Миша Шрай – Невинность. Наизнанку (страница 1)
Миша Шрай
Невинность. Наизнанку
1.
«В предоставлении студенческого места отказано» – Лея не могла прочитать это перед родителями вслух. С непониманием она смотрела на бумагу и чувствовала, как границы реальности размываются.
Должно быть, это какая-то шутка. К обучению на педагога в обычной школе не допускают её, лучшую пианистку региона? Здесь явно не сходятся края, причём очень сильно.
– Звёздочка, что же ты там такое увидела? – Мама выхватила письмо.
Пока она читала, Лея пристально разглядывала праздничные шары «18» за обеденным столом, которые со вчерашнего дня уже немного подсдулись. Но ответов ей они не давали.
В ушах продолжала гудеть тяжесть болота, в котором её топили этой ночью, но родителям об этом знать не следовало. Пошатнувшись, слезая со стула, Лея прошла в лёгком оглушении до лестницы и закрылась в своей комнате наверху.
– Она никогда не отмоет этот позор! – долетали до неё крики матери, заставляя сползти спиной по двери.
Монитор загорелся в её большие глаза разбуженной вкладкой форума. Лея заправила рыжие локоны за уши. Она перечитывала статью – «Как я попала в Изнанку». Очевидно, она пропустила что-то важное, раз ничего не сработало. Параллельно она раскрыла блокнот, где аккуратными рисунками сопровождались ингредиенты и последовательность шагов в проведении ритуала.
Она сверяла каждую деталь. Палец прижимался к листу в том месте, где тушь оставила неизвестные иероглифы. Вряд ли на земле существовал народ, который смог бы это прочесть. Возможно, однако, что данные символы вовсе не предназначались для чтения кем-то из народов земли.
За её спиной упала кнопка. С ней же отвалился флажок с напольного глобуса, где многие страны уже были отмечены одной или парочкой таких кнопок. Лея встала, чтобы закрыть окно от сквозняка, но обнаружила его закрытым. Вероятно, флажок уже давно собирался отвалиться, и дуновение здесь не причём. Тогда Лея просто вставила кнопку на то место, где её не хватало – на столицу Италии.
Соседи за окном уже приступили к празднованию дня города у себя на заднем дворе.
Лея взглянула на часы – скоро концерт на площади. В этот момент её посетила идея: концерт!
С полок над рабочим столом многочисленные награды и грамоты следили за тем, как она переодевалась в лёгкое выходное платье. Вид её был уставшим. Волосы спускались чуть ниже лопаток, но сегодня их огненный акцент был единственным украшением. Худое вытянутое лицо выдавало бессонную ночь в лесу. Хоть она и отмыла налипшие комья грязи, скрыть усталость оказалось непосильной задачей. Она решила не пробовать макияж.
Со стола, где нетронутыми стояли заветренные угощения, она подцепила сумочку, от чего та смела за собой корзинку и стопку писем, лежавших под ней.
– Ты издеваешься? – буркнула Лея, приседая, чтобы всё поднять.
«Консерватория сожалеет о принятом Вами решении прервать обучение. С наилучшими пожеланиями, профессор Цнежол». Выпавшая из корзинки с сухими травами баночка успела капнуть смолой, пока Лея складывала конверты, и заляпала другое письмо: «Политика нашего фонда не позволяет разглашать причины отказа. Уверяем Вас, что инцидент на гала-концерте в Риме не повлиял на наше решение». Разозлившись, Лея скомкала все письма и затолкала в корзинку, точно мусор.
– Может, они не могут взять слишком квалифицированную для их учреждения ученицу? – успокаивал отец расстроенную мать в гостиной.
Та не находила себе утешения.
– У нашей звёздочки наград больше, чем во всём их училище вместе взятом! – причитала женщина.
Не прощаясь, Лея вышла за дверь. Настроения не было даже на соседского кота.
– Господин Толстолапик, сейчас не до тебя. – Она сняла кота с сиденья велосипеда, и отцепила замок от ограды.
Как обычно, она подобрала в телефоне подкаст для поездки. «Алиян Перевозчик – Последнее интервью легенды». На обложке светились лилии и две даты, от которых у Леи всё ещё сводило в горечи сердце.
Наушники она сняла, лишь добравшись до главной площади. Здесь горожане толпились у сцены. Возле гигантской арки с надписью «Меервер – любимый город» продавались сосиски, сладкая вата. В этом году повезло, и погода выпала жаркая. Впрочем, как сказать. Пожалуй, аниматоры, что занимали толпу до начала представления, не назвали бы это везением.
Наспех Лея заперла велосипед и направилась прямиком за сцену. Всё оборудование и костюмы уместились всего в трёх трейлерах. Та, кого Лея искала, беседовала с коллегой у высокого кофейного столика, прижимая к себе планшетку. То была полнолицая женщина с выраженными румянами.
– София! – Лея застала её врасплох со спины.
Та едва не поперхнулась, но встретила гостью широкой улыбкой. Все собравшиеся возле столика неловко переглянулись и поспешили раствориться в делах. Кроме одного. Тот пристально вглядывался в гостью и шагал на неё медленно, будто собирался снять с её волос жука. Но в последний момент он развернулся и как ни в чём ни бывало ушёл ей за спину.
–Тебя уже выписали? – София крепко обняла подругу, заставив ту сразу же забыть о странном парне с жуком. – Как жаль, что именно в этом юбилейном году, когда на программе будет мэр региона, твоё коронное будет исполнять замена. Если бы он видел, как ты играла предыдущие концерты, то точно бы одобрил твою заявку на грант!
– Но мэра тоже можно понять – на него давили после той истории со стрельбой, – Лея старалась сохранять лицо, хоть слова и шли из неё с трудом. – Если грант обеспечит подростков необходимыми группами самопомощи, что ж…
София неловко взялась за планшетку и уже явно собиралась вернуться к делам.
– Я всё ещё могу выступить! – выпалила вдруг Лея. – Я готова. Люди будут рады меня услышать. Ноты у меня с собой, и мэр, он, – девушка полезла в сумку, откуда спешно достала нотный лист.
– Ох, милая, я знаю, что ты можешь его сыграть! – Она выставила ладони перед собой, чтобы притормозить подругу и будто даже пыталась скрыть листы, пока их не заметил кто-то ещё. – То, что произошло на том гала-концерте,… Ты не виновата в этом!
– Пожалуйста, – прервала её Лея. – Это мой последний шанс вернуть моё имя.
– Ах, родная, мы не можем отказать другой пианистке за полчаса до выхода. Мне очень жаль, но твоя замена уже давно утверждена.
Пальцы Леи вжимались в ноты так сильно, словно она держалась за них навису. Хотела бы она снова просить о возможности! Хотела бы закричать, что это её место, чёрт подери. Но прямо из-за её плеча вдруг выплыла в белом праздничном платье незнакомка, едва не проведя дружески ей по локтю.
– Ах, ты же Лея! Как здорово, что ты пришла посмотреть на мою игру! Я так рада, что смогу выручить тебя! – широко раскрытыми глазами и туго натянутой улыбкой обращалась к ней та.
Рана на её разрезанном горле оказалась всего лишь украшением, частью образа – тоненькая красная ниточка, удерживающая подвеску. Странно, что Лее показалось иначе. Убрав ноты обратно в сумку, она кивнула и выдержанно попрощалась, насколько ей позволяли эмоции. Вряд ли её скованность кого-то обидела – за её спиной девушки тут же принялись обсуждать предстоящий выход в мельчайших деталях.
Температура же тем временем поднималась всё выше. Последние минуты, когда Лея могла повлиять на своё положение, уплывали от неё, как скудно раскиданные по небу облака над головой. Те также скорее раздражали ложной надеждой на прохладу, чем облегчали утомление от солнца.
Праздник кипел. Ведущий заводил толпу шутками на сцене, за которой Лея оглядывала одинокие трейлеры в поисках последнего шанса вернуть своё имя. Организаторы торопливо огибали её, как неудачно проросшее дерево посередине тропинки.
Вдруг дверь ближайшего трейлера раскрылась, и на девушку выскочил кудрявый высокий юноша. Оба вскрикнули. Парень сразу засеменил куда-то за полотно сцены, а дверь так и осталась зиять непреднамеренным приглашением войти. Внутри прела пара сидений, откидной столик, куча бумаг и деревянный раскрытый ящик. В теории, Лея могла зайти всего-то укрыться от солнца, думалось ей. Не обязательно затевать нечто противоправное.
Неуверенно она шагнула внутрь.
Среди распечаток шуток для комиков ей быстро попалось на глаза то немногое, что было бы для большинства нечитаемым шифром. Для неё же это было родным языком – ноты. Что-то постукивало по корпусу авто, и невольно она глянула за спину. Но никого не было видно.
Лея забрала ноты со стола. Чуть тревожно, стараясь не быть случайно пойманной с поличным, она покрутилась по трейлеру и нашла место, где ноты найдут спустя час или два, – между коробками из-под пиццы, что убрали под столешницу мини-кухни. Само собой, предварительно она обмакнула последний лист в жир. Так любой мог решить, будто те прилипли сами. Впрочем, после шоу это уже не будет иметь никакого значения.
Она выскочила из трейлера. Обернулась. Кажется, никто её не приметил. Тук-тук, тук-тук – отстучала ручка двери по корпусу в последний раз, как только девушка оказалась на воздухе, и вдруг замолчала.
Когда Лея вынырнула из-за ограждений, ей открылся волнующий вид. Сцена гудела. Праздник шёл полным ходом. Дети радовались и кричали.
Лея быстро влилась в толпу. Многие обращали на неё внимание. На её летнее платье, большие глаза. Рыжие волосы снова вызывали бестактные попытки преградить ей путь, а затем искупить грубость пьяной улыбкой. Она шла мимо.