Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 4)

— Сиенна?

Мои губы приоткрываются, и слова застревают в горле, прежде чем я наконец произношу:

— Да.

— Ты в порядке, милая?

Пару секунд я нахожусь в оцепенении, а потом тоска, паника, страх и отчаяние накрывают меня с головой.

Аугусто обегает стойку.

— Нам разрешили его увидеть. Пойдем. — Брат хватает меня за руку и поднимает на ноги, и, словно робот, я позволяю ему затащить меня в одну из отдельных палат.

Войдя внутрь, мой взгляд падает на кровать, и, увидев Кристиано, меня охватывает целый спектр эмоций.

Мои ноги отказываются двигаться дальше, а сердце изо всех сил пытается осознать, что он не умер.

Уголок рта Кристиано слегка приподнимается, а глаза загораются жизнью и той энергией, к которой я пыталась привыкнуть последние три месяца.

— Иди сюда, — говорит он, и его глубокий голос окутывает меня.

Аугусто легонько подталкивает меня, и я машинально подхожу ближе к кровати. Вместо счастья меня охватывает страх. Он уничтожает все хорошее, что я когда-либо испытывала, оставляя лишь мысль о том, что сегодня я могла потерять Кристиано.

Где-то глубоко внутри меня что-то ломается, и даже когда мой взгляд скользит по его удивительно красивому лицу, эта трещина не затягивается.

Я все еще могу потерять его. Достаточно одной пули.

Трещины в моем сознании растут, потому что боль от мысли, что он мог умереть, невыносима. Я не готова снова пройти через это. Это меня уничтожит.

Когда я останавливаюсь рядом с кроватью, Кристиано хватает мою левую руку. Я чувствую тепло его кожи и силу его хватки, но это не успокаивает бушующую внутри меня бурю.

Я наблюдаю, как он целует мой голый безымянный палец, затем открывает другую руку, и, увидев обручальное кольцо, мои глаза слегка расширяются. Паника охватывает мое сердце, заставляя его биться быстрее.

— Мне жаль, что вечеринка по случаю помолвки была испорчена, — говорит Кристиано, и хотя он лежит на больничной койке, менее опасным он не выглядит.

Как только он подносит кольцо к моему пальцу, я отдергиваю руку. Шок от моего поступка мгновенно повисает в воздухе, и Кристиано, прищурившись, смотрит мне в глаза.

Черт.

— Э-э... — Балансируя на грани безумия, я отчаянно ищу правдоподобное объяснение своему поведению и хватаюсь за первое, что приходит в голову. — Не здесь. — Из меня вырывается нервный смешок, и я наклоняюсь над ним, чтобы поправить подушки. — Тебе нужно сосредоточиться на выздоровлении.

Господи, я слышу панику в своем голосе. Мне нужно успокоиться.

Мой взгляд мечется по палате, и желание сбежать становится почти невыносимым.

Снова наклонившись, я целую его в щеку и говорю:

— Поспи немного. Я пойду проверю остальных.

Бросившись к двери, где стоят Аугусто и мама, я изо всех сил стараюсь выглядеть нормально, а не как сумасшедшая.

— Сиенна, — рявкает Кристиано, заставляя меня остановиться. Я оглядываюсь через плечо, когда он спрашивает: — Что случилось?

— Ничего, — быстро отвечаю я.

Он шевелится, и черты его лица морщатся от боли.

— Тебе следует оставаться в постели, Кристиано, — говорит мама, и в ее голосе слышится беспокойство.

Он игнорирует мою мать и, встав, направляется ко мне, одетый в синие штаны, которые обычно носят врачи.

Я не видела Кристиано без костюма с тех пор, как он окончил школу, и мой взгляд падает на татуировки, покрывающие его левую руку, предплечья и грудь. Надпись CAPO DEI CAPI вытатуирована от плеча до плеча, напоминая мне, кто этот человек.

Когда мой взгляд скользит по его рельефному прессу и V-образным мышцам бедер, он останавливается передо мной и хватает меня за подбородок. Запрокинув голову, я несколько секунд смотрю в его черные глаза. Не в силах выдержать его пронзительный взгляд, я отстраняюсь и делаю шаг назад.

— Сиенна просто в шоке. Думаю, отдых пойдет ей на пользу, — говорит Аугусто.

Я чувствую на себе пристальный взгляд Кристиано, который словно прожигает меня насквозь. Высунув язык, я облизываю пересохшие губы.

Мне нужно побыстрее уйти от всех, поэтому я говорю:

— Аугусто прав. Это был тяжелый день. — Я заставляю себя посмотреть на Кристиано и, заметив на его лице тень подозрения, начинаю паниковать еще больше.

Зная, каким настойчивым он может быть, я быстро сокращаю расстояние между нами и, встав на цыпочки, целую его в губы.

Его рука мгновенно обхватывает меня, когда наши губы соприкасаются. Я поднимаю голову и обнимаю его, шепча:

— Отдохни немного, ладно? Я загляну к тебе позже.

Кристиано на мгновение крепче обнимает меня и целует в висок, после чего отпускает.

На этот раз он меня не останавливает, но, выбегая из палаты, я слышу, как он говорит:

— Останься, Аугусто.

Я бегу по коридору к выходу из больницы. Оказавшись на свежем ночном воздухе, меня охватывает сдавленное рыдание.

— Сиенна! — Мама подбегает ко мне и, взглянув на мое лицо, крепко обнимает. — О, милая.

Прижавшись к матери, я стону:

— Я схожу с ума, мам.

— Нет. Просто сегодня ужасный день, — говорит она, гладя меня по волосам.

Я качаю головой.

— Я так больше не могу.

Внутри меня все снова замирает. Слезы постепенно иссякают, и я теряю связь с реальностью, глядя в пустоту. Неестественное спокойствие унимает дрожь в моем теле, и хотя оно успокаивает мой разум, я чувствую себя... мертвой.

— Сиенна? — Мама отстраняется и нежно кладет прохладные ладони на мое разгоряченное лицо.

— Мне нужна помощь, — тихо говорю я, но затем эмоции обрушиваются на меня с новой силой, и я кричу, пока мое тело сотрясает неконтролируемая дрожь. — Мне кажется, я схожу с ума.

Выражение лица мамы становится серьезным, когда она смотрит мне в глаза.

— Просто сосредоточься на глубоком дыхании. Постарайся не думать о том, что произошло сегодня. — Я чувствую, как ее руки нежно гладят меня по голове. — Мама здесь, моя девочка. Все будет хорошо.

— Не позволяй никому видеть меня такой, — умоляю я напряженным голосом.

Она кивает, снова заключая меня в объятия.

В Коза Ностре нет места слабым. Мне нет места в этом мире.

Глава 2

Кристиано

Сидя во главе стола, за которым мы проводим большинство наших встреч, я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. В комнате витают гнев и напряжение, пока мы обсуждаем, каким должен быть наш следующий шаг.

— Они, блять, открыли огонь по месту, где находились наши женщины, — рычит Адриано. — Мы уже должны были нанести ответный удар и оросить землю ирландской кровью.

— Я не согласен с тем, что нужно действовать сгоряча, — говорит дядя Дарио. Его голос звучит удивительно спокойно после всего, что произошло три дня назад. — Именно тогда и совершаются ошибки.

Я хочу, чтобы ирландцы страдали. Быстрая атака и их мгновенное уничтожение были бы слишком милосердны.

Эти ублюдки убили одиннадцать наших людей.