Лукавый Дух позорно заклеймить
Без ведома, согласия и воли,
И без его желанья?
МИХАЭЛИС
Никогда!
Потерпит ли какой-нибудь хозяин,
Чтоб наложили на его овцу
Клеймо чужое вражеского стада?
Иначе все ходили бы с клеймом,
Все христиане, судьи, кардиналы,
И даже (страшно выговорить мне)
Сам папа был бы заклеймлен Нечистым!
ЛУИ ГОФРИДИ
Но, Михаэлис, вспомни, что Господь
Дозволил Бесу Иова изранить
И струпьями всю плоть его покрыть?
МИХАЭЛИС
Печать и рана – разница большая.
Мы можем все страдать от тяжких ран,
Но стигмат – это удостоверенье
И принадлежности неспорный знак.
Так в Турции железом раскаленным
Кладет хозяин клейма на рабов –
Ему принадлежащих, не другому,
А нанести удар он может всем.
Был Дьяволом избит Святой Антоний,
Но дьявольской печати не носил.
Проходят раны, струпья заживают,
Но клейма не сотрутся никогда.
Имеете вы что-нибудь прибавить,
Мессир Луи Гофриди?
ЛУИ ГОФРИДИ
Ничего.
МИХАЭЛИС (Обращаясь к инквизиторам)
Когда б случилось это в Авиньоне,
Клянусь, он был бы завтра же сожжен.
БР. ФРАНЦИСК
Да, но, к несчастью, здесь ему мирволят.
СТАРЫЙ ИНКВИЗИТОР
Его епископ снова нас просил
За своего священника.
ОТЕЦ РОМИЛЬОН
В Марсели
Его святым считают.
ЛУИЗА
Ха-ха-ха!
Луи Гофриди возведен в святые!
МАДЛЕН
Он – праведник безгрешный! Ха-ха-ха!
ЛУИЗА
Он осужден невинно и страдает
По оговору бесов! Ха-ха-ха!
МАДЛЕН
Он свят, он свят! Недаром прихожанки
На исповедь всегда к нему спешат; –
Он их добру и вере наставляет.
ЛУИЗА и МАДЛЕН (хохочут обе)
Ха-ха! Ха-ха!
МИХАЭЛИС (к Гофриди)
Согласны вы теперь
Скрепить немедля подписью своею
Признанье ваше?
ЛУИ ГОФРИДИ (изумленно)
Как? Что слышу я?
Мое… признанье? 
