Мишель Роуэн – Эхо и империи (страница 29)

– Уважение? Люди смотрят на тебя, будто боятся.

– Мы с тобой можем по-разному понимать уважение.

Я задумалась. Я не жалела о том, что поделилась с Микой правдой, потому что она показалась мне потенциально ценным союзником. По крайней мере, таким было мое первое впечатление, но оно могло измениться в любой момент.

– Ты расскажешь кому-нибудь о том, кто я на самом деле? – спросила я.

Она поразмыслила над вопросом.

– Нет. Во всяком случае, пока.

Какое облегчение, хотя, судя по ее ответу, временное. Если я хотела подружиться с этими сомнительными отбросами общества, то предпочла бы, чтобы больше никто не узнал, кем я на самом деле была.

– Спасибо, – поблагодарила я. – Ты расскажешь мне, где найти Вандера Лазоса или мне нужно и дальше спрашивать об этом у каждого встречного?

– Завтра ты с ним увидишься, – ответила Мика.

Такого я никак не ожидала от нее услышать.

– Правда?

– Да, – сказала она. – Потому что Вандер Лазос – наш Повелитель.

Глава 9

На мгновение мне показалось, что я разучилась дышать.

– Вандер Лазос, бывший королевский советник по магии, – уточнила я, хотя оттого, что я произнесла эту мысль вслух, она не стала казаться менее нелепой. – То есть так мне про него рассказывали. Ты знала, что он колдун?

– Я все знаю, – спокойно ответила Мика. – А теперь тебе стоит вернуться в дом и немного отдохнуть. Завтра сможешь задать Повелителю все свои вопросы, но предупреждаю: будь почтительна, если хочешь получить ответы.

Когда я спешно возвращалась к лачуге, солнце уже почти село за горизонт. Я распахнула дверь и сразу увидела, что Джерико лежал на кровати.

На моей кровати.

Блэкхарт устало смотрел на меня, его темные глаза поблескивали в свете свечи.

Меня не отпускали мысли о том, что рассказала про него Тамара, но едва я увидела его, меня накрыло неожиданной, сокрушительной волной облегчения. Наверное, я всерьез поверила, что он умрет и оставит меня разбираться со всем в одиночку.

Но он не умер. Он был живее всех живых.

Несколько минут я просто стояла и смотрела на него, почувствовав, что глаза наполнились горячими слезами. Я отвернулась к окну, пока он не успел это заметить. «Возьми себя в руки», – ругала я себя.

– Вернулась, – сказал Джерико, нарушив тишину. – Я думал, может, ты уже выбралась отсюда.

– Такая перспектива есть в списке, – тихо ответила я.

Простыня сероватого цвета плотно облегала его голую грудь.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Отвратно.

– Ты чуть не умер.

– У меня складывается такое впечатление, – кивнул он. – Тебе почти удалось от меня избавиться.

– Я еще с тобой не закончила, – сказала я.

– Принято к сведению.

Я сцепила руки, не зная, с чего начать.

– В общем, пока ты был занят тем, что пытался не умереть, я кое-что выяснила о нашем временном втором доме.

– Например?

– Вандер Лазос здесь и он называет себя местным повелителем.

Джерико приподнялся и сел в кровати.

– Повелителем? Надо быть весьма высокого мнения о себе, чтобы так называться.

Я присела на деревянный стул, и он издал скрип.

– Меня не волнует, что у него самомнение размером с гору, если он может мне помочь. Больше не могу это терпеть. Я снова столкнулась с еще одним отголоском. Еще больше огня, еще больше боли. – Я старалась не думать об этом, но видения снова и снова проносились в моей голове. – Я не рассказала тебе, но когда я прикоснулась к командиру Норрису в клубе, то увидела, как пытают Баниона. Королева хотела чего-то добиться от него, но он отказался. Кажется, все воспоминания об одном и том же времени – о дне, когда во дворце произошел пожар во время его побега шестнадцать лет назад.

Джерико ничего не ответил, но его лицо побледнело.

– Что? – подтолкнула я, встревожившись.

– Ты уверена, что твои отголоски были о том пожаре?

Я кивнула.

– А что?

– Той ночью убили моих родителей, – сказал он, и я в шоке посмотрела на него. – Мы с матерью, отцом и братом жили в придворном городе. Отец был королевским гвардейцем, служившим во дворце. Банион убил его. Я был слишком маленьким, поэтому мало что помню, но знаю, что отец любил свою работу. Порой мне кажется, что именно по этой причине Виктор сам стал королевским гвардейцем, хотя тогда был слишком мал, чтобы помнить какие-то факты о наших родителях. Быть может, такова была его судьба.

– О господи, мне так жаль, – проговорила я.

Я даже не подозревала, что лорд Банион был виновен в смерти и его родителей. Похоже, у нас было гораздо больше общего, чем я думала.

– Это было давно, – сказал он.

– Не важно, как давно это было. Все равно это ужасно.

В чертах его лица не было видно боли, только пустота в черных глазах. Но я знала, что ему не все равно. Он желал лорду Баниону смерти. Тот, чье сердце было наполнено жаждой мести, не мог оставаться всецело невосприимчив к скрывавшимся за ней сильным эмоциям.

Джерико сознательно подавлял любые эмоции, которые, по его мнению, делали его слабым. Я заметила это в нем, потому что сама обладала таким талантом.

– Значит, ты видела настоящую магию в действии, вызванную настоящей ведьмой, – сказал Джерико, и от моего внимания не укрылось, как быстро он сменил тему. – И вот так сюрприз: мир из-за этого не схлопнулся и не провалился в вечную тьму. Пища для размышлений, да, Дрейк?

– Ну ладно, я думала об этом.

– И что именно ты думала?

– Тамара говорит, что это была магия земли. Элеменция, – сказала я, пробуя слово на вкус и морщась.

– Магия земли – это исцеляющая магия, – согласился он. – Приходится весьма кстати, когда пуля стремительно проходит сквозь твою грудь.

– Она сказала, что почувствовала магию и в тебе, – выпалила я и, напрягшись всем телом, стала внимательно следить за его реакцией. – Сказала, что это самая темная магия, противоположность элеменции. Это правда?

Какое-то время Джерико не отвечал.

– Ну и? – настаивала я.

– Разве имеет значение, правда это или нет? – тихо спросил он низким голосом.

Внезапно я почувствовала, как в крохотном доме произошла резкая перемена. Мы и прежде говорили с ним на важные темы. Но сейчас все было иначе. Неожиданно возникло ощущение опасности, будто я пересекла черту, о существовании которой даже не знала. Словно позволила себе слишком сильно расслабиться в его присутствии и забыла, кто он такой.

Именно в этот миг я осознала, что этот дом был слишком мал для нас двоих. Одно только присутствие блэкхарта буквально до краев переполняло это ограниченное пространство и вторгалось в мое. Пока он смотрел на меня, я слышала его дыхание, практически ощущала его сердцебиение. Даже лежа на кровати и восстанавливаясь после серьезного ранения, он был похож на хищника, который следил за каждым движением своей добычи. Дожидался подходящего момента, чтобы напасть.

Мне нужно было помнить, что Джерико не был мне другом. Он с легкостью одолел нескольких вооруженных гвардейцев на рауте и в магазине одежды. Не задумываясь, одурманил мою лучшую подругу. Без стыда и страха использовал магию ради своей выгоды. Сказал, что если этот план не сработает, то он отведет меня к своей начальнице-ведьме, которая убьет меня за магию, заключенную сейчас во мне.

Я напомнила себе, что Джерико никого не убил.

Но это не означало, что он не станет этого делать. Или не может.