Мишель Роуэн – Эхо и империи (страница 46)

Лорд Зарек Банион не всегда был движимым властью чудовищем. Возможно, магия огня, которую он вызвал, сама по себе не была злом. Но он оставался опасным колдуном, который хотел уничтожить королеву и ее империю и который никому бы не позволил встать у него на пути, даже невинному ребенку. Пока он своего не добился, но это не значит, что не попытается снова. Нужно не забывать об этом. Постоянно напоминать самой себе. А еще выбросить из головы эти губительные воспоминания.

Все, что я пережила за последнюю неделю, стало отвлекать меня от первоначальной цели. Но с этого момента я не позволю себе отходить от намеченного плана, что бы ни происходило, какие бы беседы я ни вела и каких бы людей ни встречала. Моя единственная цель – вернуться к нормальной жизни. К Селине. К моим друзьям, по крайней мере, тем из них, кто был не так ужасен. К светлому будущему, в котором я смогу заниматься чем угодно и стать кем захочу.

«Даже при том, что ты ведьма?» – спросил тихий голосок в голове.

Этот тихий внутренний голос был частью меня, которая не могла скрыть все, что я узнала.

Так или иначе, сейчас мое будущее зависело от сделки с часто напивавшимся человеком, который якобы был колдуном с весьма туманным прошлым и озвучил крайне пугающую просьбу. Все это казалось мне сомнительным. Бессмысленным. Лазос скрывал что-то существенное, и я не знала, что именно.

Но непременно это выясню. Я поручилась выяснить тайну Лазоса, потому что она у него точно была. В противном случае его самого бы здесь не было.

Загадочный и скрытный Повелитель в основном держался особняком и лишь несколько раз выходил из своего убежища, чтобы пройтись по деревне. Каждый раз, когда я видела его, тут же спешила к нему, стараясь источать все свое обаяние.

– Милорд, я так рада, что вы вышли, – сказала я ему в одну из таких встреч.

– А я рад выйти, – ответил он.

– Я надеюсь, мы сможем продолжить мое обучение, к которому недавно приступили. Оно заставило меня о многом задуматься.

– Конечно, – ответил он, обводя взглядом лица крепостных, которые проходили мимо и улыбались при виде предводителя. – Но не сейчас. Я велю Мике привести тебя ко мне во дворец, когда придет время.

Меня порядком волновало, что он называл эту лачугу с шатким деревянным троном дворцом, но я изо всех сил сохраняла любезное выражение лица.

– Конечно, милорд, – ответила я как можно более тактично. Однако запасы такта у меня были на исходе.

Время прийти к нему во «дворец» так и не наступило, что было не слишком удивительно. Все последующие наши разговоры становились все короче, а потом он переставал обращать на меня внимание и заговаривал с кем-то еще.

Пускай мои друзья любили сплетничать за спиной, но меня редко грубо игнорировали при личном общении. Было весьма неприятно.

– Он скрывает что-то дрянное, – сказала я Джерико, когда мы как-то раз ужинали в трапезной. – Какую-то тайну, информацию, которую я должна узнать.

– Разве не все хранят какой-то дрянной секрет? – пробормотал Джерико.

– Что?

Казалось, блэкхарт был заворожен безвкусной размазней в своей тарелке.

– Все здесь оказались не просто так, Дрейк. У всех есть тайны. И могу предположить, что у Повелителя их больше, чем у большинства из нас, если учесть, с кем он имел дело до того, как попал сюда.

– Я оказалась здесь только потому, что хочу получить ответы, – твердо заявила я. – И я их получу. Сначала выясню, что скрывает Лазос и что это за чудовище.

Я не понимала, почему Джерико так охотно согласился на странную сделку Лазоса, даже не пожелав узнать больше. Быть может, он привык выполнять команды без вопросов, потому что за обманутыми ожиданиями Валери следовало жестокое наказание.

– Давай, – ответил он. – Желаю удачи.

Тут он встал и вышел из трапезной. В этом был весь Джерико: он просто уходил от разговора, в котором больше не желал принимать участия. Мне хотелось злиться на него, но я не злилась. С тех пор как я увидела воспоминание, в котором присутствовали они с Виктором, такие маленькие и беззащитные, мне захотелось помочь ему. Помочь им обоим.

К сожалению, я не знала как, а потому пока придется внести это желание в конец списка моих дел.

На второй неделе незапланированного пребывания в королевской крепости Мика поручила мне работу в курятнике. Я должна была кормить кур, убирать за ними и ухаживать за цыплятами.

Глории на этой неделе поручили такую же работу, и бо́льшую часть времени она рассказывала мне о курицах, будто у каждой был свой характер, и о том, что их мясо не употребляли в пищу, пока они не переставали нести яйца. Бедные курицы.

– Правда, в прошлом году был случай, когда Отис украл и зажарил на костре здоровую молодую курицу. – Глория недовольно покачала головой. – Представляешь? Сказал, что ему нужно мясо, чтобы быть сильным, как бык. Каков дикарь. Повелитель сделал ему выговор и велел два месяца убирать отхожие места. Но если спросишь Отиса, он скажет, что оно того стоило.

Я слушала Глорию вполуха. Она любила поболтать, а моя голова была занята мыслями о том, как снова увидеться с Лазосом и придумать, как выудить у него нужные мне ответы. Внезапно я поняла, что старушка смотрит на меня с хмурым взглядом на морщинистом лице.

– Ты вообще меня слушаешь? – спросила она.

– Конечно. – Я расправила плечи и стала бросать курицам птичий корм из ведра. – Отис так любит жареную курицу, что готов нарушить все правила, чтобы ее заполучить. – Я склонила голову набок. Меня вдруг посетила одна мысль, когда Глория поделилась со мной трагичным рассказом о безызвестной курице. – А еще бывало, чтобы курицы пропадали?

– Что ты имеешь в виду?

Разумеется, я думала о жутком звере, которого согласился сразить Джерико, опираясь исключительно на вещий сон Лазоса и весть о нескольких пропавших заключенных.

– В крепости есть более крупные животные, которые могут прийти в город, чтобы напасть на домашний скот?

– Насколько мне известно, домашний скот никогда не пропадал, – покачала головой Глория. – И здесь нет диких животных, заслуживающих упоминания, кроме птиц и насекомых. Все мелкие млекопитающие вымерли из-за первых поселенцев крепости, которые охотились на них и поедали, прямо как Отис.

Никаких пропавших куриц, свиней или коров. Это странно. Казалось сомнительным, чтобы голодное животное стало охотиться на людей, не обращая при этом внимания на доступное, пойманное в ловушку мясо в виде скота в загоне. Тут что-то не сходится.

Но если Лазос соврал насчет зверя и собственной магии, то мне нужно выяснить, каков его план. Если отправлюсь прямо к нему, то нет никаких гарантий, что добьюсь правды.

И раз могущественный колдун отмахивался от меня и бездонного моря моих вопросов, я решила отыскать его административного помощника.

Мика стояла возле дома Тамары, скрестив руки на груди, и наблюдала, как я решительно приближаюсь.

– Что приключилось сегодня?

– Список длинный, если честно. Но давай начнем с твоего босса и вопроса о том, правда ли он колдун.

– Было бы здорово, если бы ты понизила голос, когда говоришь подобное, – натянуто сказала она. – А еще лучше вообще не задавай вопросов о Повелителе.

– Почему? – Я повернулась кругом и развела руками. – Рядом никого, кто мог бы нас услышать. Если брошу камень, то наверняка даже не попаду ни в кого, кроме тебя. Хочешь попробую?

– В этом нет необходимости.

– Отлично. Итак. Никто здесь не считает его колдуном. Кроме тебя.

– Я не хочу говорить об этом. – Мика отвернулась, но я схватила ее за руку.

Она бросила на меня сердитый взгляд, но, видимо, заметила отчаяние на моем лице, потому что не стала уходить. Я не собиралась применять к ней свое обаяние, потому как знала, что это не поможет. Она видела меня насквозь, как и Джерико.

– Вся моя жизнь висит на волоске, – сказала я. – На кону стоит мое будущее. Лазос обещал, что извлечет из меня магию, но если он не колдун, если он не владеет магией, значит, он солгал и я влипла.

Я не стала рассказывать ей, что Повелитель и местная ведьма считают, что во мне находилась не только временная магия. Кто знает, может, Лазос уже разослал всем записку с этой информацией.

Выражение ее лица смягчилось, но лишь едва.

– Он колдун, Джослин. Я знаю, что он был советником королевы и что долгое время она доверяла ему и высоко его ценила. Мне мало известно об этом, но она не стала бы доверять в таком деликатном вопросе кому попало.

Я потрясенно уставилась на нее.

– Откуда ты знаешь, что он был советником Ее Величества?

– Чем выше ранг в королевской гвардии, тем больше доступа к секретным документам. И я пристрастилась к информации, когда ту, кого я любила, арестовали и заковали в кандалы за то, что она применила магию, чтобы спасти чужую жизнь.

– Тамара, – сказала я.

– Ага. – Ее голос стал мягче. – Поэтому я погрузилась в документы и много прочла. Возможно, слишком много. Но в некоторых из них шла речь о Вандере Лазосе, бывшем друге лорда Баниона, и о том, как он стал советником королевы Исадоры, поселившись во дворце в ближнем кругу.

– Что такое ближний круг? – спросила я.

– Усиленно охраняемая часть дворца, в которой расположены покои королевы. И если Повелитель жил там, значит, он был огромной тайной, даже для большей части личной армии королевы. А еще это значило, что королева хотела, чтобы он был рядом. И вовсе не потому, что у них был роман.