Миша Шрай – Невинность. Наизнанку (страница 3)

– Сестра Эйла скоро к тебе подойдёт, – вывел доктор заключение в итоге, после чего покинул палату, закрыв за собой дверь.

Оставшись одна, Лея попробовала потянуть за ремни, дёрнуть ногой как можно сильнее, но быстро поняла, что это не имеет смысла. Конструкция, очевидно, изначально создавалась с целью сдерживать подобные манипуляции. К счастью для пленницы, вскоре в комнату и правда зашла незнакомка с тугим пучком чёрных волос, одетая как медсестра. На нижнем кармане её халата висела карточка сотрудницы, информация на которой совпадала с тем, что сказал мужчина – «Сестра Эйла, общее отделение».

Она отстегнула девушку, даже не поздоровавшись с ней, и безразлично ушла, как будто вообще не увидела в комнате никого живого.

Лея сразу же встала на ноги, но перед дверью замешкалась, не решаясь шагнуть в неизвестность. Под кроватью она нашла тапочки, а себя обнаружила в бесформенной серой пижаме в синюю полоску.

В холле, который, должно быть, и являлся неким залом активностей, с одной стороны стояло несколько пустых столов с поднятыми на них стульями, а с другой – пара диванов и игральный стол, от которого и исходил постоянный шум.

Тихо сидела лишь одна исхудавшая девушка лет двадцати пяти и понуро смотрела в окно сквозь ужасно спутавшиеся косички чёрных волос. Вся её голова была усеяна этими до отвращения неумелыми косичками, а глаза оставались лишёнными какого-либо интереса к жизни.

За стеклом и старой решёткой было пасмурно. Больница возвышалась на горе подле Меервера, и весь город отсюда скрывался туманом. Видно было только выходящие вперёд корпуса лечебницы и небольшой участок дороги, ведущий к ней. Там же был пункт охраны – единственный выход посреди литой стены, окружавшей больничный комплекс.

За спиной разразился хохотом игральный стол.

– Отличное решение! – бросил вдруг тот самый парень, который подсказывал Лее что-то из-за двери. – Это лучше, чем до завтра там лежать. Задницу отлежишь.

Это был невысокий тёмноволосый юноша с выразительными губами. На секунду он обернулся, убедиться, что девушка оценила шутку. Но она не оценила. Среди гурьбы мычащих и капающих слюной игроков, он оставался, однако, единственным, с кем можно было вообще вообразить себе диалог.

– Ты понимаешь, что здесь происходит? – спросила Лея.

Парень усмехнулся, будто вновь придумал гениальный ответ, но ничего не сказал. Его глаза следили за игрой.

– Здесь дурдом, – бросил он в итоге с опозданием, и выкинул на поле фигурку из домино с тройкой и пятёркой. Это вызвало бурное одобрение, и он забрал себе всё, что было между ним и противником.

С этим выигрышем Лея его и оставила. Сама она принялась изучать обстановку.

В комнате было пять окон. Три за её спиной, и ещё два напротив. Нет, стоп. С двух сторон было по два окна. Видимо, от перенапряжения Лее просто померещилось.

– Сыграем в шашки? – Парень с косичками появился из ниоткуда.

Он выглядел всё таким же приветливым и беззаботным.

– Какие ещё шашки? Мне нужно попасть в центр!

– Понятно, – улыбнулся тот. – С чего начнёшь?

– Я понятия не имею. – Лея не переставала озираться по сторонам, пока говорила. – Ты понимаешь, кто они? Я не встречала ни в одном источнике, что кроме полубогов и нас, кто из внешнего мира, в Изнанке будет кто-то ещё. Это и имеют в виду, когда говорят, что Изнанка играет с тобой?

– Ух ты! – Парень иронично отшатнулся от неё. – А ты такое только под лекарствами выдаёшь или без них ещё круче?

Лея непременно нашла бы, чем ответить этому шутнику. Но её отвлёк короткий звонок. Секундное жужжание откуда-то сверху. Все пленники тут же засобирались, словно дрессированные животные в цирке, и переместились во вторую половину зала, где стояли столы и подобие мини-кухни с запертыми шкафами на ключ.

Своими силами люди в пижамах спустили стулья. Некоторые скорее мешались, чем помогали, но пара человек обеспечила должный порядок. Среди них выделялся один подкаченный, с виду вполне адекватный мужчина лет тридцати с аккуратным одуванчиком белых кудрей. Хоть в его движениях и прослеживалась определенная топорность, будто бы под кожей его был механизм.

Скоро все выстроились в очередь, и на всякий случай Лея встала к ним.

– Эй, в чём дело? – Она пыталась вклиниться возле парня, но потребовалось его прямое участие, чтобы ей уступили.

– Завтрак, забывашка. – Он улыбнулся. – Кстати, я Берн.

– Я Лея. – Она коротко обернулась.

– Да, я слышал…

Когда она оказалась первая в очереди, сестра Эйла указала ей на поднос с манной кашей и чаем, а сама занялась наполнением её бумажного стаканчика лекарствами: одна светло-зелёная таблетка и пара маленьких белых. После этого сестра махнула головой, как будто сказать хоть слово другому человеку было непомерно выше её достоинства.

За столом к Лее быстро подсел Берн. Еда увлекала его, точно после двухчасовых конкурсов в детском лагере. Он пытался завести будничный разговор. Ничего из происходящего, казалось, не имело для него значения.

– Берн, может, хватит? – Лея решительно отодвинула от себя поднос. – Ты либо один из них, либо такой же, как я. Но вряд ли ты полубог, верно? «Изнанка изучает тебя, чтобы оставить наедине с твоим страхом» – я слышала это в подкасте. Сейчас происходит изучение? Или страх? Что я должна делать?

– Ты должна есть. – Её собеседник пригнулся к тарелке, пряча глаза от одной из медсестёр, что проходила мимо.

Те курсировали вокруг столов, как коршуны над добычей. Кому-то они помогали взять нужной стороной ложку, другим вытирали подбородок от остатков еды. На Лею сестра Эйла поглядывала сквозь прищур. Чаще, чем на остальных. Одна из её коллег тем временем раскладывала перед каждым по два печенья из акционной зелёной пачки «Ам для Ням».

– Хотя бы подскажи. – Для вида Лея взяла ложку и стала ковырять кашу. – Я здесь впервые. Я не состою ни в каком клубе, просто сама нашла ритуал. Я думала, сориентируюсь.

На это Берн лишь взялся за её поднос и пододвинул его к ней ближе. Он задержал на ней многозначительный взгляд и продолжил завтракать.

Лея попробовала съесть ложку горячей каши, но та была на вкус как суп из слизняков. Да и по консистенции напоминала суп из слизняков. Девушка отложила пластиковую ложку обратно.

Вокруг все с аппетитом кушали. Кому-то уже удалось вычистить тарелки, и они сидели, ожидая остальных. Берн вновь пихнул Лею под локоть, чтобы она хотя бы попыталась что-то съесть. Может, это совершенно абсурдная и нелепая проверка чего-то? Что если ей, правда, необходимо поесть, чтобы пройти дальше? Она не могла знать ответа наверняка, но решила попробовать.

Через пару минут весь стол ждал только её. Медсёстры перестали кружить вокруг и назидательно стояли перед её столом. За их спинами непрерывно крутились две девочки-подружки. С большой долей вероятности, это были девочки. Хотя волос на них не было. Лица обеих стягивались тонкой, не подходящей лицам, кожей. Вероятно, какой-то генетический дефект. Они вполне могли быть сёстрами, и, если судить по возрасту, даже близняшками. В районе семи лет. Одна из них от скуки стала стучать ложкой по пластиковой тарелке. Её сестра (или подружка) тут же подхватила затею. Тук-тук, тук-тук – настукивали они, – тук-тук, тук-тук.

Лея кое-как осилила половину каши, а остальное размазала по тарелке. Но выглядело достаточно убедительно. Тогда пленникам разрешили встать, и все снова построились в очередь, чтобы сдать подносы и принять лекарства в присутствии медсестры. За пару человек перед собой Лея обернулась к Берну.

– Если я не хочу это пить? – прошептала она как можно тише.

– Даже не думай. Это плохая, очень плохая идея.

Она хотела возразить, но надо было шагать вперёд. Из-за спины она услышала его низкий бас:

– У тебя же зелёные. Это, считай, пустышка. Две маленькие – глюкоза. Просто сахар, не бойся.

Настала её очередь. Она передала сестре поднос и взялась за бумажный стаканчик. Сестра механически отстучала пальцем по всем столовым приборам на подносе: одна ложка, одна вилка, пластиковая кружка, тарелка. Её взгляд вернулся к лицу девушки – пришло время принимать таблетки.

Глубоко и недовольно вздохнув, Лея закинула содержимое себе в рот. Кажется, две маленькие и правда были прессованным сахаром. У зелёной же был просто отвратительный вкус. Как будто кто-то перемолол траву, разогревающую мазь и приправы для плова, чтобы создать эту чудо-таблетку. Лея собралась уходить, как вдруг впервые услышала голос сестры:

– Рот показывай. – Он оказался на удивление высоким для такой строгой на лицо женщины.

Девушка решила не испытывать судьбу и проглотила таблетки за секунду до того, как открыть перед надзирательницей рот. Та удовлетворилась увиденным и, наконец, отпустила её.

Не успела Лея вернуться в так называемый зал активностей, как прямо над ней снова прогудел сигнал. В этот раз он извещал об открытии двери. Незнакомая Лее сотрудница передала что-то сестре Эйле. Та сразу же метнула взгляд на девушку.

– К тебе посетитель. Идём со мной.

Через секунду они шли по длинному светлому коридору, откуда выходило с десяток окон. Но всё они были зарешечены.

Лея решила искать подсказки в сестре. Её рука всё время раскачивала ключ-карту на длинном ремешке, что глубоко уходил в карман её униформы, отчего та даже оттягивалась немного вверх.