Мишель Рид – Украсть собственную жену (страница 8)
— Нет, черт побери, не утешит. Что у тебя за методы? Вы напугали ее до смерти, не говоря уже о моей жизни.
— Я знаю, и я еще раз прошу прощения. — Хасан не привык оправдываться, поэтому начинал злиться. Он холодно прибавил: — Тебя щедро вознаградят за эту неприятность.
Итан Хейс застыл от обиды.
— Мне не нужно вознаграждение! — рявкнул он. — Я хочу убедиться, что с Леоной все в порядке!
— Ты смеешь намекать, что я мог навредить своей жене?
— Я не знаю этого наверняка, — с вызовом бросил ему Итан. — Но твой энтузиазм меня поражает.
Хасан знал, что Итан неравнодушен к Леоне, хотя она утверждает обратное. Страсть, с которой Итан произносил ее имя, и его яростное желание защитить ее от зла делали чувства Итана Хейса очевидными. Но у красавчика-англичанина Итана были высокие моральные принципы, поэтому он никогда не соблазнил бы замужнюю даму.
Однако Хасан понимал: при желании Итан вскружил бы Леоне голову, потому что был потрясающе хорош собой. Подумав об этом, Хасан осознал, что страшится такой перспективы. Но сейчас ему необходимо сделать Итана своим союзником.
Решив отказаться от угрожающего противостояния, Хасан вздохнул и рассказал Итану правду, чтобы успокоить его.
— Заговор с целью избавиться от нее? — Итан был шокирован, и Хасан не мог винить его в этом.
— Заговор с целью использовать ее как рычаг, чтобы заставить меня пойти на определенные уступки, — уточнил Хасан. — Я до сих пор верю, что они не хотели устраивать международный скандал, причинив ей вред.
— Но похищение само по себе скандал, — заметил Итан.
— Только если оно получит широкую огласку, — ответил Хасан. — Они сделают ставку на то, что мы с Виктором будем молчать из страха за безопасность Леоны.
— Она знает? — спросил Итан.
— Еще нет, — признался Хасан. — И она меня вряд ли простит, если мой план сорвется.
— И как она думает, почему она здесь?
— А ты как думаешь? — спросил Хасан и с удовольствием заметил, как Итан напрягся, поняв смысл его вопроса. — Пока она под моей защитой, ей ничто не угрожает.
Ответ Итана застал его врасплох, потому что тот осмелился расхохотаться.
— У тебя нет шансов, Хасан, — сказал он. — Леона будет сопротивляться тебе до последнего. Она не сделает того, что ты от нее хочешь, просто потому, что ты решил, будто так и должно быть.
— Вот поэтому мне требуется твоя поддержка, — ответил Хасан. — Мне нужно, чтобы ты покинул эту яхту до того, как Леона использует твой отъезд как предлог, чтобы спрыгнуть с корабля вместе с тобой.
Поспорив еще немного, Итан Хейс в конце концов повернулся к двери, неохотно соглашаясь уйти. И как ни странно, Хасан восхитился им за то, что тот ему доверяет.
— Не заставляй ее снова страдать, — сказал Итан.
— Благополучие моей жены было и всегда будет иметь для меня первостепенное значение, — решительно ответил Хасан более холодным тоном.
Итан уставился на него в упор и с искренним негодованием произнес:
— Ты обидел ее год назад. Нельзя обижать дважды.
Глаза Хасана сверкнули.
— Я дам тебе совет. Не пытайся разобраться в супружеских отношениях, пока не женишься сам.
— Я отлично понимаю, когда у женщины разбито сердце, — настаивал Итан.
— А ее сердце успокоилось за год нашей разлуки? — спросил Хасан и увидел, что Итан отступает. Кивнув, тот вышел за дверь, где его ждал Рафик.
Примерно в то же время, когда Рафик провожал Итана к ожидающему катеру у борта яхты, Леона надевала белый льняной жакет и подходящие белые льняные брюки. Под жакетом на ней был светло-зеленый топ, она собрала волосы в хвост на макушке и перевязала их зеленым шелковым шарфом. Повернувшись к двери, она решила, что, если ей удастся игнорировать пульсирующую боль в душе, она будет как никогда готова к битве с Хасаном.
Выйдя из каюты, она увидела бородатого мужчину в длинной белой тунике и белой гутре на голове.
— Фейсал! — удивленно воскликнула она и по-доброму улыбнулась.
Фейсал в ответ сложил ладони и низко поклонился.
— Я не знала, что ты на яхте. Ты в порядке? — спросила она, подходя к нему.
— У меня все хорошо, миледи, — ответил он и слегка покраснел.
— А твоя жена? — мягко спросила она.
— О, она здорова. Э-э-э… проблема, от которой она страдала, полностью ушла. Мы очень благодарны вам. Вы позаботились о том, чтобы ей занимались лучшие специалисты.
— Я ничего не делала, а только показала ей правильное направление, Фейсал. — Леона улыбнулась. — Я рада, что она доверилась мне.
— Вы спасли ей жизнь.
— Многие спасли ей жизнь. — Осмелев, она пересекла невидимую черту, которую арабские мужчины проводили между собой и женщинами, и протянула Фейсалу руку, а потом прижала ладонь к тыльной стороне его ладони. — Мы с тобой хорошие заговорщики, да, Фейсал?
— Бесспорно, миледи. — Он улыбался, но слишком волновался из-за близкого контакта с Леоной.
Она опустила руку.
Фейсал поклонился:
— Я должен проводить вас к милорду Хасану.
Следуя за Фейсалом, который держался в двух шагах позади нее, Леона поднялась наверх и попала на солнечную верхнюю палубу, где остановилась, чтобы осмотреться. Небо было чистым и синим, а море — бирюзового цвета. Солнце уже палило, и ей пришлось прикрыть глаза.
— Я вижу, тебе удалось смутить Фейсала, — лениво произнес низкий голос.
Обернувшись, она обнаружила, что Фейсала уже нет рядом, а Хасан сидит за столом, накрытым для завтрака, под огромным белым парусиновым навесом и слегка насмешливо смотрит на нее.
— Иногда нужно не только соблюдать протокол, но и относиться к людям по-доброму.
— Не я изобрел этот протокол. Потребовались поколения семейных традиций, чтобы сделать Фейсала таким человеком, каким он стал.
— Он поклоняется тебе как богу, — сказала она.
— А ты его ангел-хранитель.
— По крайней мере, он доверился мне и поделился со мной своими опасениями.
— После того как я намекнул ему это сделать.
— О, — сказала она, не зная об этом.
— Уйди с солнца, а то сгоришь.
Было жарко. Хасан был прав, но Леона чувствовала себя в большей безопасности, сохраняя с ним дистанцию.
— Я надеялась, что Итан придет сюда с тобой, — произнесла она. — Раз его нет, то я пойду и разыщу его.
В этот момент взревел двигатель катера. Леона оглянулась и замерла. Хасан встал и подошел к ней. Разумеется, в задней части катера стоял Итан. Когда небольшая лодка начала набирать скорость, он взглянул вверх, увидел их и помахал им на прощание.
— Помаши в ответ, моя дорогая, — тихо посоветовал Хасан. — И он поймет, что у тебя все в порядке.
— Ты мерзавец, — прошептала она.
— Отъявленный мерзавец, — сухо ответил он, обнял ее одной рукой за плечи, а второй помахал Итану.
Леона тоже помахала ему рукой. Несмотря на злость, она всегда была предана Хасану, во всяком случае на людях.
Она стояла и крепко держалась за поручень, когда катер скрылся из виду. Хасан был уверен, что она жаждет придушить его.
— А знаешь, — произнес он, — я только что избавил нас от очередного спора.