Мишель Уэльбек – Элементарные частицы (страница 24)

– Скажи спасибо тельцам Краузе… – улыбнулась Кристиана. – Ты уж извини, просто я преподаю естественные науки. – Она отпила виски. – Тело клитора, венчик и бороздка головки члена усыпаны тельцами Краузе, которые очень богаты нервными окончаниями. Ласки вызывают мощный выброс эндорфинов в мозг. Клитор и головка члена примерно в равной мере усыпаны тельцами Краузе – короче, тут все по справедливости; но есть еще кое-что, и тебе это хорошо известно. Я очень любила своего мужа. Я с благоговением ласкала и облизывала его член, мне нравилось чувствовать его внутри себя. Я гордилась тем, что доводила его до эрекции; носила в бумажнике, словно образок, фотографию его возбужденного члена; не было у меня большей радости, чем доставить ему удовольствие. В конце концов он ушел от меня к молодой. Я сейчас прекрасно поняла, что тебя мои прелести особо не привлекают, у меня там уже все почти как у старухи. Увеличение количества поперечных связей в коллагене в пожилом возрасте и фрагментация эластина во время митоза приводят к тому, что ткани постепенно теряют упругость и гибкость. В двадцать лет у меня была восхитительная пизда; теперь половые губы слегка обвисли, я в курсе.

Брюно допил виски, он совершенно не мог придумать, что ей сказать в ответ. Вскоре после этого они легли. Он обнял Кристиану за талию; они уснули.

8

Брюно проснулся первым. Где-то в кронах деревьев пела птица. Ночью Кристиана откинула одеяло. У нее была красивая попа, все еще вполне округлая, очень волнующая. Он вспомнил фразу из “Русалочки”, у него дома была старая пластинка с “Песней моряков” в исполнении квартета “Братья Жак”. Она уже к этому моменту настрадалась, отказалась от своего голоса, от родины, от великолепного русалочьего хвоста, и все это из любви к принцу, в надежде стать настоящей женщиной. Темной ночью во время шторма море выбрасывает ее на берег, и она выпивает ведьмин эликсир. Ей кажется, будто ее рассекли пополам, боль такая жгучая, что она теряет сознание. И тут несколько совершенно разных музыкальных аккордов словно открывают нам новый мир, и сказочница произносит слова, так поразившие Брюно давным-давно: “Когда она очнулась, уже сияло солнце, и перед ней стоял прекрасный принц”.

Он вспомнил вчерашний разговор с Кристианой и подумал, что ему удалось бы полюбить ее большие и малые губы, пусть немного обвисшие, но мягкие. Как и большинство мужчин, он просыпался в возбужденном состоянии. В рассветном полумраке, оттененное густой, всклокоченной копной черных волос, лицо Кристианы казалось очень бледным. Когда он вошел в нее, она приоткрыла глаза. Она явно удивилась, но ноги развела. Он задвигался в ней, но понял, что постепенно сдувается. Его охватила глубокая печаль, смешанная с тревогой и стыдом.

– Хочешь, я надену презерватив? – спросил он.

– Да, будь добр. Они тут, в косметичке.

Он вскрыл упаковку; это были Durex Technica. Естественно, в резинке он совсем обмяк.

– Прости, – сказал он, – мне очень жаль.

– Все в порядке, – нежно сказала она, – иди ко мне.

СПИД и правда стал настоящим благословением для мужчин того поколения. Иногда достаточно просто вытащить презерватив, чтобы член обмяк. “Я так и не смог к ним приноровиться…” Завершив этот краткий церемониал, мужчина, не уронив своего мужского достоинства, мог вернуться в постель, прижаться к женскому телу и спокойно уснуть.

После завтрака они спустились к пруду, прошли вдоль пирамиды. На берегу никого не было. Они улеглись на солнечной лужайке, Кристиана сняла с него бермуды и принялась дрочить ему. Она делала это очень нежно и деликатно. Позже, когда благодаря ей их приняли в круг свободных парочек, Брюно наконец осознал, что в этой компании мало кто так умеет. Большинство женщин дрочили грубо, пренебрегая нюансами. Слишком сильно сжимали член и трясли им в каком-то дурацком исступлении, вероятно пытаясь подражать актрисам из порнофильмов. Может, на экране оно и выглядит эффектно, но в жизни результат получался весьма плачевный, да и вообще больно. А вот Кристиана, напротив, прикасалась к нему легонько, постоянно смачивая пальцы и нежно поглаживая чувствительные места. Мимо них прошла женщина в индийской тунике и села у воды. Брюно глубоко вдохнул, стараясь не кончить. Кристиана улыбнулась; солнце начинало припекать. Он подумал, что вторая неделя в “Пространстве” обещает быть очень даже приятной. Возможно, они будут видеться и дальше и состарятся бок о бок. Время от времени она будет дарить ему мгновения физического счастья, и они вместе переживут угасание страсти. Так пройдет несколько лет, и они станут старыми; на этом для них завершится комедия плотской любви.

Пока Кристиана принимала душ, Брюно изучал состав купленного им накануне в “Леклере” крема “ревитализирующего с микрокапсулами”. Если на упаковке подчеркивалась прежде всего новизна концепции “микрокапсул”, то на вкладыше подробно расписывались три его главные достоинства – защита от вредного воздействия УФ-излучения, комбинация высокоэффективных активных компонентов, обеспечивающих длительное увлажнение, и нейтрализация свободных радикалов. Это захватывающее чтение прервала Катрин, бывшая феминистка, переквалифицировавшаяся в специалистку по египетским таро. Она только что вернулась, и не считала нужным это скрывать, с семинара по личностному развитию “Станцуй свою работу”. Участники искали свое призвание при помощи ряда символических игр; игры эти постепенно помогали им раскрыть своего “внутреннего героя”. В конце первого дня выяснилось, что Катрин – в чем-то ведьма, но и в чем-то отчасти львица, а это, по идее, сулило ей ответственную должность менеджера активных продаж.

Брюно хмыкнул.

В этот момент появилась Кристиана, обернув полотенце вокруг талии. Катрин осеклась, не сумев скрыть досады, и быстро смылась под предлогом семинара по дзен-медитации и аргентинскому танго.

– Я думала, ты у нас больше по тантре и бухгалтерии… – бросила ей вслед Кристиана.

– Вы знакомы?

– О да, с этой дурой мы знакомы уже лет двадцать. Она тоже ездит в “Пространство” с самого начала, практически со дня основания.

Она тряхнула волосами и закрутила полотенце в тюрбан. Они вместе пошли в трейлер. Брюно вдруг захотелось взять ее за руку. Он так и сделал.

– Я всегда на дух феминисток не выносила… – добавила Кристиана, когда они были уже на полпути. – Эти стервы не переставая талдычили о мытье посуды и справедливом распределении домашних обязанностей, они буквально помешались на мытье посуды. Иногда вскользь упоминали о готовке и пылесосах, но посуда – их самый главный пунктик. Всего за несколько лет им удавалось превратить своих мужиков в раздражительных импотентов и невротиков. Тогда – и это стало систематическим явлением – они принимались ностальгировать по мужской силе. В итоге они бросали своих дружков и трахались с каким-нибудь тупым латиноамериканским мачо. Меня всегда поражала тяга интеллектуалок к бандитам, жлобам и придуркам. Короче, залучив к себе в койку пару-тройку из них – телкам покруче доставалось больше, – они заделывали с ними ребенка и дальше знай себе варили домашнее варенье по рецептам из “Мари-Клер”. Вечная история.

– Ну это все в прошлом… – примирительно сказал Брюно.

Вторую половину дня они провели у бассейна. Напротив них, на противоположном конце, юные девицы прыгали на месте, вырывая друг у друга плеер.

– Хорошенькие, правда? – заметила Кристиана. – Блондинка с маленькими сиськами вполне себе красотка. – И она легла на пляжное полотенце. – Передай мне крем.

Кристиана ни в какие кружки не записывалась. И уверяла, что испытывает даже некоторое отвращение к этим шизофреническим затеям.

– Может, я слишком строга, – сказала она, – но мне ли не знать этих активисток шестьдесят восьмого на пятом десятке, я сама недалеко от них ушла. Они стареют в одиночестве, их вагины виртуально мертвы. Пообщайся с ними, и минут через пять поймешь, что сами они ничуть не верят в байки о чакрах, кристаллах и световых вибрациях. Они изо всех сил стараются в них поверить, и порой им удается продержаться те два часа, что длится семинар. Они ощущают присутствие Ангела и пробуждение внутреннего цветка у себя в животе; семинар заканчивается, и они снова оказываются в тоскливом одиночестве, старые и страшные. И ну рыдать. Ты не замечал? Тут все то и дело рыдают, особенно после дзен-кружков. По правде говоря, им выбирать не приходится, у них ведь к тому же нет ни гроша в кармане. Почти все они разорились на психоанализе. Мантры и карты Таро – это полный бред, зато дешевле психоанализа.

– И плюс еще дантисты. – туманно заметил Брюно. Он положил голову ей между ног, у него слипались глаза.

Когда стемнело, они опять отправились в джакузи; он сказал, что не хочет сейчас кончать. Вернувшись в трейлер, они занялись любовью.

– Да ладно, – сказала Кристиана, увидев, что он протянул руку за презервативом.

Он вошел в нее и почувствовал, что она счастлива. Все-таки ощущение близости – одно из самых удивительных свойств плотской любви, если она сопровождается хоть толикой взаимной симпатии. С первых же минут переходишь на “ты”, и кажется, что твоя любовница, даже если вы познакомились только вчера, имеет право на определенные признания с твоей стороны, на которые ты не решишься ни с кем другим на свете. То, что в ту ночь Брюно рассказал Кристиане, он никогда никому не рассказывал, даже Мишелю, и уж тем более своему психиатру. Он рассказал ей о своем детстве, о смерти бабушки, об унижениях в интернате для мальчиков. Он говорил о своем отрочестве, о том, как дрочил в поезде, сидя в нескольких метрах от девочек; он рассказал ей о летних каникулах в доме своего отца. Кристиана слушала и гладила его по голове.