Мишель Рид – Украсть собственную жену (страница 24)

Тонкие, хрупкие пальцы старика, которые она держала в руке, пошевелились.

— Выключите прибор! — крикнула она, понимая, что шейх не слышит ее из-за шума. Она запаниковала. — Не смей бросать нас сейчас, слышишь меня, старик?

— Леона! — воскликнул шокированный Хасан.

Все изумленно уставились на Леону, но ей было наплевать.

— Послушайте меня. — Она прижала его пугающе холодную руку к своей щеке. — У меня будет ребенок, шейх. У вас родится первый внук. Скажите, что понимаете меня!

Пальцы шейха пошевелились. Она рассмеялась, потом всхлипнула и поцеловала его руку. Хасан схватил ее за плечо.

— Что ты вытворяешь? — прохрипел он.

Хасан был в ярости. Она не могла говорить, не могла ответить, потому что, по сути, не знала, что делает. Она действовала интуитивно.

— Он слышит меня, — произнесла Леона. — Он понимает, что я ему говорю. — Она с тревогой протянула Хасану отцовскую руку. — Поговори с ним, — умоляла она. — Расскажи ему о нашем ребенке. — Она плакала, но Хасан злился. — Скажи. Ему нужно услышать это от тебя. Хасан, пожалуйста…

В этот момент звук монитора изменился. Медики подскочили к шейху. Хасан отпустил руку отца, схватил Леону и силой оттащил ее в сторону.

— Тебе лучше сказать ему правду, иначе я никогда не прощу тебя! — рявкнул он.

Она посмотрела на Рафика и море, как ей казалось, испуганных и недоверчивых лиц. Сдерживая рыдания, она вырвалась из рук Хасана и убежала из комнаты. Оказавшись в своих апартаментах, Леона схватила тест на беременность и сделала анализ. Через пять минут она снова бежала вниз по коридору между двумя рядами встревоженных лиц в комнату шейха, где подошла к своему мужу.

— Видишь? — спросила она обиженно, удовлетворенно и печально, протягивая Хасану тест. — А теперь скажи ему! Пожалуйста.

— Леона… — пробормотал Хасан.

Потом наступила ужасная, мучительная и опустошающая тишина. Леона повернулась и увидела, что монитор пуст.

— Нет, — дрожащим голосом выдохнула она и потеряла сознание.

Хасан не верил тому, что происходит. Он тупо посмотрел на отца, потом на жену, потом на море застывших лиц, и на мгновение ему показалось, что он присоединится к Леоне и упадет в обморок.

— Позаботьтесь о жене моего сына, — произнес слабый голос, вырывая всех из оцепенения. — По-моему, ей нужна помощь.

Прежде чем Хасан смог двинуться с места, медики обступили Леону. А он стоял и пялился на тест, который она ему отдала.

Она беременна. Его отец жив, благодаря ей. Она отвела шейха от края пропасти.

— Какая же она смелая, — тихо сказал Хасан. — А вот я сегодня струсил.

— Сядь, — спокойно произнес Рафик и поставил перед ним стул.

Комната начинала походить на зону боевых действий.

Хасан не стал садиться, а подошел к Леоне и взял ее на руки.

— Но, сир, мы должны ее осмотреть.

— Оставьте его, — приказал старый шейх. — Он сделает все, что нужно.

Хасан уложил ее на диван своего отца и сел рядом. Леона была бледной, хрупкой и такой милой. При виде нее он не мог сосредоточиться. Взяв за руку, он заговорил со своей женой:

— Не смей бросать нас сейчас, маленькая тиранка, даже если ты считаешь, что мы этого заслуживаем.

— Мы? — пробормотала она.

— Хорошо, я, — признал он. — Между прочим, мой отец жив. Я решил, что лучше сказать тебе об этом до того, как ты начнешь вспоминать, почему ты упала в обморок.

— Он в порядке? — Ее ресницы взметнулись вверх, открывая затуманенные глаза.

— Он пришел в себя то ли из-за лекарств, то ли из-за твоих требований, никто точно не знает. Но он открыл глаза и спросил меня, о чем ты говоришь, буквально через секунду после того, как ты выскочила из комнаты.

— Он очнулся. — Облегченно вздохнув, она снова закрыла глаза.

Почувствовав, что Леона дрожит, Хасан накрыл ее одеялом.

— Где я? — спросила она через секунду.

— Ты лежишь на диване моего отца, — сообщил он ей. — А я рядом и готов служить тебе.

Она открыла глаза, уставилась на Хасана в упор, и он вздрогнул.

— Почему ты это сделала?

Она нахмурилась, вздохнула, попыталась сесть, но почувствовала, как кружится голова, и опустилась на подушку.

— Я не хотела, чтобы он умирал, — просто объяснила она. — А если он должен был уйти, ему следовало узнать, что он оставляет этот мир, получив то, что он всегда хотел.

— И ты солгала.

Леона поморщилась.

— А если бы он выжил, а твои слова оказались ложью, что бы стало с моим отцом?

— Я беременна, — заявила она. — И это самое главное.

Хасан рассмеялся.

— Прости, что накричал на тебя, — серьезно сказал он.

Она поигрывала его пальцами.

— Ты был подавлен, а тут появилась я и закатила истерику.

— Но ты оказалась права. Мой отец тебя услышал.

Она кивнула:

— Я знаю.

— Вот. — Он протянул ей тест на беременность.

Взяв тест, она долго смотрела на него, не говоря ни слова.

— Сейчас это не кажется важным, — в конце концов пробормотала она.

— Доказательство или ребенок?

Она пожала плечами и надула губы:

— И то и другое.

Другими словами, восторг, который она должна была испытывать, пропал. Вздохнув, Хасан снова подхватил ее на руки и встал.

— Куда ты меня несешь? — спросила она.

— В кровать, — прямо ответил он. — Где ты будешь лежать обнаженной, а я смогу обнимать тебя и нашего ребенка.

— Но твой отец…

— С ним останется Рафик, — произнес Хасан. — А ты будешь со мной.

С этими словами он толкнул ногой дверь в главный коридор и замер, увидев море встревоженных лиц, ожидающих новостей.

— Мой отец пришел в себя, — объявил он. — А моя жена беременна.

Все опустились на колени и стали благодарить Бога за две благоприятные новости. Теперь начнут звонить телефоны, а новости распространятся по всей стране. К завтрашнему утру в Рахмане не останется человека, который не будет знать, что произошло сегодня вечером во дворце.