Мишель Рид – Украсть собственную жену (страница 23)
— Виктор! — поприветствовал он его. — Я отобрал у вас дочь. Теперь она моя драгоценная дочка. Я прошу у вас прощения, но я нисколько не раскаиваюсь, понимаете?
— Я думаю, мы можем любить ее оба, — любезно произнес Виктор Фрейн.
— Мистер Хейс, мне очень приятно познакомиться с лучшим другом Леоны.
Каждый, кто был в зале, понял подтекст в словах старого шейха. Даже Леона это заметила.
— Виктор? Мистер Хейс? Приходите ко мне завтра. Я предложу вам проект, который, по-моему, вас заинтересует. Ах, Рафик, поехали вперед, я хочу поздороваться с шейхом Рашидом.
Наблюдая за шейхом, Леона нежно обняла Хасана за талию. Она чувствовала, как он дрожит от эмоций. Вероятно, сегодня старый шейх в последний раз посещает официальную вечеринку.
Но она была не готова к волне чувств, охватившей всех, когда Рафик и его отец добрались до противоположного конца зала, где на возвышении стоял любимый диван шейха Халифа. Рафик наклонился, поднял отца на руки, сделал несколько шагов по ступеням и осторожно опустил отца на диван. Когда он слегка выпрямился, шейх поднес бледную костлявую руку к лицу своего младшего сына и что-то пробормотал ему. Рафик упал на колени перед диваном и опустил покрытую голову.
— Хасан, иди к нему, — хрипло сказала Леона. — Ты нужен Рафику.
Но Хасан покачал головой.
— Он не обрадуется мне, — ответил он, и Леона поняла, что он прав.
Вместо этого Хасан привлек всеобщее внимание, щелкнув пальцами, чтобы вызвать небольшую армию официантов. Они принесли подносы с изысканно приготовленными сладостями, арабским кофе и лампадками, наполнившими воздух запахом ладана. Атмосфера изменилась. Леона оглядела зал и увидела, что помост окружен старейшинами из пустынных племен, сидевшими на подушках, а шейх Халифа лежит на диване и наслаждается их обществом.
Хасан представил отца Леоны и Итана своим гостям. Робкая и пожилая Медина аль-Махмуд ни на шаг не отходила от Леоны, и та водила женщину от одной группы гостей к другой.
Вечеринка была по-настоящему успешной, пока шейх Абдул не заговорил за спиной Леоны:
— Умная уловка. Меня впечатляет его стратегия. Ведь столько мужчин в этом зале теперь не заподозрят мистера Хейса в том, что он был любовником его любимой жены.
Она сделала вид, что не слышит, лучезарно улыбнулась и продолжала общаться с гостями. Но ущерб был нанесен. Вечер был для нее испорчен. Ей никогда не приходило в голову, будто отец и Итан были здесь с какой-либо другой целью, а не потому, что Хасан хотел доставить ей удовольствие.
К ней подошла Эви.
— Покажи, где я могу освежиться, — попросила она.
Когда Леона извинилась перед теми, с кем разговаривала, Медина вдруг схватила ее за рукав.
— Вы слышали: я видела ваше лицо. Но вы не должны слушать, — серьезно сказала Медина. — Потому что он злой человек, а его жена в ярости после вчерашнего визита шейха Хасана.
Визит шейха Хасана? «Все любопытнее и любопытнее», — мрачно подумала Леона, успокаивая Медину перед тем, как уйти с Эви аль-Кадах.
— О чем она говорила? — спросила Эви.
— Ничего важного. — Леона отмахнулась от мелкого инцидента.
Но Хасан, стоящий на другом конце комнаты, увидел, как сверкнули глаза Леоны, и задался вопросом, что спровоцировало ее реакцию. Эви раскрыла его тайну? Или робкая Медина осмелилась воткнуть Леоне нож в спину?
Он решил, что скоро обо всем узнает, и переключил внимание на собеседника, надеясь, что не пропустил ничего важного.
В конце концов старый шейх устал. Двое его сыновей подошли к дивану. Он не возражал, когда Хасан тихо предложил отцу пожелать всем гостям спокойной ночи. И снова Рафик усадил его в инвалидное кресло с нежностью, как хрупкого ребенка. Он вывез старика из зала незаметно — через боковую дверь.
Леона стояла со своим отцом и Итаном, когда увозили старого шейха.
— Сколько ему осталось? — серьезно спросил Виктор.
— Не очень долго, — ответила она и сменила тему, потому что шейх Халифа хотел, чтобы тридцатилетие его правления запомнилось гостеприимством, а не разговорами о смерти.
Было уже очень поздно, когда гости начали расходиться. Намного позже Леона почувствовала, что может вздохнуть с облегчением. Вечеринка выдалась относительно спокойной.
Но ее сердце забилось чаще, когда Хасан подошел, взял ее за руку и повел к лестнице. Она чувствовала его напряжение, знала, что он переживает, как и она. Взявшись за руки, они поднялись по широкой лестнице этажом выше и вошли в свои апартаменты.
— Эви привезла?…
— Да. — Леона прервала Хасана и отошла от него в сторону. Теперь, когда настал момент истины, она была в полном ужасе. — Я не хочу узнавать, — призналась она.
— Тогда не делай тест прямо сейчас, — просто ответил Хасан.
Она повернулась и с тревогой посмотрела на него:
— Но это просто глупо.
— Да, — согласился он. — Но завтра и потом ответ будет прежним.
Может, и хорошо, что телефон Хасана зазвонил. Поговорив по телефону, он печально улыбнулся Леоне.
— Отец беспокоится, — объяснил он. — Он хочет поговорить со мной. Ты не будешь возражать, если я пойду к нему? Или мне отправить к нему Рафика?
— Нет, — быстро сказала она. — Иди к нему сам.
— Ты не расстроишься, если я уйду? — хрипло спросил он.
Леона покачала головой.
— Завтра я сделаю тест, — пообещала она. — Когда я отдохну и немного успокоюсь.
Подойдя, Хасан понимающе посмотрел на нее и поцеловал.
— Ложись спать, — посоветовал он. — Попробуй уснуть. Я вернусь, как только смогу.
Когда он зашагал к двери, она спросила:
— Хасан? Моего отца и Итана пригласили сюда с определенной целью, не так ли?
Он остановился у двери, вздохнул, повернулся и посмотрел на нее.
— Это было сделано, чтобы исключить проблемы, — подтвердил он. — Нам это может не нравиться. Мы можем возражать и не считать необходимым такой унизительный способ. Но были проблемы, и требовалось их решить. К счастью, они решены.
Пожав плечами, он повернулся и ушел.
Вздохнув, Леона начала готовиться ко сну. В ящике прикроватной тумбочки лежал тест на беременность, который Эви привезла с собой из Бехрана. Одного взгляда на ящик было достаточно, чтобы Леона вздрогнула: ее нервировал этот комплект для тестирования. Поэтому она отвернулась, натянула пижаму, скользнула в кровать и выключила свет. Сон пришел на удивление быстро после тяжелого дня.
Проснувшись, возможно, через час, Леона не увидела Хасана рядом с собой. Она вдруг обо всем догадалась, встала и натянула халат, отчаянно пытаясь поскорее завязать пояс, а потом поспешила к двери. Казалось, свет горел в каждой комнате дворца. Душа Леоны ушла в пятки, когда она побежала вниз по лестнице.
Что-то случилось с отцом Хасана.
Она босиком рванула по коридору и, подойдя к его двери, обнаружила, что та открыта. Войдя внутрь, она не увидела ни шейха, ни Хасана. Потом услышала шум из соседней комнаты, полностью оборудованной под больничную палату.
Она не видела старого шейха, потому что вокруг него собрались врачи и медсестры. Но она видела Хасана и Рафика, которые, как две статуи, стояли у изголовья кровати. Они с силой сжимали поручень кровати, их лица были белыми как мел.
Жалобный звук кардиомонитора приводил в ужас. Кто-то поднял шприц с иглой для внутримышечных инъекций — в воздух брызнула прозрачная жидкость. Леона подумала, что врачи не помогут старому шейху. Ему нужна его комната с книгами, диваном и любимыми подушками. Его следует окружить любовью и нежной музыкой, а не тем ужасным звуком, который лишает его желания жить.
— Выключите это! — хрипло сказала она, шагая вперед на ватных ногах. — Выключите! — повторила она. — Он не хочет этого слышать.
— Леона… — прошептал Хасан.
Она посмотрела на своего мужа.
— Прикажи им выключить этот прибор! — умоляла она его.
Потеряв самообладание, он скривился. Рафик даже не заметил присутствия Леоны.
У нее сдавило горло, когда она внимательно посмотрела на призрачную фигуру, неподвижно лежащую в постели.
Она оттолкнула от кровати медсестру и сжала пальцами холодную руку шейха. По ее щекам текли слезы, а губы дрожали.
— Шейх, — всхлипнула она, — вы не можете умереть!
— Леона…