Мишель Херд – Преследуемая тенью (страница 6)
Деструктивная ярость наполняет каждую частичку моего существа, пока я не начинаю трястись.
Подготовиться я не успеваю, и когда запрыгиваю по четырем ступенькам и захожу в фургон, у меня весь воздух выбивает из легких.
Внутри все переоборудовано под передвижной хирургический пункт.
Антонио, один из моих людей, стоит рядом с женщиной – как я предполагаю, своей кузиной.
На полу лежат два тела незнакомых мне мужчин. На столе расставлены мини-холодильники. А потом мой взгляд падает на тело Джулио.
Я навидался всякого дерьма, но от этого зрелища меня чуть не выворачивает, и я борюсь с тошнотой.
Вдоль всей его груди до самого живота проходит разрез.
– Я пыталась его зашить… – говорит медсестра дрожащим голосом.
Я резко перевожу на нее взгляд, и она съеживается, прячась за братом.
– Рассказывай, что случилось, – приказываю я низким угрожающим голосом.
– Ко мне подошел один из докторов и спросил, не хочу ли я подзаработать. Когда он сказал, в чем заключается работа, я сразу согласилась, потому что знала, что «Коза Ностра» борется с торговлей органами и сможет воспользоваться той информацией, которую я сумею добыть. А еще я надеялась помочь пациенту. Я позвонила Антонио, и он быстро приехал, но когда я подошла, Джулио уже подключили к аппарату кровообращения. – Слова текут из нее нескончаемым потоком, и каждое наполнено страхом. – Они уже извлекли его органы и готовились к транспортировке. – Она закрывает рот дрожащей рукой. – Мне так жаль, мистер Торриси. Я ничего не могла сделать.
– Все вон, – рычу я, впившись глазами в Джулио. – Сейчас же!
Только когда за последним человеком закрывается дверь, я подхожу к операционному столу и смотрю на избитое лицо Джулио. У него сломан нос, а левый глаз опух. Сбоку его головы засохла кровь, а на шее видны фиолетовые отметины.
Я продолжаю его осматривать и замечаю содранную кожу на костяшках. Но пулевых или ножевых ранений не вижу.
Мой взгляд снова останавливается на его лице, и от мертвенной бледности его кожи мое сердце пронзает такая охренительно острая боль, что я делаю шаг назад.
Я вскидываю руку и хватаю себя за загривок, качая головой.
– Нет, – вырывается единственное слово, больше похожее на стон.
Я ближе подхожу к операционному столу, на котором лежит мой маленький брат, наклоняюсь над ним и беру его изуродованное лицо в дрожащие ладони.
Я чувствую, какой он холодный, и с губ слетает болезненный вздох, а потом страшный вой вырывается из самых глубин моей души.
Прижимаюсь к нему лбом, и невыносимая боль от потери брата так мучительна, будто душа истекает кровью.
В силу своей работы я и раньше переживал потери, но ничего – похожего на это.
Черная скорбь смешивается с неудержимой яростью, и я стою на пороге безумия.
Выпрямившись и едва контролируя свое дыхание, я оглядываю помещение. Я вижу холодильники и бросаюсь к столу, открываю один за другим и нахожу органы.
Они все подписаны: на каждом ящике указано, какой там орган и куда он должен отправиться.
Когда я вижу его сердце, мое тело сотрясает страшная дрожь. Она настолько мощная, что кажется, будто чертова земля разверзается под моими чертовыми ногами.
Я не могу здраво мыслить, подхватываю контейнер с сердцем Джулио, плюхаюсь на задницу и прижимаю его к груди.
Закрыв глаза, я слышу, как тяжелое дыхание разлепляет мне губы.
А потом я слышу смех Джулио.
Вижу его заразительную улыбку.
Все воспоминания о нем обрушиваются на меня, как бомбардировка. Понятия не имею, сколько проходит времени, прежде чем я прихожу в себя.
Моя боль сплетается с гневом, пока не превращается в смертоносную жажду отмщения.
Глава 4
Я открываю дверь, мой взгляд останавливается на медсестре, и я приказываю:
– Разрежь его и верни органы обратно внутрь.
Побледнев как смерть, она кивает и осторожно заходит в фургон.
Элио идет вслед за ней, его лицо искажается страхом и болью, и он говорит:
– Какая же дичь.
– Антонио был здесь первым? – спрашиваю я, глядя прямо в глаза своему бойцу.
Антонио подходит ко мне и кивает, указывая на мертвые тела на полу.
– Я просто мгновенно отреагировал и не додумался оставить кого-нибудь в живых, чтобы добыть информацию. Извините, босс.
– Расскажи мне все, – приказываю я. – Ничего не упускай.
Он снова кивает на тела.
– Я нашел этих гадов, когда они извлекали органы Джулио, убил их и сразу позвонил Элио.
Я кидаю взгляд на Бьянку, которая раскрывает разрез на груди Джулио, а потом снова смотрю на Антонио.
– Одну из почек уже забрали на трансплантацию, – говорит Бьянка, и мое внимание опять приковывается к ней. – Я не могла их остановить, не выдав себя. Мне с врачом пришлось подписать документы, чтобы все выглядело законно.
Мой гнев распаляется, пока не превращается в бушующий шторм, и мне удается выдавить только три слова:
– С каким доктором?
Ее глаза все еще круглые от страха, когда она отвечает:
– Доктором Бенталлом.
– Кому досталась почка? – мой голос с каждой секундой становится все мрачнее.
– Женщине, – отвечает Антонио за свою кузину. – Как только Бьянка здесь закончит, она сможет раздобыть для нас всю информацию. – Он поглядывает на сестру, а потом снова смотрит на меня. – Мне понадобится защита для Бьянки. До тех пор, пока проблема не будет решена.
Шок от потери брата потрясает меня с новой силой, и я складываю руки на груди, вновь остановив взгляд на трупе Джулио.
Бьянка аккуратно достает каждый орган, а по ее лицу катятся слезы.
Когда она зашивает рану и не торопясь протирает грудь Джулио, я говорю:
– Элио, прикрепи к Бьянке охрану. Пусть ее отвезут в дом в Хэмптонс и проследят, чтобы она устроилась со всеми удобствами.
Бьянка заглядывает мне в лицо.
– Спасибо, мистер Торриси. Мне жаль, что я не смогла сделать больше.
Я киваю и тихо отвечаю:
– Обеспечить твою безопасность – это меньшее, чем я могу отплатить тебе за верность нашей семье.
Кивнув головой в сторону двери, я приказываю:
– Антонио, возьми двух человек и не отходи от Бьянки, пока она не разузнает информацию о пересадке. Я хочу, чтобы за доктором велось круглосуточное наблюдение.
Когда собравшаяся группа уходит, я обращаюсь к Винченцо:
– Позвони нашему человеку в морге, и пусть Джулио отвезут туда для подготовки к… – Я не могу произнести слово «похороны», так что просто качаю головой.