Мишель Херд – Преследуемая тенью (страница 4)

Я смеряю его серьезным взглядом и спрашиваю:

– Ты хочешь вечно быть водителем?

Он быстро мотает головой.

– Конечно, нет.

– Чем быстрее ты всему научишься, тем быстрее пойдешь на повышение.

Его брови ползут вверх.

– Повышение?

Я хотел завести разговор о его продвижении по службе позже, но решив, что ему не помешает небольшой стимул, я продолжаю:

– Я хочу обучить тебя и сделать помощником Элио. Как думаешь, справишься?

Его черты застывают от удивления, и он без малого минуту смотрит на меня, переваривая мои слова.

В дверь стучат, и я отвечаю:

– Войдите!

София, одна из официанток, проходит в кабинет с подносом и аккуратно ставит его на край стола. В нормальной ситуации Джулио стал бы с ней флиртовать, но он все еще пялится на меня с обалдевшим выражением лица.

– Больше ничего не желаете? – спрашивает София, прилепившись взглядом к Джулио. Очевидно, она положила глаз на моего братишку.

– Нет. Можешь идти, – буркаю я.

Когда дверь за ней закрывается, я улыбаюсь и кладу руку ему на плечо.

– Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты обучался на охранника?

Он активно кивает, и его лицо переполняют эмоции.

– Впереди еще много тяжелой работы, – предупреждаю его я.

Он снова кивает, но дар речи к нему так и не возвращается.

Я показываю на поднос.

– Ешь, пока не остыло.

Джулио не сводит с меня глаз, и его голос полон сомнения, когда он спрашивает:

– Ты хочешь сделать меня замом?

– Ты мой младший брат, Джулио. Нет более подходящего человека, чтобы взять бразды правления, когда мы с Элио уйдем на покой. – Я не часто это говорю, но это очевидный факт.

На его лице вспыхивает улыбка, и он с чертовски счастливой рожей бросается ко мне, чтобы обнять.

– Я не разочарую тебя, Ренцо! – горячо обещает мне он.

Похлопывая его по плечу, я говорю:

– Знаю.

Глава 3

С каждым днем я становлюсь все слабее, а отец – все беспокойнее.

Когда доктор Бенталл сказал, что времени осталось мало, мне было тяжело осознать свою скорую смерть. В моей голове пронеслось миллион мыслей.

Насколько несправедлива жизнь.

Я слишком молода.

У меня почти не было шанса пожить.

Что происходит, когда умираешь?

Есть ли рай, или все как до твоего рождения: просто сплошная темнота?

Я никогда не буду руководить собственной кухней.

Я никогда ничего не приготовлю для папы.

Я никогда не выйду замуж, и папа не поведет меня к алтарю.

У меня не будет детей.

Это несправедливо.

Но постепенно эти мысли рассеялись, и во мне поселилось странное принятие: «значит, так тому и быть».

Нет смысла противиться неизбежному.

Когда что-то кажется слишком тяжелым или невыносимым, я как-то нахожу способ через это переступить. То же самое и со смертью. В конце концов мне удалось смириться с будущим, чтобы не сойти с ума.

Папа заходит в больничную палату, и мои губы подрагивают в усталой, но счастливой улыбке. После того как я приняла свою судьбу, я решила наслаждаться каждой секундой, что мне осталась рядом с отцом.

Я хочу, чтобы после моего ухода он помнил мои улыбки, а не мои слезы.

– Привет, пап, – шепчу я, и мой голос до краев наполнен любовью к нему.

– Привет, милая. – Он садится на кресло рядом с моей койкой и берет мою ладонь в обе руки. Как и всегда, он целует мои пальцы, а потом его глаза медленно скользят по моему лицу.

Я улыбаюсь шире и говорю:

– Помнишь времена, когда ты встречался с мамой? Когда ты приходил, я каждый раз пряталась в одном и том же дурацком месте. – У меня вырывается смешок.

Он слегка улыбается.

– За шторами в гостиной. У тебя торчали ноги.

Я снова смеюсь.

– И ты разыгрывал целое представление, будто повсюду меня ищешь. – Я крепче сжимаю его пальцы. – Благодаря тебе у меня осталось так много теплых воспоминаний.

У папы дрожит подбородок, он прочищает горло и говорит:

– И у нас будет еще много таких.

У него начинает звонить телефон, он отпускает мою руку, лезет в карман, выходя в коридор, и я слышу, как он говорит:

– Пожалуйста, пусть это будут хорошие новости… Неважно, сколько это стоит… Да… Да…

Я больше ничего не слышу, потому что его голос отдаляется, но через несколько минут он возвращается с выражением невероятного облегчения на лице. Он наклоняется ко мне, берет мое лицо в руки и смотрит в глаза.

– Завтра у тебя будет почка, милая.

Я абсолютно шокирована и в ответ лишь шепчу:

– Что?

– Я нашел одного человека, который может нам помочь. Операция завтра. – Папа наклоняется ниже и целует меня в лоб. – С тобой все будет хорошо.

Отчаянная надежда, которую я так долго подавляла, вспыхивает у меня в груди, и в ту же секунду у меня вырывается судорожный всхлип. На мгновение мне кажется, что моя душа покинула тело, кожу покалывает, а сердце несется со скоростью сто километров в час.