Мишель Фашах – Ань-Гаррен: Жрица – Расплата за удачу (страница 7)

Мы стояли за внешним краем дороги, ведущей к болотам, и он, увлеченный, рассказывал об учебе. Ночь только вступала в свои права, и он специально притащил меня сюда, чтобы показать что-то "крутое".

– Значит, смотри, в чем фишка: для создания простейшего заклинания недостаточно одних лишь слов. Вязь слов должна переплетаться с вязью знаков. Помнишь, как в Гарри Поттере нужно палочкой взмахнуть правильно?

– Ага.

– Вот, палочка рисует руну, и она отправляется вместе со звуками заклинания, резонируя.

Я кивнула.

– Чтобы создать что-то посложнее, нужен и знак посложнее. Его обычно рисуют на предметах, поверхностях, а можно и руками помахать, артефактом каким-нибудь, создавая временный эффект в пространстве. Тень, например, тоже подойдет.

– Угу.

– Так вот, в эту фигню можно что-то кинуть. Например, нарисованная руна на камне, брошенная в эту вязь заклинания в тот миг, когда остальная вязь заняла правильную позицию, может активировать заклинание.

– Пока все понятно. Вон за спиной город в форме магического круга, – фыркнула я.

– Вот. А твои круги на коже… и то, что я измерял… можно контролируемо запускать в пространство, зная из-за каких эффектов и сочетаний магии они вызываются, скорость распространения и радиус.

Я кивнула.

– Вместо того, чтобы рисовать огромный круг на полу, например, для средненького заклинания, я могу использовать эти круги, кинуть в них пару рун, палочкой так… лениво взмахнуть, и они на мгновение создадут идеальные условия для плетения заклинания, понимаешь?

– Пока я, прям честно, все-все понимаю.

Он улыбнулся широкой, доброй улыбкой.

– Я пока только пару заклинаний так разобрал. Самые простые, вроде формирования круга из рефракции нитей.

Я напрягла извилины.

– Угу.

– Вот, хочу показать.

Я попыталась отдалиться от него, но он удержал меня за плечи.

– Не бойся, оно не боевое. Видишь тот лес?

– Чего ж не видеть? Тут кругом лес.

– Я имею в виду, смотри туда, – указал он рукой направление.

Я и так вглядывалась, как только могла.

– Темно.

Он будто камертоном звякнул, подбросил в воздух две руны из дерева, связанные раскручивающей их бечевкой, и махнул руками. Даже вроде ничего не произнёс. Только свист какой-то пронёсся, похожий на трель ночной птички.

По земле со стремительной скоростью разошлась волна насыщенного синего цвета, охватывая все больше и больше пространства, но не теряя яркости. В самом её конце колыхались полупрозрачные фигурки.

– Ты тоже это видишь? – взволнованно спросил братец.

– Что? Волну? Да. Какие-то призраки…

– Это не призраки.

Он выглядел растерянным, судорожно хлопал себя по карманам и, не найдя ничего, тяжело вздохнул. Оглянулся на город, зачем-то посмотрел в небо.

Затем грубо схватил меня за ухо, обжигая кожу ледяным прикосновением. Я только по скрипу металла поняла, что он сломал мою серьгу. Она, словно побывав в жидком азоте, рассыпалась у него в руке. Саурон швырнул обломки на ближайший булыжник и с хрустом растоптал сапогом, уничтожив и драгоценный камень.

– Ты это зачем?!

Он лихорадочно озирался по сторонам, и через пару секунд к нам подбежал испуганный, гладко выбритый лысый гном.

– Там орки, штук пятьсот, на расстоянии видимости горизонта. Но мы их заметили прямо на самой границе, я думаю, их больше.

Гном цокнул каблуками и убежал в сторону леса.

– Что происходит?

– Ты же не боишься? Не бойся, – Саурон заметил, как я тру заледеневшее ухо.

– Не три, – прошептал он, отодвигая мою руку и бережно, через платок, прикоснулся к пострадавшему уху. Минут пять длилось это странное молчание, прерываемое лишь моим изумлением перед одновременно виноватым и восхищенным лицом эльфа.

– Пойдем.

– Куда?

– Внутрь круга.

Саурон повел меня за собой, и мы встали за внешний радиус дороги. Развернув меня лицом к лесу, он укрыл меня своим плащом.

– Ничего не бойся. Просто смотри.

– Куда? Там темно и ничего не видно кроме густого леса. И зачем ты сломал мой артефакт?

Я чувствовала, что все это неспроста, и ругаться совсем не хотелось.

– Не нашел способа лучше сигнал подать, – его извиняющееся лицо говорило само за себя.

– Ладно, сигнал о чем? На нас орки нападают?

– Ага. Минут через пять-семь они будут на расстоянии выстрела фаерболом.

Я попятилась.

– Да не беги ты! У меня щит на плаще. Давай полюбуемся.

Я не была согласна, но рассудила, что щит на плаще лучше, чем фаербол в глаз.

Мы стояли, Саурон обнимал меня и что-то шептал, но я не разбирала ни слова, наслаждаясь низким тембром его голоса у себя за спиной. Первый удар я не увидела, а почувствовала нутром. Запах гнилых мандаринов, смешанный с резким запахом ацетона, пробил ночной аромат травы. На нас неслась пульсирующая чернота, не фаербол, а нечто отвратительно живое, извивающееся в конвульсиях.

Свист рассек воздух, и прямо в нас шмякнулся мерзкий ком нефти, кишащий червями – по крайней мере, выглядело это именно так. Куполообразный щит, сотканный из магии плаща, не дал ни единой капле мерзости коснуться нас, но отвратительный запах и гниль, извивающаяся угрожающими кольцами, пугали настолько, что я решила отбежать подальше от этого места.

– Куда? – Братец рванул за мной. Я выскочила на дорогу, но не успела сделать и шагу, как он схватил меня, укрывая плащом – еще один гнилобол обрушился на нас.

– Они тебя прекрасно видят и, естественно, целятся! Стой на месте! – прокричал он, но тут земля затряслась под ногами, и мы рухнули на дорогу.

Плащ укрывал нас, пока земля содрогалась в диком гневе. А когда Саурон открыл его, я увидела, что мы стоим на стене. Стена из белого камня, без единого ограждения, за которое можно было уцепиться, кольцом опоясывала город.

Внизу копошилось орочье войско. Раскрашенные белой краской, орки вывалились огромной толпой из чащи. Мимо просвистел еще один гнилобол.

Эльф усмехнулся.

– Прошу тебя, не бойся, стой смирно. Обещаю, как бы я ни хотел поэкспериментировать с атакующими заклинаниями, я сдержусь и не отпущу щит.

– Ладно. А почему городской купол не поднялся?

– Чтобы подпустить их поближе, – кивнул он на расстилающееся море орков.

Орки начали рубить ближайшие деревья, складывая из них подъем.

– Стена метров тридцать, неужели доберутся?

– Доберутся. Но ты не бойся.

– Блин, как?!