Мишель Хёрд – Могущественный бог (страница 6)
Я делаю шаг вперед, заставляя Сиенну отступить назад, и как только мы оказываемся в ее спальне, закрываю дверь, чтобы у нас было уединение.
Мой взгляд скользит по двум сумкам у кровати, а затем останавливается на ее лице.
— Ты избегаешь меня уже два дня, — резко говорю я. Когда она не отрицает этого, мое сердце сжимается в груди, и я спрашиваю: — Что происходит, Сиенна?
Она высовывает язык и проводит им по губам.
— Я... я уезжаю ненадолго.
Она начинает переминаться с ноги на ногу и, повернувшись ко мне спиной, переплетает пальцы. Она всегда так делает, когда нервничает.
Я обхожу ее, беру за руки и крепко сжимаю их. Обычно это помогает ей почувствовать себя лучше. Когда она подходит ближе и прижимается лбом к моей груди, я быстро обнимаю ее.
Закрыв глаза на мгновение, я глубоко вдыхаю ее сладкий аромат. Она пахнет карамелью.
Сладкое я не люблю, но этот десерт я бы с радостью вкусил.
Несмотря на внутреннюю тревогу, я стараюсь говорить как можно мягче:
— Поговори со мной.
Сиенна снова отстраняется от меня, и черты ее лица напрягаются, словно она вот-вот заплачет. Она открывает рот, но не произносит ни слова.
Я провожу рукой по ее голове и наклоняюсь, пытаясь поймать ее взгляд.
— Эй. Ты меня пугаешь.
По ее щеке скатывается слеза, а голос звучит хрипло и надломленно, когда она выпаливает:
— Я не могу выйти за тебя замуж. Прости.
Клянусь, мое сердце перестает биться, когда я смотрю на нее.
Обхватив ее подбородок, я заставляю ее поднять голову. Когда она продолжает смотреть в пол, я приказываю:
— Хотя бы прояви ко мне чертово уважение и посмотри мне в глаза.
Прекрасный взгляд Сиенны встречается с моим, а затем по ее щекам вновь начинают течь слезы.
— Прости, Кристиано.
Понимая, что она расстается со мной, меня охватывает паника. После нескольких хреновых дней я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие и спрашиваю:
— Почему?
Ее голос дрожит, а каждая слезинка ранит мое сердце.
— Из уважения к нашим семьям, я пыталась, но не могу любить тебя так, как ты хочешь.
Не желая терять ее, я говорю:
— Мы можем не торопиться.
Сиенна качает головой и снова переплетает пальцы.
— Нет. — Она с трудом сглатывает и делает прерывистый вдох. — Я не...
— Я не позволю тебе разорвать наши отношения. — Слова рвутся наружу, когда меня охватывает отчаяние.
Внезапно позади меня открывается дверь, и я слышу, как тетя Саманта говорит:
— О, прости, Кристиано. Я не знала, что ты здесь.
Кивнув будущей теще, я говорю:
— Я просто зашел убедиться, что с Сиенной все в порядке.
Сиенна умоляюще смотрит на мать, и когда тетя Саманта подходит, чтобы обнять дочь, к отчаянию, которое бурлит в моей груди, присоединяется и разочарование.
Она тихонько всхлипывает, а потом, словно кто-то щелкнул выключателем, ее слезы высыхают, а эмоции исчезают с лица. Это ужасно пугает меня.
Я перевожу взгляд на тетю Саманту.
— Что, черт возьми, здесь происходит?
— На этой неделе мы все пережили тяжелый удар, — отвечает она. Продолжая обнимать Сиенну, она тянется ко мне и сжимает мою ладонь. — Сиенна поняла, как коротка жизнь, и хочет некоторое время побыть вдали от Коза Ностры. Она собирается навестить своих бабушку и дедушку.
Мне кажется, что они скрывают от меня что-то очень важное.
Желая выяснить, что тут происходит, я спрашиваю:
— Можно мне поговорить с Сиенной наедине?
Тетя Саманта целует ее в висок.
— Я подожду снаружи, милая.
Выйдя в коридор, она оставляет дверь открытой.
Я сокращаю расстояние между нами и обнимаю Сиенну. Прижимая ее к своей груди, я говорю:
— Я дам тебе время навестить бабушку и дедушку, но мы не расстанемся.
Когда она обнимает меня в ответ, в моей груди зарождается надежда. Она приподнимается на цыпочки, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, мое сердце уходит в пятки.
Видя печаль в ее глазах, я ощущаю полную беспомощность. Мой разум отчаянно пытается найти решение, которое поможет мне выпутаться из этой ситуации.
Сиенна целует меня в уголок рта и шепчет:
— Ты всегда будешь особенным для меня, Кристиано. Ты добьешься великих свершений и найдешь подходящую женщину, которая будет править рядом с тобой.
— Нет! — сердито огрызаюсь я, хватая ее за шею. Я наклоняюсь, пока наши лица не оказываются всего в дюйме друг от друга. Стиснув челюсти, я шиплю: — Ты – подходящая женщина.
Она сжимает мои запястья и умоляюще смотрит на меня, вырываясь из моей хватки.
— Вовсе нет.
— Зачем ты, блять, это делаешь? — спрашиваю я, не понимая, как мы дошли до этого.
Когда она подходит к сумкам и берет их, я быстро преграждаю ей путь, качая головой.
На ее лице мелькает мука, когда она умоляет:
— Пожалуйста, Кристиано. Я так больше не могу. Стрельба стала последней каплей. Мне нужно побыть одной.
Я смотрю на женщину, которую никогда не перестану любить, и стараюсь справиться с эмоциями, чтобы ясно мыслить.
Неохотно сдавшись, я спрашиваю: