Мишель Роуэн – Эхо и империи (страница 18)

– Отвратительно.

– И весьма вероятно, может помочь вернуть твою счастливую, усыпанную бриллиантами жизнь. Итак. Поехали. Еще есть возражения?

– Нет, – пробурчала я.

– Еще планируются попытки сбежать или врезать мне по яйцам?

Я поежилась.

– Пока нет.

– Супер. – Блэкхарт не одарил меня прямым взглядом, а внимательно смотрел на дорогу. – А теперь замолчи и не отвлекай меня. К утру мы будем на месте, если не случится больше никаких катастроф.

Я отвернулась от него и стала смотреть в окно с пассажирской стороны. Потом зажмурилась.

Это кошмарный сон, из которого мне никогда не вернуться в реальность. Я чувствовала, будто меня уносило внезапной волной, а я вдруг совсем разучилась плавать.

Я все исправлю. Избавлюсь от этой мерзкой магии, и она останется далекой, отвратительной частью моего прошлого, а я вернусь к привычной жизни, где все имеет смысл, где я не сомневаюсь во всех и во всем. Мне нравилось видеть все при ярком свете дня. Ночью было слишком много теней и слишком много вопросов.

Потерплю присутствие Джерико, раз он мне помогает (самым грубым и неприятным путем) получить то, что мне, в конечном счете, нужно.

И он брат Виктора.

Я до сих пор не могла в это поверить. Братья. Но во всем, кроме внешности, разные, как день и ночь.

Идите с Джерико. Он защитит вас.

Я вовсе не чувствовала себя под защитой. Честно говоря, порой я ощущала прямую угрозу. Но я все еще дышала. И думаю, после пережитой ночи с магическими видениями, бойцовскими клубами и пожарами это был шаг в верном направлении.

Я открыла глаза и стала наблюдать, как высокие здания, формировавшие очертания центра Айронпорта, становятся все меньше в зеркале заднего вида, по мере того как мы несемся по трассе на север.

Спустя час, проведенный в тишине, гул двигателя наконец погрузил меня в сон, которому я не стала противиться.

Я надеялась, что мне не будут сниться сны, но не тут-то было.

Однако мне приснилось не одно из воспоминаний Баниона, которое я была вынуждена увидеть в подсознании.

Нет. Это было одно из моих воспоминаний. То, что навсегда отпечаталось в памяти.

Королевская галерея Айронпорта. Прошлогодний королевский раут.

Я видела все ярко и отчетливо, в том числе потрясающей красоты платье цвета аметиста, которое отец посчитал слишком коротким и облегающим для шестнадцатилетней девушки и хотел, чтобы я переоделась. Видела и последующую ссору из-за моих модных предпочтений и упрямства, в которой я одержала победу, вконец его измотав.

И тот момент, когда мы вышли из машины и начали подниматься по каменной лестнице, ведущей к главному входу.

И миг, когда он упал на колени, и я увидела лужу крови.

Я была рядом, держала его в объятьях, а нежный шелк моего платья весь пропитался ярко-красной кровью, которая сочилась из его груди. Как же много крови!

– Папочка, – плакала я.

Вокруг нас роилась группа личной охраны.

– Все хорошо, – сумел прохрипеть отец. – Рана поверхностная.

Я схватила его лицо и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты уверен?

Он сжал мое плечо и натянуто улыбнулся.

– Да, уверен. Я в порядке. Все хорошо, Джосси. Не волнуйся.

Я очнулась от кошмара и бросилась вперед.

– Пожалуйста, не надо!

– Дрейк. – В голосе Джерико послышалась тревога, и он выставил руку поперек моей груди, чтобы я прекратила метаться в кресле. – Тебе просто приснился сон. Успокойся.

Я сделала щедрый глоток воздуха, а сердце бешено колотилось в груди.

– Проще сказать, чем сделать.

– Что это было? – спросил он. – Ты погрузилась в очередной отголосок об этом ублюдке?

Я помотала головой.

– Нет. Это был кошмар о той ночи, когда убили моего отца. Он уже снился мне множество раз. Он настолько реален, что я будто переживаю все это снова.

Я сердито вытерла мокрые от слез глаза рукавом блузки, злясь и раздражаясь оттого, что позволила себе заплакать в присутствии блэкхарта.

– До сих пор не могу поверить, что он мне соврал. Он сказал, что с ним все в порядке, но это было не так. Его забрали, и в следующий раз я увидела его только… – я сделала судорожный вдох. – На похоронах.

Джерико вновь устремил взгляд на дорогу, сжав руль так сильно, что побелели пальцы.

– Мне очень жаль, Дрейк.

Меня удивил его ответ, потому что слова прозвучали мучительно искренне в сравнении со всем, что он говорил мне прежде. Но потом я вспомнила, что он тоже потерял родителей.

– Я так сильно по нему скучаю. С его смертью все изменилось. И больше никогда не станет прежним. – Я потерла лицо ладонями и запустила пальцы в спутавшиеся волосы. – И почему я тебе все это рассказываю?

– Ты произвела на меня впечатление своей игрой на публику.

Мне хотелось отвесить ему ответное оскорбление, но я вдруг поняла, что он не был в корне не прав. Он лишь озвучил очевидное наблюдение. Я поникла.

– Вчера вечером я услышала, как мои подруги назвали меня самовлюбленной эгоисткой.

– Самовлюбленная эгоистка, – повторил он. – На мой взгляд, похоже на тавтологию.

– Одна из них даже сказала, что меня стоило упрятать в королевскую крепость, как и всех прочих изгоев. И вот мы именно туда и держим путь. Забавно, правда?

– Уморительно, – сухо ответил он.

– О господи, уже утро? – спросила я. С правой стороны, где мощеное шоссе превратилось в узкую грунтовую дорогу, совершенно точно всходило солнце.

– Проснись и пой.

– Не могу поверить, что так долго спала.

– Чтоб ты знала, Дрейк: ты храпишь.

Я в ужасе уставилась на него.

– Я не храплю.

– Храпишь.

Он врал, чтобы я почувствовала себя неловко. Я не дам ему меня задеть.

Я опустила солнечный козырек, чтобы посмотреть в зеркало, и увидела в отражении свои перепуганные золотые глаза. От этого зрелища я содрогнулась.

– Не могу поверить, что это происходит со мной.

– Я тоже, – вполголоса согласился Джерико.

– Я все жду, что начну чувствовать себя по-другому, – тихо призналась я сквозь ком в горле. – Я же почувствую, да? Магия ведь губительна, поражает, как болезнь. Она навсегда изменит меня, если я не избавлюсь от нее в ближайшее время.

Джерико неотрывно смотрел на дорогу, но выражение его лица стало угрюмым.