Мишель Роуэн – Эхо и империи (страница 28)
– Такое тоже вполне возможно.
Я понимала, что нужно задавать нейтральные, дружелюбные вопросы, тем более когда мне стало ясно, что эта женщина была не совсем трезва. В будущем Глория может стать хорошим источником информации, но пока не встану на ноги, буду рассчитывать на себя.
– А сколько в крепости заключенных?
Она опустошила кубок.
– Ума не приложу. Довольно много.
– Как странно. Я ожидала увидеть вокруг детей, – призналась я.
Глория посмотрела так, будто у меня выросла еще одна голова.
– Детей? В крепости?
Я развела руками.
– Ну знаете, тут мужчины и женщины. В заточении. Вместе. Вы же понимаете. Уверена, всякое случается.
– Ох, Джейни. – Она наклонилась через стол, и я поняла, что ее речь была невнятной из-за алкоголя. – Всякое, конечно, случается. Но дети в результате этого не появляются никогда.
– Почему?
– Потому что Ее Величество, великая и могучая королева Исадора, правительница империи Регара, добавляет в наши поставки еды что-то, что предотвращает вероятность наступления беременности. Юным леди вроде тебя ежемесячные посещения отменили на неопределенный срок. К счастью, для меня эта чепуха давно позади. По сути, ни к чему эта беспорядочная возня.
Противозачаточные средства в поставках продовольствия.
Конечно, это имело смысл в целях контроля численности населения, но отчего-то было мне не по нутру.
– За тобой наблюдают, – сказала Глория.
Я не сразу поняла, что она имела в виду. Повернувшись, оглядела помещение и только сейчас заметила, что в паре столов от нас сидела Мика, пристльно глядя на меня. Она жестом позвала меня пересесть к ней.
– С вашего позволения, – обратилась я к Глории. – Была рада познакомиться.
Но старушка больше не смотрела на меня, а взмахом руки велела наполнить ей кубок. Похоже, обо мне уже забыли.
Грубо.
Я подошла к столу Мики.
– Присядь, Джослин, – велела она. – И сними уже эти нелепые очки.
Сердце тут же забилось вдвое быстрее.
– Мое имя Джейни.
– Нет, это не так. А теперь сядь, – сказала она более решительно. – Мы с тобой немного поболтаем. Проведем краткую, но содержательную беседу.
Она знала, кто я.
В иных обстоятельствах я бы восприняла это как комплимент. Мне всегда нравилось, когда меня узнавали. Но здесь, и в особенности после того как я представилась чужим именем, я предпочла бы остаться неизвестной.
Встревоженная оттого, что меня так быстро разоблачили, села за стол. Я не могла допустить, чтобы она думала, будто стала хозяйкой положения.
– Если думаешь, что можешь запугать меня, подумай снова.
– Ты и впрямь дерзкая. А знаешь, что случится, если всем станет известно, что ты дочь премьер-министра? Все ненавидят его за то, что он позволил этому аду на земле продолжить свое существование, и могу заверить тебя, что ты тогда не доживешь до утра.
Я с ужасом посмотрела на нее, растерявшись на миг, но потом поняла, что она провела здесь больше года без доступа к ежедневным новостям.
– Так ты не знаешь, да? – спросила я.
– О чем?
– Мой отец убит год назад. – Мне было больно произносить это вслух. – Застрелен наемником лорда Баниона в качестве послания королеве.
Отчасти бахвальство и жесткость Мики утихли. Лишь отчасти, но это было заметно.
– Я презирала твоего отца и все, за что он выступал, – нахмурившись, сказала Мика. – Но сочувствую твоей утрате.
Я вдруг осознала, что обхватила себя руками.
– Спасибо, наверное, – ответила я сквозь ком в горле.
С мгновение Мика молча разглядывала меня, а потом спросила:
– Почему ты здесь и кто такой Джерико? И пока ты не начала врать – я знаю, что он не твой парень, и ты не влюблена в него.
Мне не нравилась Мика, но я невольно восхитилась ее прямотой. Мне казалось, что большинство людей в разговорах ходили вокруг да около.
Она же сразу переходила к сути.
– Он блэкхарт, – сказала я.
– Кто такой блэкхарт?
Отличный вопрос. Я и сама только начала это выяснять.
– Вор, работающий на могущественную ведьму, которая, судя по всему, скупает и продает магию на черном рынке и уничтожает любого, кто встает у нее на пути.
Это все, что мне, по большому счету, пока удалось узнать. Произнесенный вслух, этот факт звучал как полная бессмыслица, но оттого не перестал быть правдой.
– Она мне уже нравится, – сказала Мика. – Как вышло, что ты, Джослин Дрейк, связалась с кем-то вроде Джерико? Да так связалась, что оказалась здесь, где я меньше всего ожидала встретить кого-то вроде тебя.
Я прикинула, какие у меня варианты, и обнаружила, что их было совсем немного.
А потому я впервые решила сказать правду. Неспешно сняв солнцезащитные очки, я положила их на стол перед собой и посмотрела прямо на Мику.
Нужно отдать ей должное: при виде моих золотых глаз она не выразила ни страха, ни потрясения. Однако приподняла бровь.
– Как видишь, – начала я. – Я встала на пути магической шкатулки, теперь эта магия внутри меня, и мне нужно избавиться от нее, пока она не разрушила мою жизнь еще сильнее. И мне сказали, что единственный, кто может извлечь ее, – это Вандер Лазос. Потому я здесь, чтобы найти его и любезно попросить о помощи, чтобы я могла вернуться к нормальной жизни.
Она моргнула.
– Интересно.
– Возможно, однажды я с тобой соглашусь. Но точно не сегодня.
– Что это за магия? – спросила она.
Я вновь не нашла веских причин лгать.
– Магия памяти, которая время от времени показывает мне разные эпизоды, а в довершение дарит неприятное кровотечение из носа.
Не думаю, что было необходимо упомянуть,
Мика внимательно смотрела на меня, будто пыталась понять, правду ли я говорю.
Я смотрела в ответ.
– Ну а ты кто такая? Глория говорит, что ты хотела сбежать, как только попала сюда. Как успехи?
– Я все еще здесь, не так ли? – сухо ответила она. – Уже прошло больше года, а я до сих пор не представляю, как это удалось другим заключенным. Не лучший расклад, но могло быть хуже. Я устроила здесь свою жизнь, какой бы она ни была. Теперь у меня есть цель, чего не было на свободе.
– Какая цель? Глория сказала, что ты шпионка Повелителя.
– У Глории язык без костей, – отрезала она. – Я не столько шпион, сколько представитель охраны порядка. Эта должность дает мне определенные преимущества в городе. Например, уважение.