать супруга проклятиями и ругательствами, но тот, оставив без внимания женский крик, приказал немногочисленным клиентам большого зала немедленно освободить помещение. Затем Люро собрал слуг и служанок, расплатился с ними и посоветовал искать счастье в другом месте.
В эту минуту перед гостиницей остановились две или три повозки и несколько дюжих молодцов начали грузить на них столы, табуреты и прочий скарб.
Свидетелями переезда оказались двое мужчин, задержавшихся в гостинице; один из них был чужаком, другой — незадачливым постояльцем. Этот последний, верный оруженосец Капестана, погрузился в невеселые размышления.
«Как же так? — уныло думал Коголен. — Выходит, мы остались без крова? Хорошо еще, что я заставил господина шевалье заработать восемнадцать сотен ливров! Но что он скажет, когда вернется?»
Вся эта суматоха началась тогда, когда Капестан побежал на улицу Барре, где оказался непосредственным участником бурных событий, разыгравшихся в особнячке Мари Туше. Коголен же отправился в свои бывшие покои: комната шевалье и клетушка, где обитал слуга, были теперь абсолютно пусты… Коголен грустно уселся на пол, но тут на пороге появился мэтр Люро и возмущенно воскликнул:
— Как! Вы еще здесь? Немедленно убирайтесь от сюда!
Коголен отрицательно покачал головой.
— Как это — нет? — вскричал хозяин. — Я же продал «Генриха»… к тому же вы мне должны…
Коголен вытащил из кармана горсть экю и показал их изумленному хозяину. Тот уже потянулся за деньгами, но Коголен быстро спрятал монеты и объявил:
— Давайте баш на баш, мэтр Люро: я отсчитываю вам десять экю, а вы оставляете меня здесь. Согласны?
Люро был согласен. Он сгреб экю Коголена и милостиво разрешил оруженосцу пожить в пустой гостинице.
Теперь оставалось спровадить чужака, рассевшегося в большом зале. Незнакомец, судя по всему, был из благородных — при шпаге и в роскошном наряде. Стащив с головы шляпу, Люро не без робости приблизился к посетителю.
— Сударь, — учтиво произнес трактирщик, — я собираюсь запереть дом и уйти. Что вам угодно?
— Кому принадлежит эта лачуга? — полюбопытствовал незнакомец.
— Мне и принадлежит, кому же еще! — ответствовал Люро.
Еще раз окинув взглядом помещение, незнакомец подумал:
«Пустая запертая гостиница… Улица безлюдна, зданий по соседству нет… Большой зал в глубине дома, с дороги не просматривается… Кажется, это то, что нужно принцу. Никто не заподозрит, что мы собираемся здесь, даже, — тут губы мужчины искривились в ехидной улыбке, — даже герцог Ангулемский! Конде должен, наконец, решиться, черт возьми! Хватит медлить! Бурбон против Бурбона! Что же касается Карла Ангулемского, то теперь, когда он сделал всю грязную работу, от него можно избавиться. А Гиз…»
Размышления незнакомца были прерваны словами мэтра Люро:
— Сударь, я вынужден повторить вам, что лачуга моя закрывается. Не соблаговолите ли вы покинуть помещение?
— Скажите-ка, старина, какой доход будет вам теперь приносить этот домишко? — небрежно спросил посетитель.
— Никакого, сударь! — удрученно вздохнул Люро. — Строеньице-то, что и говорить, неказистое… Никто не захочет его снять…
— Так и быть, я арендую твою развалюху, если ты не против, — заявил незнакомец.
При слове «развалюха» владелец «Генриха Великого» вскинулся, точно петух, но тотчас же согнулся в почтительнейшем поклоне: дерзкий дворянин вынул из кармана объемистый кошелек: мэтр Люро быстро скользнул по мешочку опытным взглядом и оценил содержимое кошелька весьма высоко.
— Пятьдесят пистолей, — проговорил незнакомец. — За шесть месяцев. Здесь вдвое больше годовой платы за твою конуру.
— Идет! — вскричал обрадованный Люро, схватив кошелек. — Сейчас я составлю акт!
— Акта не надо, — поморщился незнакомец. — Давай ключи и немедленно убирайся прочь!
— Ах! Монсеньор, не заставляйте меня плакать! — заскулил трактирщик.
Он и вправду отер рукой увлажнившиеся глаза, что не помешало ему тотчас выполнить приказание вспыльчивого господина. Мэтр Люро, прихватив жену, поспешно покинул свои владения… Но не прошел он и пятидесяти шагов, как внезапно вспомнил, что в гостинице, которую он целиком сдал незнакомому дворянину, остался Коголен, тоже заплативший вперед за пустую комнату. Люро решил было вернуться обратно и выставить Коголена, но опасаясь, что суровый сеньор спустит с него, нерадивого хозяина, шкуру, махнул на все рукой и продолжил свой путь.
А оставшийся в гостинице дворянин, убежденный, что в доме никого нет, забросил связку ключей в угол, вынув из нее только один — от наружной двери; эту дверь нарядный господин старательно запер и зашагал прочь. Люро перед уходом позакрывал ставни на окнах, и гостиница выглядела теперь заброшенной и необитаемой. И тем не менее в ней был один обитатель — Коголен; притаившись на верхней ступеньке лестницы, он присутствовал при сделке, которую незнакомый дворянин заключил с мэтром Люро. Сперва оруженосец, не на шутку расстроившись, проклинал нового соседа на чем свет стоит, но, поразмыслив хорошенько, решил, что господин столь важного вида вряд ли станет жить в такой никудышней гостинице; незнакомец наверняка снял ее, чтобы устроить склад какой-нибудь контрабанды. Эта мысль успокоила Коголена, и он отправился в свою клетушку.
Наступила ночь. Коголен, прикинув, что хозяину самое время вернуться, спустился по наружной лестнице во двор, вышел через ворота и принялся расхаживать по дороге. Оруженосец уже начал опасаться, что шевалье не появится этой ночью, но тут различил в темноте его силуэт.
Бросившись к хозяину, Коголен поведал ему о печальной судьбе «Генриха Великого».
— Ничего страшного, — успокоил слугу шевалье, — седлай лошадей, и мы поищем более достойное жилье. Можно остановиться в «Золотой ветви», что около Лувра, скоро мне наверняка придется часто заглядывать во дворец к королю. К тому же мы теперь богаты, у нас в кошельке сто восемьдесят пистолей.
— Нет, — возразил Коголен, — эту ночь лучше провести на старом месте. Тут спокойнее… Из сена и соломы я устроил на чердаке такую спальню, какой вы нигде не найдете. Ого! — внезапно вздрогнул слуга. — Неужели за нами следят? Там кто-то есть!
— Где? — спросил шевалье, хватаясь за шпагу.
— Вон там! — прошептал оруженосец. — Скользнула какая-то тень! Берегитесь!
Капестан посмотрел в указанном направлении и тоже явственно различил во тьме какую-то фигуру. Он бросился во мрак, но никого не обнаружил. Кто бы ни прятался в ночи — человек, зверь или призрак — он бесследно исчез.