Мишель Бюсси – Не забывать никогда (страница 44)
Я сел в машину, включил зажигание и прижал руки к вентилятору, согревая их.
Кто мог знать, что я припаркуюсь именно здесь?
Кто мог бросить конверт на сиденье?
Кто угодно. Дверца автомобиля не запирается…
Несколько минут я сидел с включенной на максимум вентиляцией, направленной прямо в лицо, пока горячий воздух не стал обжигать мне кожу. Затем открыл конверт.
Коммандан Лео Бастине в третий раз внимательнейшим образом перечитал факс бригадира Ларошеля.
Неизвестного в бейсболке «Адидас», подозреваемого номер один в деле об убийстве Миртий Камю, звали Оливье Руа.
Ему 21 год, он проживал в Морсалине, вместе с родителями, владельцами дома прессы в Валони. Совмещая работу с учебой, он изучал в Кане коммуникационные технологии в сфере культуры.
Собственно, вряд ли установление личности молодого человека, чей фоторобот висел в каждой районной жандармерии, стоило считать заслугой бригадира Ларошеля. Его родители, Моник и Жильдас Руа, 7 октября 2004 года явились в отделение жандармерии коммуны Валонь заявить об исчезновении сына.
Оливье был в кемпинге Изиньи-сюр-Мер, плавал возле островков Сен-Маркуф и загорал на пляже Гранкам-Мэзи одновременно с Миртий Камю. Без сомнения, он и есть тот самый тип, которого разыскивает полиция.
Родители объяснили, что смерть Миртий Камю необычайно взволновала Оливье, хотя они так и не поняли, почему. После сообщения о смерти девушки он надолго заперся у себя в комнате и выходил только для того, чтобы прогуляться в одиночестве. Вечером 6 октября 2004 года он вышел и направился в северном направлении, по бульвару Дюн, продолжением которого служит дорога на Сен-Вааст-ла-Уг. И больше не вернулся.
Коммандан Бастине был уверен, что ровно через тридцать семь часов преступника доставят к нему. Стремление Оливье Руа затвориться в четырех стенах можно истолковать как нежелание встречаться с полицией, его депрессию — как угрызения совести, а его бегство как признание.
На следующий день, около 18 часов, обвинение рухнуло, как карточный домик.
ДНК Оливье Руа не совпало с ДНК насильника!
Спустя час поступило еще одно сообщение: Оливье Руа не мог ни убить Моргану Аврил, ни быть незнакомцем с красным шарфом, которого видели зрители фестиваля «Рифф и Клифф». На уик-энде 5 июня 2004 года он вместе с тремя приятелями участвовал в фестивале искусств на улицах Биаррица, в девятистах километрах от Ипора.
Появление-исчезновение Оливье Руа разрушало версию Бастине. Но на всякий случай в течение нескольких недель полиция распространяла листовку «Внимание, розыск!». Срывала расплывчатые фотороботы и заменяли их фотографией Оливье Руа. Неубедительно.
Зачем тратить столько сил на розыски типа, который в лучшем случае может лишь выступить свидетелем?
Судья Поль Юго Лагард публично усомнился в методах Бастине, а затем направил просьбу в кассационный суд, чтобы его освободили от этого липкого дела, где стремительно вязла его карьера. Местные газеты закрыли тему. Судебные хроникеры сменили пластинку и принялись обсасывать историю рабочего из Мондевиля, совершившего самоубийство, надышавшись окисью углерода у себя в гараже вместе с женой и четырьмя детьми.
Психолог-криминалист Элен Нильсон все реже брала билеты на поезд Париж — Кан, а потом и вовсе перестала появляться, разочаровав полицейских из региональной службы судебной полиции, каждый раз заключавших пари о том, какая часть ее тела благодаря волшебному скальпелю пластического хирурга омолодится в очередной раз.
Все, кто после убийства Миртий Камю день и ночь трудились над раскрытием этого преступления, боялись лишь одного: обнаружить новую жертву. Страх, гонка наперегонки со временем держала их в форме, действовала, словно допинг, заставляла выбрасывать адреналин. Однако отныне им оставалось только уповать, что еще одно изнасилование вновь пробудит интерес к делу. Напрасная надежда.
Убийца с красным шарфом «вышел в отставку»…
12 октября 2004 года, через несколько дней после того, как версию с Оливье Руа окончательно признали ошибочной, в региональном отделении судебной полиции Кана Кармен Аврил встретилась с Лео Бастине. Она положила на стол коммандана пухлое досье под названием
Чтобы установить личность убийцы Морганы и Миртий, следовало работать только в одном направлении: искать, кто мог находиться 5 июня 2004 года в Ипоре, а 26 августа 2004 года в Изиньи-сюр-Мер. Возможность, что этот субъект невиновен, практически равно нулю, тем более что он после убийства не явился в полицию.
Бастине согласно кивнул и усталым движением открыл досье. В нем лежали бесконечные списки: адреса, телефоны, копии электронных страничек. «Искать единственного субъекта, посетившего нормандское побережье весной в субботу, а потом в конце лета в четверг, означает проверить списки всех туристов, которые останавливались на базах отдыха, в гостиницах, в гостевых домах, — думал коммандан. — Искать среди тех, кто жил у друзей или у родственников? Среди тех, кто приехал в Нормандию на один день и расплачивался банковской картой на дорожном терминале, обедал в одном из ресторанов, купил сувенир в одном из киосков. Среди тех, кто оставил визитку, чек или просто свое лицо на фотографии?»
Коммандан аккуратно закрыл досье, затем поднял обрамленные свинцовыми кругами глаза на Кармен.
— Мадам Аврил, буду откровенен. Команду, занимавшуюся делом Аврил–Камю, за последний месяц сократили в десять раз. Вместо пятидесяти следователей теперь им занимаются пятеро. Если не откроются новые факты, через несколько недель полиция перестанет считать его приоритетным.
Кармен Аврил даже бровью не повела. Бастине забил последний гвоздь:
— Согласно правилам с прошлой недели это дело должно занимать не более десяти процентов моего рабочего времени.
Он подтолкнул к ней папку
— Мы не закрываем дело, мадам Аврил. Расследование продолжится, но не в спешном порядке. У нас есть ДНК-профиль насильника, мы знаем, что он дважды совершил преступление. Надо ждать…
Бастине был убежден, что Кармен ему ответит. В сущности, пощечину он заслужил.
Он был разочарован.
Не глядя на него, Кармен встала и, зажав папку под мышкой, вышла, хлопнув дверью и прокричав на весь этаж:
— И без вас обойдемся!
В июне 2004 года, спустя несколько дней после убийства Морганы, Кармен Аврил создала некое сообщество, куда вошли все те, кто хорошо либо шапочно знал Моргану, почти пять сотен человек. Но довольно быстро число их сократилось до десятка самых близких, энергичных, а главное, достаточно великодушных, чтобы помогать выплачивать гонорары адвокатам, которые занимались этим делом.
В тот вечер, когда обнаружили труп Миртий Камю, Кармен пригласила Шарля и Луизу присоединиться к этому сообществу. А на следующий день они основали общество «Красная нить». Первая статья устава, сданного в префектуру, состояла из трех слов:
Шарль Камю стал председателем общества, его спокойствие и дипломатичность больше подходили для ведения переговоров с полицией и органами правосудия, нежели взрывной характер Кармен Аврил, удовольствовавшейся местом вице-председателя. К великому сожалению, Кармен всегда было сложно договариваться с мужчинами. Особенно с вышестоящими. Осеан, сестра Морганы, стала секретарем, Алину Массон, лучшую подругу Миртий, назначили казначеем. За несколько недель, последовавших за вторым убийством, версия «Двойной убийца» сплотила обе семьи, но, как только стало ясно, что никто не поможет им дойти до конца поисков, группа распалась.
«И без вас обойдемся», — бросила мать Морганы в лицо коммандану Бастине.
Кармен Аврил рвалась начать крестовый поход, мстить, карать.
Шарль Камю стремился к правде, правосудию и даже прощению.
Хилый консенсус, установившийся в обществе «Красная нить», рушился на протяжении всего 2005 года. Кармен согласилась на сотрудничество с журналистом канала «Франс-2», пожелавшим сделать передачу под названием «Введите обвиняемого», о двойном убийстве, совершенном неизвестным с красным шарфом. Шарль категорически наложил вето, но мать Морганы объяснила, что после показа по телевидению возрастет число потенциальных свидетелей, не говоря уж о финансовой стороне вопроса: плата за право использования личных материалов позволит заплатить адвокатам и следователям. За ней выстроился весь клан Аврил, Луиза Камю умолкла, Алина Массон и Фредерик Мескилек долго не решались отречься от Шарля, но потом все же встали на сторону Кармен.
Передачу назначили на 24 марта 2005 года, на 22.30.
Как и остальные члены общества «Красная нить», Кармен первой увидела 90-минутную передачу на частном предпремьерном показе в студии «Ла Плен-Сен-Дени». В передаче последовательно рассказывали о случившихся событиях, о различных версиях, выдвинутых следствием; рассказы чередовались морскими пейзажами, непристойными снимками жертвы и выжимавшими слезу рассказами соседей. И ничего нового, что могло бы способствовать завершению расследования.
Лица сидевших в первом ряду каменели.