Простить его? За что простить должна я?
За темноту и холод этих стен?
За жизнь мою – за мрак, тоску и холод
Всей юности отравленной моей?
За что простить? «Смирись, смирись»…
Но мне ли,
Униженной, смириться перед ним?
«Роберт несчастлив страшно и безмерно.
Тоскует он»… нет, лучше позабыть,
Забыть о всем… Я, верно, прислонилась
Лицом к стене… все в сырости оно
И каплями увлажнены ресницы
(проводит рукой по глазам)
«Разрушен храм»… «Страдает он вдвойне»…
О, Боже мой, как давят эти стены!
Мне душно, душно! Воздуха!.. Огня!..
Мне тяжко здесь
(мечется в отчаянье)
Спасите! Помогите!..
Сюда! Скорей! Мне снится страшный сон…
Вот он стоит… Весь черный, нелюдимый…
На арфе он играет золотой…
Нет – этот сон – не музыка, а слезы…
Я чувствую, что смерть моя близка.
О, если бы уснуть мне на мгновенье!
О, если бы мне умереть во сне!
(Падает на солому и закрывает лицо руками. Издалека, чуть слышно, доносятся и звуки арфы, играющей ту же мелодию, как и в 4-м акте. Постепенно музыка слабеет. С последним аккордом подземелье озаряется красным светом факелов. Их несут слуги. Некоторые остаются на лестнице, другие у самого входа в тюрьму. За ними идет РОБЕРТ, закутанный в черный бархатный плащ, вышитый серебром. Его густые черные волосы падают до плеч, на бледном, прекрасном лице смешанное выражение жестокости и скорби. Медленно подходит он к лежащей Агнесе и садится на табурет возле нее. АГНЕСА, почувствовав его приближение, привстает на своем соломенном ложе)
АГНЕСА (задыхается от счастья)
Роберт… Ты здесь… пришел ко мне…
О, Боже!
Благодарю тебя, благодарю!
РОБЕРТ (холодно-вежливо)
Как почивать изволили, графиня?
АГНЕСА
Я не спала. Роберт, мне страшно здесь.
РОБЕРТ
Да, ваше ложе, правда, слишком жестко,
И эта сырость всюду по стенам…
Тяжелый свод… без воздуха и света…
Я думаю, вам трудно здесь дышать?
Быть может, вы охотно б погуляли?
Но в этой тьме поверить трудно вам,
Что там в лесах щебечут звонко птицы,
А на лугу играет яркий день.
Не правда ли?
АГНЕСА (кротко)
Я к темноте привыкла,
Но этот холод мне невыносим.
РОБЕРТ
Как, в самом деле? Зябнете вы сильно?
АГНЕСА
Я замерзаю, верьте мне, Роберт!
РОБЕРТ
Немудрено… вы так легко одеты.
Но мантия была вам тяжела,
Ее носить вы больше не хотели,
И сбросили. Вот почему теперь
Вы мерзнете в подземном этом склепе.
АГНЕСА
Моя вина – безмерная вина.
Я сознаю, Роберт, и не прошу я
Ни воздуха, ни света у тебя.
Пусть здесь навек я буду погребенной,
Я все снесу, я все переживу,
Лишь изредка на миг тебя увидеть 
